Шайтан Иван - Эдуард Тен

недалеко от входа в здание учебного корпуса, перед плацем, на котором проходили занятия нескольких отделений кадетов. Подтянутый штабс-капитан, с отличной выправкой строевика прохаживался по плацу, видимо, контролируя процесс. Я, зная трепетное отношение всех военных к плацу, находился за линией, отделяющей это святое место. Смотрел на марширующих кадетов и улыбался, вспоминая свои курсантские годы, и так погрузился в воспоминания, что не заметил штабс — капитана, остановившегося передо мной.

— И что такого смешного вы наблюдаете, позвольте узнать? —

Я не сразу сообразил, что обращаются ко мне и немного притупил

— Кто таков, отвечать — офицер отчеканил каждое слово.

— Кандидат Иванов, господин штабс-капитан — невольно подтянулся я

— Вы находите смешными строевые занятия? —

— Нет, господин капитан, — повысил на ступень звание.

— Просто вспомнил, как батюшка учил меня строевым приемам, а соседские мальчишки смеялись надо мной —

— Так значит, вы знаете строевые приемы и можете продемонстрировать их мне — он усмехнулся

— Могу, почему нет — меня стал охватывать злой и одновременно веселый кураж.

— Наивный, решил посмеяться над простачком гражданским, —

Я не менял свой образ мастерового, в пиджачной паре, щегольских хромовых сапогах и картузе.

Офицер четко развернулся кругом и отпечатал 10 шагов, остановился и вновь повернулся кругом. На плацу всё затихло, все с интересом наблюдали за происходящим действом. Я, понимая, что сейчас будет происходить, застегнул пиджак на все пуговицы и оправился.

— Кандидат Иванов, ко мне — четко скомандовал он

— Есть —

Не дойдя метра до него, я сделал четкий шаг и, приставив правую ногу одновременно четко вскинул руку к козырьку.

— Ваше благородие, кандидат Иванов по вашему приказанию прибыл — резко убрал руку и вытянулся во фрунт. И пошла потеха, я четко выполнял все команды, печатая шаг, не хуже, чем в роте почетного караула, приветствие, старшего по чину, его превосходительству с переходом на строевой шаг, все четко, лихо с шиком хорошего строевика. После всех упражнений и телодвижений, штабс –капитан, уже доброжелательно улыбаясь, сказал.

— Однако кандидат Иванов, удивили, замечу, приятно удивили, а меня удивить совсем непросто, поверьте —

— Рад стараться, ваше благородие — гаркнул я

— Что ж, желаю вам успешной сдачи экзаменов — и он отдал честь.

Нас пригласили в учебный корпус училища, началась сдача экзаменов. Сдавал я спокойно, без волнений и переживаний, все предметы с высшим баллом, кроме иностранных языков, как итог я стал лучшим среди всех кандидатов, 8 человек не смогли набрать проходной минимум, а когда я предстал перед лицом всей приемной комиссии при оглашении результатов экзаменов, председатель, полковник, поздравил меня и сказал.

— Нас очень удивила столь блестящая аттестация штабс — капитана Рихтера, на моей памяти это в первый раз, заслужить его похвалу в нашем корпусе редко кому удавалось. Капитан с аксельбантом и значком генштабиста неожиданно спросил

— А почему, г-н Иванов, вы не стали поступать в Михайловское училище, экзаменаторы по математике и геометрии отметили ваши просто отличные знания.

— Я не дворянского происхождения, мой отец вышел в офицеры из солдат, был вынужден выйти в отставку прапорщиком по состоянию здоровья, дважды ранен. Награжден двумя знаками военного ордена Святого Георгия—

— С вашими знаниями можно было экзаменоваться в военном училище, чин подпоручика сразу при удаче? —

— Да как-то не решился, господин капитан, прапорщиком тоже неплохо для начала —

— Согласен, у меня все, не смею вас задерживать —.

Мы прошли отдельным списком от кадетского корпуса и осталось ожидать высочайшего монаршего соизволения о присвоении выпускникам военных заведений офицерских чинов. Потом принятие присяги и отправка к местам службы согласно выданному предписанию. Получение подъемных на построение мундира и приобретение необходимого вещевого имущества и снаряжения, оружие получали на месте службы или приобреталось в частном порядке, разрешенные к использованию виды и модели.

Что сказать по поводу полученных подъемных, я заметил кое-какое несоответствие в суммах, ладно, все равно этого явно не хватало на все необходимое. Заказывать пошив мундира в мастерской Михельсона, как делали уважающие себя офицеры, не было и речи, не хватило бы и на половину требуемого. Я, конечно, мог себе позволить заказать все и самое лучшее, но это было бы явным несоответствием моему официальному, социальному статусу, поэтому я отправился в мастерскую Гольмана, где обшивался до этого.

— Здравствуйте господин Гольман — поздоровался я с хозяином мастерской, пожилым евреем в фартуке и нарукавниках, он стоял и распекал своего сына.

— Ооо господин Иванов, вы хотите что-то заказать, хороший костюм вам просто необходим, поверьте мне, в нем вы будете неотразимы —

— Нет, вы можете пошить военный мундир, парадно-выходной и повседневный —

Абрам холодно посмотрел на меня и обиженно поджал нижнюю губу

— Молодой человек, я портной в четвертом поколении и никто, никогда не мог сказать, чтобы Абрам Гольман не смог что-то пошить и уж тем более я пошью мундир ни сколько не хуже этого выскочки Мойши Михельсона и если у вас есть какие-то сомнения в моем мастерстве прошу вас забыть дорогу в мою мастерскую — Абрам обиделся не на шутку.

— не хотел обидеть вас, просто я никогда не видел, чтобы вы строили военные мундиры, и если это возможно, то я с радостью сделаю заказ и еще попрошу вас помочь мне с приобретением пары рубашек, фуражки, фурнитуры и эполет с погонами, со звездами прапорщика.

Быстро просчитав мой заказ, Абрам сразу сменил гнев на милость

— Изя, что ты стоишь и слушаешь своими ушами, господин Иванов делает заказ, помоги мне снять мерки

— Насчет всего остального не извольте беспокоиться, все сделают в лучшем виде, а как же сапоги и туфли, это непорядок, Изя, быстро пригласи дядю Моисея, для него есть работа. Это лучший сапожник, которого я знаю, останетесь довольны, —.

Пошла полная разводка клиента, главное, чтобы результат был хороший. Условились на примерку через 3 дня, через неделю весь комплект будет готов вплоть до нижнего белья, мне останется только переодеться. Меня все устраивало, я оставил задаток и вышел из мастерской. Настроение было прекрасное, давно забытые волнения, приятная суета и нетерпеливое ожидание облачится в новую офицерскую форму или мундир, как сейчас говорят. Чтобы унять свое нетерпение я решил вернуться домой и закончить работу над двумя куклами близняшками. Одна брюнетка, другая блондинка. Куклы были выполнены немного в большем размере и осталось вторую доделать и предложить Бломбергу. У меня сложились