Участь Венеры - Эдмонд Мур Гамильтон

— Кто этот землянин, который осмеливается врываться на наше заседание? — воскликнул министр иностранных дел. — Вызовите охрану!

— Бёрк Эллерман! — крикнула Арлайн, обращаясь к министру юстиции. — Ты знаешь меня! Я подтверждаю — землянин говорит правду.Он и его товарищи разгромили «Друзей»!

Утверждение венерианки заставило возмущённую толпу немного притихнуть. Они дико, с надеждой уставились на Стэнтона.

— Ничего не понимаю! — растерянно выдохнул толстяк Сессуэ Гурн, посмотрев на Стэнтона. — Вы говорите, что лидер «Друзей» находится на трибуне. Вы ведь не имеете в виду, что Натал…

— Нет, Гурн, — уже тише сказал Стэнтон. — Я не о Тан Натале. Я имею, что представитель шефа был левшой, а значит…

Но этого было достаточно. Сессуэ Гурн, чьё румяное лицо внезапно исказилось в ярости, внезапно достал из кармана пиджака каппа-пистолет. Луч, словно копьё света, устремился к Кларку, но землянин, ожидая этого, нырнул под луч и бросился на толстяка-венерианина. Они покатились по трибуне, борясь за каппа-пистолет, в то время как остальные, находящиеся в зале, стояли слишком поражённые, чтобы хоть что-то предпринять. Прежде, чем кто-либо успел оправиться от потрясения и начать действовать, всё было кончено.

Между двумя борющимися людьми вспыхнул луч и Сессуэ Гурн откинулся назад с выжженной под сердцем дыркой, где каппа-луч из его собственного пистолета пронзил его насквозь. Он поднял угасающий взгляд на Кларка Стэнтона, когда землянин, испуганно и тяжело дыша склонился над ним.

— Умно с твоей стороны, Стэнтон, заметить, что как и я, мой представитель тоже левша, — выдохнул он. — И ты догадался, что мои очки…

— Да, — мрачно кивнул Стэнтон. — Я догадался, что в ваших очках, выглядевших как обычные бифокальные линзы, какая-то часть на самом деле показывает, что видит представитель.

С этими словами он снял толстые, странные очки с умирающего, и все увидели, как от металлических дужек к внутренней стороне пиджака Гурка тянутся тонкие провода телесного цвета.

— Нижняя часть бифокальных очков, — объяснил Стэнтон, — на самом деле вовсе не линзы, а небольшие телевизионные экраны, настроенные на небольшие камеры, устроенные в линзах представителя. Так что всё, что видел представитель, передавалось телесигналом и воспроизводилось в нижней части очков Сессуэ Гурна. Он видел всё то, что видел представитель.

Стэнтон осторожно запустил руку в пиджак умирающего и достал сверхкомпактный приёмник и передатчик управляющих волн, на котором были переключатели и рычажки. Ещё там обнаружился чувствительный микрофон для передачи речи Гурна представителю.

— Да, — выдохнул Сессуэ Гурн, изобразив на лице что-то похожее на насмешку. — Именно так я его и контролировал. Я мог делать это даже когда рядом со мной кто-то был. И никто ничего не заподозрил.

Его угасающий взгляд смотрел куда-то вдаль, словно в бескрайние, обширные мечты.

— Как только Венера захватила бы Меркурий, я бы сделал её верховной над всей Системой, — тихо пробормотал он. — И я, во главе Венеры, правил бы справедливо и мудро…

Последний длинный вздох ознаменовал уход Сессуэ Гурна.

* * *

Стэнтон поднялся и серьёзным взглядом осмотрел конгрессменов. В нескольких словах рассказал, что произошло.

— Теперь президент Венеры вы, сэр, — сказал он в завершение, обращаясь к Тан Наталу. — И, поскольку с угрозой смертоносного тайного ордена покончено, надеюсь, конгресс не станет голосовать за захват Меркурия?

— Мы даже голосовать по этому поводу не будем! — воскликнул Тан Натал. — Мы, народ Венеры, никогда не хотели завоёвывать Меркурий и никогда не будем.

Гул голосов со всех сторон сказал о том, что члены Конгресса, свободные от охватившего их ужаса, думали так же.

— Тогда моя миссия на Венере завершена, — устало произнёс Кларк Стэнтон.

Он чувствовал себя устало и разочарованно, когда выходил из зала вместе с Ним Нартом. Почему-то всё это не казалось ему триумфом. Всего лишь ещё одно тяжёлое дело, наконец-то завершённое.

Вслед за Стэнтоном в коридор выбежала стройная фигура. Это была Арлайн.

— Стэнтон! — позвала она. — Бёрк Эллерман отправляется в цитадель, чтобы вернуть папу и арестовать «Друзей». Ты идёшь?

— Нет. А ты отправляйся, — устало сказал Стэнтон и, сам не зная почему, добавил: — Эллерман — хороший парень.

Арлайн с любопытством посмотрела на него. В её тёмных глазах заиграла небольшая улыбка.

— Да, но не думаю, что хочу отправиться туда с ним, — сказала она.

Стэнтон посмотрел на девушку, потом в конец коридора.

— Сейчас я возвращаюсь на Землю.

— Говорят, Земля — самая красивая из всех планет, — с притворной скромностью сказала Арлайн.

Стэнтон снова посмотрел на неё и в его взгляде была глубокая, странная серьёзность.

— Мой отец, Чёрный Стэнтон, был преступником, — с некоторым вызовом сказал он. — Ты этого не знала, не так ли? Но он был моим отцом, больше того, я этого не стыжусь.

— Нет никаких причин, по которым ты должен быть таким же, — тихо сказала Арлайн. — Чёрный Стэнтон был преступником, но он дрался честно. Его именем можно гордиться.

Стэнтон слабо улыбнулся.

— Пойдём, я расскажу тебе о Земле, — сказал он. — Думаю, это задание даст мне постоянную невыездную должность.

Бемо Бурмер и Ним Нарт смотрели, как они уходят по коридору всё дальше. И большой юпитерианин уныло покачал головой.

— Вот уходит ещё один из лучших межпланетных шпионов, с которыми мне когда либо приходилось работать и кому приходилось противостоять, — скорбно сказал он. — Уходит прямой дорого к браку и скучной, респектабельной домашней жизни. Жаль, ужасно жаль.