Гений Медицины. Том 5 - Игорь Алмазов

— Добрый вечер, я к майору Громову, — озвучил я дежурному. — Боткин Константин Алексеевич.

— На ловца и зверь бежит, — раздался за моей спиной голос самого Громова. — Боткин, сам хотел с вами связаться.

— Арестовать его? — спросил дежурный.

Громов посмотрел на меня.

— Возможно, — медленно сказал он. — Зависит от того, что он мне расскажет.

Глава 7

Я перевёл взгляд на майора Громова, и пару секунд мы молча смотрели друг другу в глаза.

— Это шутка, — первым признался он и улыбнулся. — Но поговорить нам всё равно надо, — закончил он серьёзно.

— Я для этого и пришёл, — кивнул я.

Само собой, понимал, что никто не будет меня арестовывать. Пока что для этого нет ни одного основания. Если бы из-за каждой статьи в газете случались аресты — наши полицейские участки и тюрьмы были бы переполнены «преступниками».

Мы прошли в кабинет Громова, и я уселся напротив него.

«Я уже приготовился снова кусаться» — признался Клочок.

«Нет, кусать полицейского — точно плохая идея» — ответил я.

Вспомнил, как однажды я приходил в этот же участок, и другой полицейский досматривал мои вещи. И нашёл Клочка, тогда спящего. На полном серьёзе поверил моему рассказу, что я всегда ношу с собой дохлую крысу. Мол особенность у меня такая.

В этот раз меня не досматривали. Думаю, потому что напрямую пришёл к Громову в кабинет.

— Что это за статья? Я всё равно должен спросить, — ровно произнёс Виталий Андреевич. — Скандалов пока никаких не было, но лучше подготовится, если они будут.

— Это происки конкурентов, завтра выйдет опровержение, — спокойно ответил я.

Поводов для опасений не было, поскольку я уже разобрался.

— Хорошо, — Громов устало размял шею. — Так для чего вы меня искали? Мне доложили, что и в мой отпуск сюда приходили.

— Как раз из-за этих самых конкурентов, — я пустился в подробное объяснение про научный центр «Экспериментально». Виталий Андреевич слушал молча, только мрачнел с каждым словом.

— Это правда? — спросил он, когда я закончил.

— Чистая, — я рассказал и про нападение в проулке, заснятое на видео. И про мой прорывной метод лечения ВИЧ-инфекции. И про то, что это мешает их бизнесу.

Майор Громов какое-то время помолчал, мрачно уставившись в окно.

— С вами, Боткин, постоянно какие-то истории приключаются, — невесело усмехнулся он.

Знал, что так скажет. И с этим ведь не поспоришь. Сколько раз мы с ним уже сталкивались по воле разных случаев. Из-за Птицына, из-за Жукова… Я уже сам почти как внештатный сотрудник полиции.

— Что думаете по поводу рассказанного мной? — спросил я.

— Я вам верю, — ответил Виталий Андреевич. — Но этого мало, сами должны понимать. Нужны конкретные доказательства, если вы хотите, чтобы они ответили за свои действия. И дело должен вести я. А так понимаю, что с видео… Не вышло.

Заявление у меня принимал другой полицейский, и очень велика вероятность, что Игорь Николаевич просто откупился. Я бы сказал, что вероятность стопроцентная, ведь Громов про это дело вообще только от меня узнал. Замяли.

Но я, собственно, это и предполагал.

— У меня есть знакомая аристократка, которая является пострадавшей, — сообщил я. — Именно её я излечил от ВИЧ-инфекции своим методом, который описал в статье. И она готова дать показания.

— Аристократка готова дать показания? — скептически приподнял бровь Громов.

— Да, — я сам понимал, что в это трудно поверить. — Она очень не хочет, чтобы её имя где-то засветилось. Но ещё сильнее она не хочет, чтобы пострадал я. Человек, который ей помог.

— Это смело, — Виталий Андреевич снова замолчал.

И я догадывался, что он скажет дальше.

— Одного заявления мало, — заявил он. — Особенно учитывая ваше с ней знакомство, и связь. На это заявление никто не обратит внимания. Единичный случай, ерунда.

И в этом заключалась главная проблема. Пока что я не мог придумать, как раздобыть показания других потерпевших. Да я даже не знал, как найти других пострадавших. О таком ведь не распространяются.

— Придумаю что-нибудь, — кивнул я. — Вы, в свою очередь, гарантируете обеспечение анонимности показаниям аристократов? Чтобы в светское общество не попали эти данные.

— Я сам аристократ, — напомнил майор Громов. — И да, я обеспечу анонимность. Обещаю. Только поторопитесь. Научный центр может предпринять новый шаг, особенно когда увидит завтра в газете ваше опровержение.

И это я понимал сам. В этом деле надо поспешить.

Обсудив ещё некоторые детали, мы закончили нашу встречу.

Дома я снова занялся материалами для будущих статей и для завтрашней лекции.

— Хозяин, может, просто запустишь меня в этот научный центр? — пропищал Клочок. — Я раздобуду всё, что надо. Списки пациентов, то есть.

Я думал об этом варианте. Но слишком рискованно.

— Ты не знаешь схемы здания, — возразил я. — Понятия не имеешь, какая там вентиляция. Ты даже в вентиляции клиники один раз умудрился покалечиться! И видели тебя несколько раз, мы еле это разрулили. Так что отправлять тебя в это логово опасно.

— А как ты тогда узнаешь, кто, кроме Фетисовой там лечился? — скептически спросил крыс.

— Завтра вечером встречусь с ней и Никитой за ужином, обсудим это, — ответил я. — Возможно, Маргарита кого-то видела в коридорах. А пока не мешай, работы много.

Клочок показал язык и отправился дальше искать себе кошачье тело. Этим вопросом он был всерьёз обеспокоен, и я регулярно чистил телефон от сотен фотографий разных котов и кошек. Хоть свой телефон крысу покупай!

Утром в субботу я договорился с Никитой об ужине вечером. Поскольку планировалось обсудить серьёзные темы, Настю решил не звать. Я-то ей доверял, но это не значит, что обязана доверять Маргарита.

В два часа поднялся в конференц-зал, где уже начали собираться люди на мою лекцию. Стягивались со всех отделений.

Приятно было видеть, сколько народу здесь собралось.

С нашей терапии Зубов согнал всех. Даже Шуклина выдернул из морга, чтобы тот послушал. Павел занял место в последнем ряду, явно планируя поспать под мою лекцию.

В первом ряду, демонстративно скрестив руки, сидел Кравцов — эндокринолог, который возомнил себя моим врагом. По непонятной мне до сих пор причине.

Из знакомых лиц здесь был ещё Терентьев, Тарасов, и даже Хромов из приёмного отделения. Пришла и Мария Михайловна, заместитель главного врача. Не упустила возможности подмигнуть мне, с предпоследнего ряда.

Когда я уже собирался начать, в конференц-зале появился невысокий мужчина, в чёрном хирургическом костюме. В глаза сразу бросилась его бледность, которая была какой-то неестественной.

Его волосы тоже были белые, но не седые, а покрашенные.

Он невозмутимо прошёл по