Тот еще тролль - Адель Гельт

— Парни, — говорю. — Оставьте нас с господином наедине.

— Белый орк, — возражает гость, — может не выходить. Все равно…

Что именно «все равно», аристократ не договорил: двое из упомянутых, урук-второй и кхазад, перестали изображать мебель, отлипли от стен, да и вышли вон — не забыв притворить за собой дверь. Зая Зая остался там же, где стоял — разве что, стал почти совсем незаметен. И как у него это получается?

Правильно: все, что случилось с момента открытия двери, было… Наверное, ближе всего будет «театр», хотя сам Зая Зая — в процессе обсуждения плана — настаивал на слове «цирк».

— Я получил твое письмо, — начал Баал. — Для начала, готов оказать содействие… Хотя бы в том, чтобы закрепить в твоем личном и потомственном, семейном и клановом, владении, окружающий клочок земли.

Тяжелую технику доставили три дня спустя.

Дни эти — на службе мне, офигевшему от начальственной щедрости, дали новый отпуск — я провел с толком, занимаясь тем, чем и должен был по своей старой должности.

Мы с Заей Заей — от его помощи я решил не отказываться — катались по бывшему садоводству, и методично, одного за другим, упокаивали умертвий жен бывших владельцев дачных участков, их подруг и затаившихся детей.

Не всех, конечно: Рикардо Алонсович, подумав, признал очевидную пользу МНОС, и минимальное количество — скажем так, узлов последней — оставить согласился.

Еще мы рисовали план.

Рисовали, спорили, ругаясь до хрипоты, рвали бумагу в клочья, рисовали снова… Договорились.

Спорил и ругался, конечно, не сам аристократ: того я вообще — тогда — больше не видел вживую, но нанятые Баалом инженеры, строители и еще какие-то специалисты, роль которых для меня осталась глубокой тайной…

Время пришло, техника пришла тоже: в скором времени кургузый остаток дачного массива превратился в ровную, пустую и даже в чем-то красивую, площадку, по которой кое-где змеились трубы-щупала одного нашего знакомого кита.

Часть строений, впрочем, не тронули: мою дачу о трех поверхах, да лодочный сарай, выстроенный у болота… О последнем вы, конечно, помните.

Мысль о создании местного Совета преследовала меня все активнее, превращаясь уже в идею фикс.

Сначала — потому, что в окружающем Ваню Йотунина хаосе безумия очень хотелось бросить крепкий якорь: так, чтобы тот не канул навсегда в болотистую почву.

Клан, о воссоздании которого мне так удачно напомнили орк и гном, на роль якоря не годился: в самом деле, что за феодализм! Или даже первобытно-общинный, если верить товарищу Энгельсу, строй!

Второй момент… Ни я сам, ни нанятый — почти за рубль, то есть, сотню денег, юрист, ни решивший оказать содействие недобитый полицейский барон… Никто из нас не нашел в законах, кодексах и уложениях Державы ничего, что запрещало бы низовое самоуправление!

— Наоборот, — сообщил мне тогда юрист. — Даже государь неоднократно высказывался… — ценный специалист закатил глаза, и заговорил вдруг голосом хриплым, суровым — в общем, не своим: — Низовые ячейки общества, общины, при достаточной лояльности подданных, всемерно способствуют сохранению в Державе Нашей должного порядка!

Кто я такой, чтобы спорить с Его Величеством…

Получилось так: делаю это все потому, что хочу и потому, что могу!

Идеальная же мотивация.

Понятно, что законы законами… Начинание такого рода требует, кроме наглости и денег, еще двух важных компонент.

Это, во-первых, посильное участие тех, кто имеет право, и, во-вторых, местно выражаясь, надежная «крыша» со стороны государства… Или, как минимум, отдельных государевых людей.

— Идея-то отличная, — согласился со мной опрошенный капитан Кацман. — Этакий сервитут внутри сервитута, но под единым — как бы народным — управлением… Заодно можно будет сослать туда, к тебе, всю эту великовозрастную банду!

— Какую, — спрашиваю, — банду?

Я ведь тогда еще не знал, что на меня — и всех нас — надвигается…

— Тролли, — просто ответил егерь. — Лесные. Много. Едут к нам, в сервитут… На постоянное поселение!

— Вот новости! — поразился я, и тут же глянул подозрительно: — Не по мою ли душу?

— Не в том смысле, — уточнил капитан. — Но да. По твою. Проситься, так сказать, под крыло!

— Да какое крыло! — немедленно не выдержал я. — Мне трехсот еще нет! Мне самому еще учиться и…

— Тридцати, наверное? — егерь то ли не понял смысла моей оговорки, то ли предпочел сделать такой вид. — Лет тебе, и верно, немного. Однако, на твоей стороне, — киборг принялся загибать механические пальцы, — авторитет серьезного алхимика, образование, финансы, государственная поддержка… А, и ты все еще считаешься Наследником Клана, я узнавал!

— Не справлюсь, — я помрачнел. — Ну куда я дену всю эту толпу… Кстати, а сколько их?

— Да не очень много, — легкомысленно отмахнулся Кацман. — Человек… То есть, троллей сто или около того. Это если с бабами и детьми…

Я заткнулся ошарашено.

Понимаете, одно дело — думать о Совете.

Чуть сложнее, но тоже нормально — делать первые шаги.

В конце концов, даже управлять таким — небольшим, по плану — особей на десять, много пятнадцать — мне тоже вполне по плечу.

Но сотня! Сотня, мать их лесную, волосатых серьезных мужиков, баб и детей, собравшихся в одно место и конкретно под мою ответственность…

Впрочем, попала нога в колесо — так пищи, но беги!

— Мне, — хмуро смотрю на капитана егерей, — потребуется помощь. Причем, как бы это сказать, не совсем государственная.

— В меньшей степени ограниченная законами? — быстро догадался Кацман. — В целом, ты прав… И я даже знаю, кто нам с тобой в этом деле поможет!

Ого… Уже «нам с тобой»? Может, я зря негодовал на бывшего опричника, и тот не собирается бросать меня на острые камни?

— Тут нужны дворяне, — понимаю я неизбежное. — Только раз — лояльные государю, два — имеющие местный интерес…

— Три, — перебил меня егерь, — недостаточно местный для того, чтобы подмять тебя и твое начинание под себя целиком. Так, частично…

— Частично-то нормально, — вздыхаю. — Вот только где бы их таких взять дворян-то?

— Я тебе удивляюсь, Ваня, — Кацман поднялся на колесо. — То ты внятен и умен, то — балбес-балбесом!

Балбес… В голове негромко щекнуло.

— Точно! — догадался я. — Баал, кто же еще! Нынче же им напишу!

— Лучше не всем им, а прямо хозяину твоей БУРСы, — посоветовал капитан, подкатываясь к двери. — Судя по тому, как тот с вами, дураками, носится, и сколько всего полезного сделал для сервитута, человек он неплохой. Или даже прямо хороший. Одна просьба, Вань, — потребовал напоследок государев человек. — Ты это письмо — для начала — перешли мне. Мало ли…

Капитан, не прощаясь, выкатился за дверь.

Как собирались, так и вышло.

— Мне нравится эта