Планета Халка - Грег Пак

Император подумал о своей золотой броне и клинках, хранившихся в оружейной. Он представил, как молнией спускается с небес – и атакует проклятого Зеленого Шрама, отрывает его отвратительную голову, а потом начинает без всякой пощады рубить мягкотелых рабов и мятежников.

Но затем он увидел, как в лучах солнца сверкает тело Серебряного Дикаря, парящего в небе над толпами восставших. Увидел, как Корг, едва топнув своей огромной ногой, раскидывает целый взвод его солдат. Увидел, как Халк играючи проламывает внешнюю стену города, уводя толпу за собой в сторону Кривого Леса.

И, кипя от ярости, отступил в тень своей башни, надеясь как можно скорее придумать новый план.

* * *

Хироим окинул взглядом толпу, входившую под сень Кривого Леса. Бо́льшая часть освобожденных рабов разбежалась и затерялась на улицах Королевского Города, едва покинув стены Великой Арены. Но двести пятнадцать бывших рабов, среди которых были и хиверы, и имперцы, последовали за Скованными Битвой и Серебряным Серфером. Вид у них был жалкий: старые сандалии, потертые робы. Лишь у нескольких оказались с собой провизия и какие-то инструменты. Хироим сомневался, что хоть у кого-то из них есть опыт выживания в дикой природе. Чем глубже они заходили в лес, чем темнее становились тени, тем больше возбужденные разговоры и смех уступали место нервному шушуканью.

– А как же дикие боты? – взволнованно спросил невысокий имперец в голубой робе.

– Их не бояться, брат, – гордо ответил ему Миэк. – Ты теперь с Зеленым Шрамом.

Миэк развернулся и хотел было ткнуть в Халка пальцем.

Но его нигде не было видно.

* * *

Хироим стоял на холме на опушке Кривого Леса и наблюдал за Серфером. Тот закрыл глаза и подставил лицо солнцу. Хироим все собирался заговорить, но сначала не мог проронить ни звука. Наконец он сделал глубокий вдох и произнес, не в силах удержаться:

– Последователи моей веры, Сака, рассказывают легенду о Сыне Сакаара, который сияет вместе со звездами. Он придет, чтобы спасти нас. Когда я впервые увидел тебя… при всем моем скептицизме, я подумал, что ты… – Хироим пристыженно замолчал.

– Я слышал эти истории, – проговорил Серфер, – и тоже не хочу в них верить. Я был рожден наукой, не пророчеством. Но я многое повидал. Многие странные, нелепые вещи воплощались в жизнь. И в ваших легендах также упоминается Крушитель Миров, который придет, чтобы разрушать.

Серфер сжал ладонь. Между пальцами сверкнула энергия космоса. Чем ярче становилось сияние, тем больше мрачнело его лицо.

– Я высосал достаточно жизни из этой планеты. Я не могу остаться.

Хироим смерил Серфера тяжелым взглядом, а затем кивнул. Склонив голову в знак уважения и несколько секунд простояв в молчании, он развернулся и последовал за беженцами.

Из леса появился Халк. Проводив Хироима взглядом, он подошел к Серферу.

– Тогда, на арене… – он сделал небольшую паузу. – Прости, что так получилось.

– И ты меня, – ответил Серфер. – Хорошо, что теперь дисков покорности нет.

– Не диск покорности заставил меня помять тебе лицо, – сказал Халк. – Это я сделал по собственной воле.

Они уставились друг на друга.

– Твоя ярость всегда была твоим проклятием, – сказал, помедлив, Серфер. – Хочешь, освобожу тебя от нее?

Халк со всей возможной ясностью представил себе, что произойдет. Вот Серфер поднимает свою сверкающую руку, и через его тело проходит Космическая Сила. Вот кипящая ярость в его сердце потихоньку остывает и уходит. Вот его плоть и кожа плавятся – и он тает, исчезает, пока на его месте не остается лишь тщедушное розовенькое тельце спящего человека, свернувшегося калачиком и улыбающегося во сне.

Бэннер.

Да, да, да, да, да, да…

Халк усмехнулся.

– Ни за что.

Серфер подавил смешок. Затем его лицо помрачнело.

– Я все еще слаб, знаешь ли. Дело в этой планете или в портале. Я должен вернуться к звездам.

Серфер положил руку на плечо Халка.

– Ты со мной?

От прикосновения Серфера по всему телу Халка растеклось странное ощущение – теплое и прохладное одновременно, живое и бесконечно многообещающее. Его сердцебиение замедлилось, мускулы расслабились. Он вспомнил, как однажды ночью много лет назад впервые ощутил подобное спокойствие, увидев луч серебряного света в небесах.

– Когда мы впервые встретились, я мог об этом только мечтать, – сказал Халк. – Я ненавидел тупых людишек. Думал, что они меня никогда не оставят в покое. Потом увидел тебя в небе. Подумал, что ты – летающая тарелка. Хотел поймать тебя. Заставить тебя забрать меня с собой, в другой мир.

Халк нахмурился, вспомнив, как подпрыгнул высоко в воздух, яростно вцепился в доску Серфера, пытался удержаться, а потом падал, падал, падал.

– Мне жаль. – пробормотал Серфер. – Если бы я тогда знал… Но я могу забрать тебя сейчас.

– Ты не понимаешь, – сказал Халк. Он оглянулся и увидел Скованных Битвой, которые вели гражданских за собой через лес. Один шаг в их сторону – и рука Серфера соскользнула с его плеча, а в кости и мускулы Халка вновь вернулось пламя. Боль синяков и порезов, подаренных этой планетой. Праведный гнев угнетенного. Яростный триумф восставшего.

Миэк, щелкая, выбежал из леса и помахал ему рукой. Тщедушный имперец, одетый в голубую робу, при виде Халка побледнел и попятился. Тогда Миэк просто рассмеялся. Халк обернулся обратно к Серферу и оскалился.

– Я уже здесь.

– Да будет так. Пусть у тебя все будет хорошо.

Серфер внимательно посмотрел на Халка. Он еще никогда не видел своего друга таким собранным, таким спокойным, таким уверенным в себе. Внезапно он осознал: все это сделало Халка куда опаснее.

Крушитель Миров.

– Нет, – поправился Серфер. – Будь хорошим.

* * *

Кайера вышагивала по арене, выкрикивая приказы лекарям, которые возились с ранеными солдатами, лежавшими на песке. Ей следовало бы отправиться в погоню за Зеленым Шрамом, прикончить его самого и всех его последователей. Но вместо этого она спасла пятерых жирных олигархов от ножей их собственных водоносов и не позволила одному истеричному офицеру перебить сотни горожан, прорывавшихся через баррикады, чтобы спастись бегством и добраться домой.

Она замерла, удивленно уставившись на одного из рабов. Тот стоял на коленях посреди арены и что-то прижимал к груди. Песок перед ним был залит зеленой кровью. И из каждой ее капли наружу пробивался росток с нежными зелеными листочками.

Раб повернулся и поднял на нее взгляд. Лицо его светилось от счастья.

– Сын Сакаара, – прошептал он.