Харизма - Леонид Каганов

В коридоре прошуршали тапки - мама пошла в направлении кухни. Я встал из-за компа и пошел за ней.

- Мам! Я хочу с тобой поговорить!

Мамы на кухне не было.

- Леша, я в туалете! - сказала мама. - Там реклама пять минут.

Я вздохнул и вернулся в свою комнату. Сел на диван и начал смотреть на свою ладонь. После летних приключений метаморфозы удавались мне совершенно без напряжения. Вот и сейчас я мысленно дал команды пальцам удлиниться - рука дернулась, и пальцы поползли вперед. Ногти удлинились и стали бурого цвета. Стоп! - сказал я мысленно и начал разглядывать руку. Ничего особенного, рука как рука. Я взял маленькое зеркальце и начал представлять себе здоровенные ослиные уши. Уши начали расти, но пришлось их сразу остановить - очень было щекотно. Я подождал немного и начал снова. Медленно, в три захода, мне удалось вырастить вполне длинные уши. Я хотел сделать их серыми, но они оставались бледно-розовыми. Тогда я попробовал отрастить на них шерсть. Это получилось, но шерсть выросла очень редкой. Я смотрел на себя в круглое зеркальце. Уши задумчиво покачивались над головой. Они были тонкими и выглядели беззащитно. Стоило отвлечься, и левое норовило свернуться вдоль своей оси. Приходилось все время сосредоточивать на нем внимание. Вырастить на ушах мышцы, чтобы шевелить ими, мне не удалось. Уши покачивались в воздухе и начинали постепенно замерзать. Это было неприятно. Я закрыл их руками и прижал к голове. Уши сложились на макушке крест-накрест.

За дверью послышались шаги, и в комнату заглянула мама.

- Леша, ты, кажется, спрашивал меня, что поесть? В холодильнике котлеты куриные и гречка…

- Сериал точно кончился? Или это снова рекламная пауза? - спросил я с опаской.

- Кончился.

- Тогда мне надо с тобой поговорить. Мама, это очень важно!

- Что-то случилось? - Лицо мамы сделалось настороженным.

- Ничего не случилось. Почти.

- У тебя голова болит? - спросила мама, озабоченно меня разглядывая. - Что ты за голову держишься?

- Не болит у меня голова… - сказал я. - Просто… В общем, смотри сама!

Я опустил руки, чтобы уши расправились над головой, но они остались лежать крестом на затылке. Я осторожно расправил их вверх. Левое опять свернулось в трубочку.

- Ой, - сказала мама. - Что это?

- Это уши.

- Это… у тебя давно? - Мама осторожно подошла и потрогала ухо.

- Я их могу вырастить, а могу обратно.

- Ой! А что это у тебя с рукой?! - крикнула мама.

- Где? А, это… - Я протянул руку с длиннющими узловатыми пальцами, из которых тянулись когти.

- Я вызову неотложку! - твердо сказала мама и пошла к телефону.

- Не надо неотложку! - крикнул я, но мама уже набирала номер.

Я тоскливо подождал, пока она закончит диктовать адрес и вернется в комнату. Но она отправилась на кухню, долго хлопала шкафчиками и переставляла посуду. Наконец вернулась в комнату. В одной руке она несла дымящуюся чашку, в другой - градусник.

- Ну-ка ложись в постель, Леша! Нечего с голыми ногами сидеть.

- Мама! - сказал я с тоской. - Почему ты не хочешь со мной поговорить?

- Сейчас, - сказала мама. - На вот, выпей. Она сунула мне под нос дымящуюся чашку. Чашка пахла сеном.

- Что это?

- Это травки. Багульничек я заварила.

- Зачем мне багульничек?

- Пей, пей. Это мне тетя Лена с шестого этажа принесла, она на даче сама выращивает.

- Зачем мне?

- Он шлаки выводит.

- У меня нет шлаков! Мама, я оборотень!

- Багульничек от всего помогает.

Мама сделала строгое лицо, несколько раз встряхнула градусник и протянула мне.

- Мама, зачем мне градусник? - Я уже жалел, что начал с ней разговор.

- Надо, - сказала мама уверенно. - Приедет неотложка, спросят - какая температура? Что я им скажу?

Я понял, что спорить бесполезно, сунул градусник под мышку, накинул плед и залез под одеяло. Мама села рядом, озабоченно глядя на мои уши.

- Мама, выслушай меня, пожалуйста.

- Сынок, я тебя слушаю.

- Мама, я - оборотень. Я могу выращивать клыки, волчью морду, шерсть. Могу удлинять уши, когти. Вот! - Я вынул из-под одеяла руку с когтями.

- Я никогда ничего подобного не видела, - сказала мама. - Давай я позову тетю Лену с шестого?

- Не надо тетю Лену, - сказал я. - Просто посоветуй - что мне делать.

- Нужен врач, - ответила мама.

- При чем тут врач? - вздохнул я, - Может быть, тут нужен священник?

Мама задумалась.

- Может быть, священник, - сказала она наконец. - Но такого телефона у нас пока нет. Скорая медицинская помощь есть, скорая пожарная или милиционерская помощь есть, а вот скорой… этой… нет.

Я вздохнул.

- Давно ты это заметил? - спросила мама.

- Что - это?

- Ну, уши и пальцы.

- При чем тут - заметил? Я могу их выращивать и убирать, когда захочу!

Мама ошарашенно помолчала и посмотрела на меня:

- Так, значит, ты можешь их убрать?

- Могу, конечно!

- Так убери!

Я взял зеркальце и начал убирать уши. Это оказалось еще более щекотным занятием, но наконец уши пришли в порядок.

- Ну вот видишь! - сказала мама с облегчением. - Давай-ка я тебе еще багульничка налью.

- Не надо, - сказал я.

- Ну хорошо. - Мама послушно села рядом, лицо у нее прояснилось. - Скажи, а зачем ты это делаешь?

- Что?

- Уши выращиваешь?

- Мама!!! - закричал я. - Ты что, не понимаешь?! Я могу их вырастить!

- Не кричи на мать! - сказала мама строго. - Ты сам сказал - могу вырастить. А можешь невыращивать?

- Могу.

- Ну и не выращивай! Я тоже могу руку в печку сунуть. А смысл?

- Ну вот ты можешь вырастить уши?

- Господи, ну почему у нас все не как у людей? - Мама вздохнула и озабоченно посмотрела на часы. - Что ж они не едут-то?

- Неотложка? Да пятнадцать минут прошло, ты чего? Помнишь, прошлым летом у тебя было подозрение на аппендицит, и они четыре часа…

И в этот момент в дверь позвонили. Мама вскочила, поправила фартук и пошла открывать. В прихожей раздались шаги, и баритон спросил: “Где руки помыть можно?” Долго хлопали двери ванной, шуршали тапки. Затем дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился абсолютно лысый дядька в зеленом халате и с саквояжем в руке. Из-за его плеча выглядывала встревоженная мама.