Завет - Се Эн

* * *

Мартин уже успел заработать какую-то провинность и теперь усиленно отжимался. Альма поставила ботинок ему на спину и считала:

— Разок за коменданта… разок за Инри…

Пикси вытащил из-под кровати лёгкие бронежилеты и бросил один Каину.

— Думаешь, пригодится? — спросил он.

— Лишним точно не будет, — ответил Бео, доставая сумку. — Район находится в жёлтой зоне, там полно нелегальных стволов и подпольных фабрик, на которых работают зомби. Не говоря уже про кустарную взрывчатку, она вообще в каждом доме уже есть.

Следом появились набитые магазинами разгрузки. Девятка вернулся из арсенала, неся охапку стволов.

— На вашем месте я бы заехал туда на пикапе с пулемётом и навёл шороху, — сказал он, вывалив оружие на стол.

Бео заговорщицки покосился на него.

— Лучше этого только джип с автоматическим гранатомётом. Тогда даже хоронить нечего будет.

— Чего это вы перемигиваетесь как пара гомиков? — спросил Виктор.

Без формы он выглядел непривычно. Виктор надел короткий тёмный плащ, хлопковый свитер с высоким горлом, просторные брюки и порыжевшие от времени ботинки. Каин ограничился обычным чёрным облачением оперативника, заменив форменную куртку с нашивками на кожанку. Бео напялил драные штаны с накладными карманами и заляпанную соусом футболку с надписью «LICK ME TILL I SCREAM»[1].

— Тебе не понять, — ответил пикси.

— А ты постарайся.

— Завтра скажу.

Каин выбрал укороченный карабин с лазерным прицелом и вертикальной рукояткой.

— Все пушки под один патрон, так что можно будет обмениваться боеприпасами, — пояснил Девятка и отошёл.

— Фонарь не забудь прилепить, — напомнил Виктор. — Если зомби подойдут близко, то сможешь ослепить их. Но будем надеяться, что до этого не дойдёт.

— Вик, это жестоко, — сказал Сицеро.

— Что именно? Шары мертвякам засвечивать?

— Оставлять Девятку здесь. Он мается от безделья.

Тем временем орк начал стучать кулаком по корпусу телевизора, пытаясь вернуть картинку.

— Зря стараешься, всё равно ничего путного не показывают. Только проповеди и новости про войну.

— Ага, конечно. Щас настроим. Там у Грязного в заначке есть одна горячая штучка…

— Он всё-таки записал «Глубокое проникновение»? — оживился Сицеро. — Тогда нас ждёт нескучный вечер.

— Держи карман шире, так он с тобой и поделится.

— Я умею убеждать.

— Возьмём его за ноги, перевернём и будем трясти, пока не сознается?

— Смекаешь.

Девятка снова занёс кулак.

— Всем затаить дыхание, доктор своё дело знает.

После очередного удара телевизор вырубился окончательно.

— Мы потеряли пациента, доктор! — констатировал Скарт.

— Отставить панику, ничё ужасного пока что не произошло. Но может.

Картинка снова появилась.

— Я ж говорил! — обрадовался Девятка.

Каин взял фонарь и проверил батарейки.

— Что насчёт Кальфу? — спросил он у Виктора. — Ты сообщил ей о переводе?

— Не успел порадовать, в расположении её нет.

— А у тринадцатых спрашивал?

— Говорят, в увольнении. Уточнять не стали, а трясти их бесполезно.

— Шаркёзи видел?

— Его тоже нет. Да и хрен с ним, сейчас и так есть чем заняться. Потом найдём или Регина разберётся. Сейчас нам нужна Кальфу.

— Канцелярия?.. — подсказал Каин. — Они точно знают, где она.

— Меня там не любят, — скривился Виктор. — Так что не катит.

— В этом городе вообще есть хоть кто-нибудь, кому ты ещё не наступил на хвост?

Виктор пожал плечами.

— Значит, снова мне за тебя отдуваться, — заключил Каин. — Мелочь есть?

— Зачем?

