Полый мир - Майкл Дж. Салливан

Эллис рассмеялся:

– Нет-нет. Я имел в виду, что это замечательно!

– Сленг двадцатого века, Пакс, – вставила Альва («Точь-в-точь, как тетушка Вирджиния», – подумал Эллис). – «Зашибись» означает положительную оценку происходящего; в наше время в сходных ситуациях употребляются выражения «магнитно» и «грильно».

– Да ну? – с сомнением переспросил Пакс, потом развернулся и зашагал через поле. – Я сейчас принесу еду и выясню, куда запропастился Вин.

Эллис присел на скамейку. Пакс исчез, оставив его одного.

Плоская равнина тянулась до самого горизонта. Казалось, Эллис внезапно попал в фильм Джона Форда или, по меньшей мере, на заставку «Виндоуз». Он глазел во все стороны и никак не мог успокоиться. Почти всю свою жизнь Эллис провел в Мичигане – в основном, в Детройте и его окрестностях. Работа не отпускала. Помимо поездок в Массачусетский университет, он путешествовал всего один раз, во время медового месяца: тогда они с Пегги отправились в Мексику. Эллис всегда хотел поездить по свету, но мечты оставались мечтами, пока он не нажал кнопку в машине времени. И даже тогда ему не удалось покинуть Детройт. А теперь он был где-то под Парижем. Хотя какая, в сущности, разница? Как ни крути, Эллис находился очень далеко от дома…

Его ногу задел стебелек. Эллис сорвал его и размял, пачкая пальцы в травяном соке. Поднес руку к лицу, и в нос ударил летний запах свежеподстриженного газона. Как такое возможно?

– Вин неважно себя чувствует… – Пакс прошел по высокой траве, неся в руках поднос с едой. Ветер трепал полы его сюртука.

«Ну уж конечно». Эллис старался избегать скоропалительных выводов, но Вин ему не нравился.

– Значит, обедаем вдвоем?

Пакс кивнул и поставил на стол тарелки – спагетти под белым соусом с рублеными овощами. Эллис решил немного подождать: вдруг Пакс будет читать молитву? Этот обычай соблюдали не все, но раньше таким вещам уделяли куда больше внимания.

Пакс без промедлений принялся за еду.

Эллис посмотрел на свою тарелку и прошептал: «Спасибо». Не за пищу и даже не за то, что ему удалось выжить. Просто Господь выслушал его в трудную минуту, и теперь Эллис испытывал благодарность. Наверное, для того людям и нужен Бог: чтобы было, за кого ухватиться. Еще вчера Эллис думал, что умрет с голоду, и чудеса двух последних дней отлично способствовали религиозному настрою. Но была тут и другая причина: в дивном новом мире у Эллиса не осталось ни одной знакомой души, кроме Господа.

– Как продвигаются дела с расследованием убийства? – спросил Эллис.

– Ча организовал утилизацию трупа, – ответил Пакс. – А я весь вечер и почти всю ночь просидел со студентами, которые наткнулись на мертвое тело. Надо было убедиться, что у них не осталось психологической травмы. Переживают, конечно, но ничего, скоро оправятся.

– Надо же… Какими нежными стали люди.

– Я допускаю, что в ваше время убийства не были редкостью, Эллис Роджерс, но у нас все по-другому. Благодаря разнообразным защитным механизмам здесь почти не бывает несчастных случаев. Смерть чужда нашему миру.

– Вы уже упоминали об этом. Но как такое возможно? А как же старость и болезни?

Пакс втянул макаронину и взял со стола клетчатую салфетку.

– ИСВ покончил с болезнями сотни лет назад. Конечно, со старостью дела обстояли сложнее. В предыдущих версиях им удалось замедлить процесс старения, но окончательно от него избавились только в последнем образце.

– Образце?

– Хм… Вы разбираетесь в генетике? Знаете, что такое ДНК?

– Слышал. Когда я покинул свое время, работа над проектом «Геном человека» уже завершилась. Ученые определили структуру ДНК, но еще толком не начали анализ данных.

– Ясно. Последовательность пар нуклеотидов, составляющих ДНК, чем-то похожа на рецепт. В ваше время все люди были разными, так ведь?

Эллис кивнул:

– Как снежинки.

– ИСВ начал экспериментировать с последовательностями нуклеотидов, в основном, из-за эпидемий, случившихся в 2150-х годах. То ли лекарства перестали помогать, то ли вирусы стали устойчивее – не знаю. В общем, в ИСВ пытались изменить структуру ДНК, чтобы защитить людей от болезней. Поднялась страшная шумиха: производители лекарств возмущались, люди протестовали против генетических экспериментов – один скандал за другим. Но через несколько столетий в ИСВ сумели вывести идеальную цепочку ДНК. И этот образец вы видите перед собой. – Пакс улыбнулся и слегка поклонился, не вставая с места. – Болезни и старость стали жуткими призраками из далекого прошлого.

– То есть вы никогда не… Сколько вам лет?

– Мне? Всего триста шестьдесят. Еще совсем малыш. Поколение Катастрофы. – Пакс снова принялся за макароны, а Эллис безуспешно пытался понять, что имелось в виду.

Вздохнув, Пакс отхлебнул из стакана.

– Вы столько всего еще не знаете о нашем мире. Я надеялся, что Альва хоть немного…

Порыв ветра сорвал шляпу с головы Пакса.

– Альва, перестань ребячиться!

Пакс поймал шляпу и, придерживая ее, снова сел на скамью.

– Но если никто не умирает, то население постоянно растет. Разве это не вызывает сложностей? – спросил Эллис.

– В середине двадцать третьего века случился демографический кризис.

Эллис кивнул, вспомнив переполненные города в фильме «Зеленый сойлент».

– Но там была другая проблема: численность населения стала падать. В ИСВ еще не успели покончить со смертью и болезнями. Люди по-прежнему умирали, и с каждым годом на свет появлялось все меньше детей – настоящая катастрофа. Довольные и счастливые граждане не желали обзаводиться потомством. В семьях было не больше одного ребенка, а многие вообще оставались бездетными, и с каждым следующим поколением мировое население сокращалось. Тогда в ИСВ решили, что нужно вмешаться.

– Они начали штамповать людей на фабриках?

Пакс удивился такой формулировке.

– Они стали создавать новых людей из цепочек ДНК.

– И религиозное сообщество не возражало?

Такого вопроса Пакс явно не ожидал. Бросил на Эллиса озадаченный и настороженный взгляд – будто решил, что тот морочит ему голову.

– Никто давным-давно не исповедует никаких религий. Последняя церковь оставалась где-то в Мексике, но это было много веков назад.

– То есть теперь люди не верят в Бога?

– Конечно, нет. – Слова прозвучали небрежно и снисходительно, но спустя мгновение Пакс вспыхнул от стыда: – Ох, простите, пожалуйста! – Положив вилку, он коснулся руки Эллиса. – Я не хотел вас оскорбить. Просто не подумал. А надо было…

Пакс стремительно побледнел.

– Ничего страшного. Правда.

– Нет, я не должен был…