Инфернальный реквием - Петер Фехервари

Асената молча следовала за элегантной целестинкой. Хотя набат умолк, чрезвычайная ситуация явно продолжалась: пока сестры спускались по палубам, мимо них пробегали мужчины и женщины в форменных серых кителях корабельных Свечных Стражей. Многие из них были вооружены арбалетами и короткими мечами. Более внушительным оружием на Витарне разрешалось владеть только Адепта Сороритас, что обеспечивало им перевес в огневой мощи, невзирая на малую численность.

– Вы взошли на борт, чтобы присматривать за нами? – спросила Гиад.

– Ты переоцениваешь свою важность, отрекшаяся, – холодно ответила воительница. – Мое отделение отозвали в Перигелий. Наши дороги пересеклись по совпадению.

Судя по тону, она больше не желала обсуждать эту тему.

«Ты полна гордыни, женщина, – рассудила Асената. – Железная Свеча явно снизила требования, если кого-то вроде тебя сочли достойной звания целестинки».

Подобная служба требовала идеального баланса воинских умений и духовной умеренности, которого могли достичь лишь очень немногие Сестры Битвы. Каждый орден Адепта Сороритас по-своему выявлял действительно исключительных личностей, и четко определенного пути к вершине не имелось. Случалось, что воительница, пролившая кровь тысячи еретиков на сотне полей брани, не обладала каким-либо трудноопределимым, но обязательным качеством, поэтому ее, доблестного и верного солдата, не принимали в целестинки.

Что до сестер Железной Свечи, которым не доводилось вести войны или повергать осязаемых врагов, то они проходили чрезвычайно необычный, хотя и столь же неумолимый отбор. По крайней мере, так было во времена Асенаты. Она прекрасно знала содержание Ордалий^[2] Непостижимых, поскольку некогда сама стояла на пороге возвышенного внутреннего круга секты. Вот почему ее уход так остро переживали – и, видимо, дурно вспоминали.

«У меня не было выбора, – подумала Гиад, желая заявить это в лицо своей заносчивой спутнице. – Отче Избавитель попросил меня войти в его свиту. Отказать ему стало бы грехом».

Однако она не сумела произнести эти слова вслух: да, в них содержалась правда, но не вся. Тогда Асената хотела улететь. Разве могло бесконечное замкнутое бдение в Свечном Мире сравниться со славным крестовым походом архиисповедника, который, следуя пророчеству, направлялся в систему Провидение?

Внезапно сестре показалось, что она открыла какую-то незримую дверь, откуда хлынул поток воспоминаний, сметающий все годы, минувшие с тех пор.

И вот Асенате Гиад снова двадцать два. Сегодня начинается ее вторая жизнь, хотя сама сестра еще об этом не знает.

Крепко прижимая болтер к нагруднику, она стоит на Дороге Пророка, облаченная в серый доспех, который начищен до блеска и украшен церемониальными лентами. Асената подобна зеркальному отражению двух Сестер Битвы, находящихся по бокам от нее, и шестисот других, выстроенных вдоль горного серпантина в знак почтения к их гостю.

Досточтимый исповедник выбрал благоприятный день для восхождения к собору Светильника, ибо непрерывные бури Витарна утихли и все вокруг заливает двойной свет парных солнц: радостные охряные лучи Избавления смешиваются с гневно-красным сиянием Проклятия. Подобное случается редко. Воздух настолько чист, что заметны все семь окружных гор Перигелия, хотя до них множество лиг. Асената никогда еще не наблюдала такой картины, и она жаждет повернуться по кругу, чтобы насладиться видами, но подобное стало бы непростительным нарушением дисциплины. Кроме того, Бог-Император одарил этим зрелищем не ее.