— Не жмись, Виктор. Раз сам не в состоянии справиться с проблемой, то побудь моим спонсором. Гони монету на благое дело.

Тот пошарил в карманах и после продолжительных поисков извлёк горсть мелочи.

— Держи.

— Приготовь машину, — сказал он, задержавшись в дверях.

Добравшись до штаба, Каин купил кофе и направился в канцелярию.

* * *

— Где вы взяли эту развалюху? — спросил Каин, критически осмотрев изрядно побитый Таурус М-1.

Крылья и задний бампер машины были помяты, пороги источены ржавчиной. По лобовому стеклу змеились многочисленные трещины.

— Личные запасы Виктора распотрошили. — Бео открыл багажник и закинул туда сумку с оружием. — Это она снаружи страшная, движок мы перебрали и починили. Походит ещё.

На зеркале заднего вида болтался какой-то буддистский оберег. Перспектива получить штраф за публичную демонстрацию символа иной веры Виктора нисколько не волновала, и снимать преступный предмет он не спешил. Впрочем, в Офенпеште хватало подобных вольнодумцев.

— Ну как? — поинтересовался Виктор, устроившись за рулём.

— Порядок.

— И как у тебя это получается?

— Что именно? — спросил Каин, развалившись на заднем сидении. — Женщин очаровывать?

— Добывать секретные сведения, необходимые для выполнения текущего задания. Хотя бабы как оружие — любят ласку, чистоту и смазку. Всё просто. Если поймёшь эти простые истины, то они падут к твоим ногам.

— К твоим почему-то не падают. Чем объяснишь этот казус?

В салон забрался Бео.

— Просто Виктор такой старый, что у него встаёт только на подушку, да и то не всегда. Потому и фантазирует.

— Зато выдуманные тёлки никогда не отказывают. Это большой плюс для самолюбия.

— Жалкое оправдание.

— Нормально оправдание для того, кто давным-давно ушёл из большого секса и дал дорогу молодым. Иначе Каину пришлось бы играть в карманный бильярд до конца жизни.

— Раньше ты не мог считаться мужчиной, пока не трахнешь по девке в каждом районе Офенпешта, — напомнил Каин. — Как у тебя с этим, Виктор?

— Никак, я уже не идиот. В некоторые районы даже зайти страшно, не то, что хрен там совать куда-нибудь.

— И кто тебя из Валахии выпустил…

— Пограничники.

— Хватит трепаться, — прервал их Бео. — Что там с Кальфу?

— Она поехала в Рёбра, в тату-салон «Двойное дно», — сказал Каин. — Так что нам повезло, заодно и к Мамаше Ди заглянем.

— «Двойное дно»? — переспросил Виктор. — По-моему, так раньше БДСМ-клуб назывался. Культовое было местечко.

— Раньше — это когда? В восьмидесятые?

— Скорее в семидесятые. Но могу ошибаться, давно дело было.

— Ты безнадёжно застрял в прошлом, Виктор.

— Шёл тысяча девятьсот семьдесят первый, омерзительный год Господа нашего. Как сейчас его помню. Когда доживёшь до моих преклонных лет, тоже начнёшь путаться в датах. Мир меняется слишком стремительно.

— Дорогу-то помнишь? Или старческое слабоумие прогрессирует?

— По пути разберёмся.

Каин не знал, сколько Виктору лет. Большую часть жизни Каин провёл среди людей и плохо ориентировался среди сородичей. Вампиры старели не так как люди, внешне признаки деградации почти не проявлялись. Виктор выглядел как тридцатилетний мужчина, а возраст выдавали лишь слегка поблекшие фиолетовые радужки.

На пропускном пункте Виктор показал дежурному жетон инквизиции и выехал на трассу.

* * *

Чепель, двадцать первый район Офенпешта, получил своё второе название из-за исполинских рёбер, в тени которых ютились ветшающие лачуги. Невероятных размеров грудная клетка была местной достопримечательностью, таинственной и зловещей. Тускло поблёскивающие на