Во имя Порядка - Виктор Викторов

«Имя: Могильщик.

Уровень: 48.

Класс: редкий.

Могильщики — переродившиеся из умерших существа, которых так или иначе коснулась демоническая энергия. Проворность, свирепость и безжалостность ко всем живым существам — основные признаки Могильщика».

Вылетевшая на нас четвёрка существ ещё только соображала, что произошло, когда Чакра, в свою очередь «Рывком», совмещённым с «Воздушным ударом», окончательно их дезориентировала, упокоив одного при этом.

А затем они полезли изо всех щелей, едва мы общими усилиями начали закрывать двери склепа, которая никак не хотела поддаваться, с трудом проворачиваясь на проржавевших петлях. В оставшуюся небольшую щель вдруг просунулась когтистая лапа, зацепив Яхиля.

Взмах моего меча, и тварь по ту сторону утробно взвыла, потеряв кисть, а двери содрогнулись от страшного удара. Не навались мы на неё — им бы удалось протиснуться в небольшой склеп, где хватило бы одного Могильщика, который в тесном пространстве устроил бы кровавую баню.

Привалив к низу двери тяжеленный саркофаг и убедившись, что этого достаточно, мы перевели дух.

— Ты в порядке, — поинтересовался я у эльфа, который то и дело притрагивался к груди, «кастуя» «Самоизлечение». — Закончились «банки»?

— Да не помогают банки, — поморщился он. — Дебаф «Отравление». Они что, здесь все ядовитые? Сука, как больно, — потёр он рану. — Будто железом прижгли. Какое же паскудство эти ваши сто процентов ощущений.

— И что дальше? — Чакра распустила сбившийся хвост, чтобы тут же снова его собрать, перевязав туже. — Вот что стоило, «разрабам» придумать обыкновенную резинку для волос? Мучаешься с этими завязками, как дура.

— Дальше — нужно думать, — заявил гном, ещё раз придирчиво осмотрев нашу «подпорку». Только убедившись, что она способна сдержать непрекращающиеся удары по двери, немного успокоился. — Есть у кого-нибудь еще идеи, кроме модернизации парикмахерской отрасли?

— Нам в любом случае нужно выходить наружу, — озвучил очевидное я. — Вот только проблема в том, что мы не знаем, сколько их там.

— Одиннадцать, — произнёс вампир. — Самая «толстая» — пятьдесят первого уровня.

— Ты что успел их посчитать? — изумился я.

— У вампиров есть умение «Сканер», которое, если прокачать достаточно, расширяет радиус поиска живых существ. На последних уровнях, говорят, можно даже «ники» читать. Правда я сейчас не понимаю, почему сканер сейчас реагирует на «нежить».

— О как. Я и не знал. Из этого следует, что на каждого из нас приходится по две твари? Нет, не потянем, — огорчился я. — Но есть и положительные моменты: мы узнали, что Могильщики — существа из плоти и крови, что значительно упрощает задачу по их уничтожению. Ну и мы пока живы.

— Я предлагаю приоткрыть двери, чтобы они не смогли пролезть и в получившуюся щель просто их отстреливать, — внес предложение Димон. — По-другому никак. Высовываться туда — форменное самоубийство.

Дверь продолжала ходить ходуном, но довольно уверенно держалась, несмотря на кое-где появившиеся вмятины.

— А нехило долбят. Как бы не продолбили, — с тревогой произнёс вампир. — Их уже четырнадцать.

Я, тем временем, осмотрел помещение, в котором нас угораздило оказаться. Небольшое, примерно четыре на четыре метра, с высоким потолком и отверстием в коническом потолке. Из-за темноты было непонятно, это дыра, образовавшаяся со временем, или дизайнерский изыск неизвестных зодчих. Главное, что она высоко. Надеюсь, что у Могильщиков не хватит проворства забраться сюда через неё.

Склеп имел единственный выход, тот который мы подпёрли каменным гробом, и ещё две нетронутых, таких же каменных домовин, одна из которых была значительно меньше и стояла по центру.

— Жутковатое место. В склепах мне как-то не доводилось отсиживаться, — криво усмехнулась Чакра. — Интересный опы…

Внезапно она замолчала и испуганно показала на центральный гроб.

Несмотря на вакханалию, творившуюся снаружи, отчётливый скрежет внутри каменного гроба услышали все присутствующие.

Тремя днями позже.

— Ну привет! — дядя шагнул в коридор и тут же сграбастал в свои крепкие объятия. — Такое чувство, что ты ещё продолжаешь расти. Вон кабан какой вымахал.

— Да бросьте, — улыбнулся я. — Каким был, таким и остался.

— Сколько раз говорить, чтобы ты не «выкал»? — суровый взгляд был показным, потому что в глубине его глаз я уловил затаённую смешинку. — У тебя что — боевые действия здесь шли? — его взгляд упал на разгром в квартире. — То есть… — он сделал паузу, — та подозрительно знакомая дырочка в двери, это то, что я думаю?

Дядя Женя говорил, а сам аккуратно сняв дорожную сумку с плеча, подобрался и вопросительно посмотрел на меня.

— Ты один? — одними губами спросил он и, дождавшись моего ответа, расслабился. — Похоже, у тебя есть, что рассказать мне.

— Даже не знаю с чего начать, — пожав плечами, подхватив его сумку, направился в комнату. — Пока можно не разуваться. Я еще не успел убраться.

Дядя Женя молча прошёлся по небольшой квартире, заглянул в санузлы, на кухню и даже мельком выглянул на балкон, будто искал что-то. После чего посмотрел на меня более внимательно.

— Руки покажи, — потребовал он.

— Что? Руки?

— Да, Вова. Руки. А точнее, вены.

— Ты издеваешься? Ты что подумал, что..? — я аж задохнулся от возмущения. — На. Смотри! — сбросив с себя спортивную куртку и оставшись в одной футболке, продемонстрировал ему абсолютно чистые локтевые сгибы.

— Ага. Уже хорошо, — не смутился дядя Женя. — А что ты мне прикажешь думать? Я тебя не видел почти два года. А, приехав, наблюдаю вот такую картину. В двери — пулевое отверстие, в квартире бардак, как после обыска, а племянник на чемоданах, готовый рвать куда-то когти. Ты бы что подумал?

Тут он прав, конечно. Ничего хорошего в голову вот так сразу и не придёт. Вряд ли можно подумать, что посреди генеральной уборки, я вдруг решил прогуляться, собрав на всякий случай в спортивную сумку всё самое ценное.

— А это что за гроб стоит? Ты тут солярий что ли устроил? — удивился дядя. — Млять, малой, что здесь вообще происходит, ты мне можешь внятно объяснить?

— Долго объяснять придётся, — вздохнул я, взяв свою сумку. — У меня холодильник пустой. Не против, если мы поедим где-нибудь в кафе?

— Хм, ну кафе, так кафе. Далеко идти?

— Десять минут езды. Сейчас мотор возьмём и поедем. Как раз поговорим.

— Мот-о-ор, — со странной интонацией протянул дядя. — Ты смотри, как мы заговорили. Ну давай, вызывай.

Машину ждали недолго. Пятнадцать минут, и мы уже подходили к двери тихого уютного заведения, в котором можно было сытно и вкусно поесть, не расставшись при этом с крупной суммой денег, как это зачастую бывает в столичных заведениях.