Станционный правитель - Сергей Плотников

Однако как я ни сверлю глазами пульт, понятнее даже с русскими надписями и нормальными цифрами не становится. Что означает, например, «впускной клапан № 3» — клапан для чего? Кислорода, азота, других газов, которые содержатся в воздухе? Или это вовсе не для воздуха, а, например, для воды? Не понять. А остальных двух клапанов просто нет…

Тут меня осеняет.

— Демьян, — спрашиваю, — как отрегулировать состав воздушной смеси в этом отсеке?

Правда, что если он сошлется на то, что, опять же, у него нет соответствующего функционала, поскольку регулировка состава воздушной смеси не относится к компетенции капитана космической станции…

— Как именно желаете отрегулировать? — спрашивает меня бесстрастный голос искина.

— Максимально поднять содержание азота в воздухе, до девяносто девяти процентов, скажем!

Если моя «физичка» в пятом классе не наврала и если я не забыл ее откровения, этого будет вполне достаточно, чтобы горение прекратилось. Насколько я понимаю, такой простой способ разобраться с пожаром не пришел в голову Нирсу и Томирлу во время ситуации с заложниками в заблокированном отсеке только потому, что там кислородных масок не хватило бы на всех. В живых остался бы кто-то один… ну и малыш-тораи в своей расписной цистерне.

— Предлагаемое изменение сделает воздух в отсеке непригодным для дыхания любого находящегося на станции разумного вида, поэтому выполнить его невозможно, — сообщает мне Демьян.

Вот тебе раз. Про это я как раз ничего в сопроводиловке не нашел… А, черт! Нет, было там такое. Что-то насчет того, что у искина станции стоит жесткий блок на любые самоубийственные изменения среды… Да вашу ж мать, нужно же понимать, что ситуации бывают разные! Нет, им проще реализовать тупой запрет, чем прописывать исключения и включать логику: мол, почему бы и не изменить состав воздушной смеси, если это, наоборот, требуется для спасения жизни и благополучия разумного, попавшего в тяжелую ситуацию?

С другой стороны, «в реале» так оно и есть — чем дубовей заблокируешь, тем меньше вероятности, что какой-нибудь умник додумается, как этот запрет обойти, и натворит дел.

— Ладно, — говорю зачем-то вслух. — Тогда план «Б»! Демьян, покажи мне, как получить доступ к вентилям, регулирующим подачу кислорода и азота!

Должны же быть тут такие вентили, верно? Я уже представляю себе эту картину: какая-нибудь неприметная техническая дверца, за ней мешанина разноцветных трубок, как в кино. И Демьян этаким скучным голосом будет мне командовать: отверните, мол, зеленый кран по часовой стрелке.

— Доступ к регулирующим кранам находится под пультом, — сообщает Демьян. — Для этого нужно ввести код доступа или пройти биометрическую аутентификацию при наличии нужного уровня доступа.

— У меня есть нужный уровень доступа?

Вопрос отнюдь не праздный: хоть я и капитан, но я давно заметил, что я на этой станции… ну, как бы это выразиться, не то чтобы совсем на птичьих правах, но все же она без меня отлично бы существовала. Помню, как я поначалу думал: мол, если бы мои замы были бы чуть самостоятельнее, не как обычные неписи, пропадала бы иллюзия, что игрок тут за что-то отвечает…

Так вот, так оно и получается: чем дольше играешь в эту игру, тем меньше иллюзий относительно собственного контроля над ситуацией у тебя остается. Может быть, и в жизни так. Я слышал, что крупные начальники по-настоящему ничем не командуют. Не то чтобы у меня была возможность в этом убедиться…

— Да, у вас есть соответствующий допуск, — милостиво соглашается Демьян.

Ага, то есть мне можно погладить нужный датчик ладонью.

Нахожу этот датчик сразу же: он брат-близнец того, который в принципе открыл мне доступ к техническому щитку. Прижимаю к нему все еще пощипывающую от жара руку. Ну если игра сейчас не распознает мой отпечаток ладони от того, что кожа, якобы, сильно обожжена, я не буду знать, то ли аплодировать разрабам, то ли ругать их на чем свет стоит!

Однако датчик милостиво пикает, допуская меня в святая святых.

…Где я ровным счетом ничего не понимаю.

Ей богу, если бы я умел свистеть, сейчас бы самое время было присвистнуть. Вместо аккуратного упорядоченного хаоса продуманной инфраструктуры я наблюдаю бессмысленную мешанину трубок одинакового окраса и толщины, без какой бы то ни было маркировки. И все эти трубки оплетены мицелием, для разнообразия не тлеющим… Хотя толку с него: все равно моя инженерная команда уже избавилась от связи с этим отсеком!

До меня доходит, что, раз управление инженерными системами станции было завязано на физиологию ацетиков, ничего удивительного в том, что трубы одного цвета и диаметра, нет. Небось, кто-то решил сэкономить, а мне теперь расхлебывай.

Еще отчетливо понимаю, насколько серьезную услугу оказал мне Томирл, когда согласился помочь соноранцам в установке параллельной системы контроля. Если бы он не предоставил им рабочую схему коммуникаций, они бы, небось, до сих пор здесь ковырялись.

Отлично, а мне-то кто эту схему предоставит?

— Демьян, — спрашиваю, — ты знаешь, какая из этих труб отвечает за подачу кислорода?

— Поскольку в мою память была заложена схема контрольной системы, составленная при монтаже дополнительных управляющих датчиков инженером Томирлом, то да, — отвечает искин.

О, отлично! Все-таки та моя инициатива снова меня выручает, как уже выручала в истории с ревизором-Виоланной.

— Покажи мне кислородную трубу! — командую я.

Одна из трубок начинает светиться тем же самым приятным голубым цветом.

Закручиваю кран на ней, затем, потребовав от Демьяна показать мне кран с азотом, произвожу над ним обратное действие. Вот и все! То же самое можно было сделать в ситуации с заложниками, если бы неведомых мне проектировщиков станции больше заботила бы безопасность ее жителей, а не возможные диверсии…

…Ну или если бы сценаристы во главе с обаятельной Светланой лучше бы придумывали обоснуи для своих садистских квестов.

Огонь в отсеке гаснет… почему-то вместе с освещением. Проводка, что ли, заодно перегорела?..

Кидаю взгляд на левое запястье: нифига себе, браслет успел стать красно-фиолетовым.

Тупо гляжу на кислородную маску у себя в руках. Блин! Лучше поздно, чем слишком поздно, конечно же.

Торопливо надеваю спасительный девайс. Да здравствуют игровые условности — в глазах тут же проясняется, а браслет на руке зеленеет. В обычной жизни я бы так легко не отделался.

Глубоко вдыхаю воздух, который теперь, благодаря причудам подсознания, кажется мне чистым и даже немного сладким — ибо это воздух свободы, добытый с боем, можно сказать!

Затем иду к металлической переборке, блокирующей отсек. По моим подсчетам, вот сейчас…

Переборка медленно отъезжает в сторону. За нею стоит Нирс Раал, скорее зеленоватый, чем голубой, как обычно, и инженер Томирл — этот какой-то серый вместо своего обычного бежевого цвета.