Турнир - Роман Пастырь

— Именно, — выставил в мою сторону палец старик. — Я очень надеюсь, что ты не убьешься. Шансов на это маловато, к сожалению, — вздохнул он.

— Так чего же ты хочешь, Гранд?

— Того, что будет выгодно нам обоим.

Невольно я отметил, насколько спокойно и расслабленно он себя ведет. На провокации не реагирует, нападать не хочет, спокойно ждёт, когда я сам до всего додумаюсь.

— А конкретнее?

Кажется, в этом мире все поголовно любят общие слова.

— Первое — чтобы ты нашёл мне подходящее тело.

Ого.

— Звучит интригующе. Ты хочешь свалить из моего?

— Да. У тебя есть шанс полностью меня победить, но это маловероятно. Куда выше вероятность, что мозг и нервная система будут повреждены в ходе боя. В этом случае мы оба окажемся заперты в теле умственно отсталого инвалида, ни на что не способного.

Ах вот оно что. Тогда понимаю. И правда, любой неосторожный шаг может уничтожить что-то важное. Но как же старик словами любит играть. Говорит, что шансы у меня победить один к десяти, забывая упомянуть, что его шансы не факт, что выше. Может, тоже один к десяти. А остальное выпадает на долю общего поражения.

— Проще разойтись полюбовно, — кивнул Гранд.

— Звучит и правда взаимовыгодно.

— У меня было время подумать, как всё провернуть.

— Допустим, — согласился я. — Но какое тело подходящее?

— Крепкое, талантливое, закаленное, с предрасположенностью к темному пути. У тебя, к сожалению, эта предрасположенность оказалась минимальной. Что меня никоим образом не устраивает.

— Это ведь первый пункт в списке твоих желаний?

— Остальное — частности, — оскалился старик.

В этот момент я понял, почему его называли Темным Герцогом. Он и правда внушал ужас, одним своим видом.

— Я хотел бы услышать детали.

— Ты должен и дальше развивать пустой путь. В этом я тебе помогу. Это второй пункт. Третий — ты должен будешь кое-кого убить.

— Кого же?

— Кристиана Изгоняющего.

Не удержавшись, я рассмеялся.

— Кажется, ты сбрендил на старости лет. С чего бы мне его убивать? Да и захоти я этого, силы слишком неравны.

— При моём обучении через два месяца ты сдашь на элиту. Ещё через полгода — станешь одним из лучших. Тогда и об убийстве можно будет поговорить.

— Я не буду его убивать.

— Почему?

— Он мне ничего не сделал.

— Ты так уверен? — старик подался вперед. — Кристиан Изгоняющий, — протянул он величаво, — великий воин. Надежда и опора герцогства. Также он мой заклятый враг. Ты не думал, почему я выбрал тело именно этого мальчика?

— Случайно? — я знал, что это не так. Понял, когда старик заговорил.

— Нет. Ты и сам уже догадался. Это тело сына Кристиана.

— Верится с трудом, но ты продолжай, старик. Интересно послушать, что ты скажешь.

Мне не хотелось принимать его слова на веру. Но в глубине души я знал, что этот разговор не оставит меня равнодушным.

— Пройдет пара лет — и ваше сходство станет очевидным.

— Если он мой отец, это не повод его убивать, — ответил я с насмешкой.

— А ты сначала выслушай, — почему-то старик был уверен, что его рассказ всё изменит. — Если Кристиан настолько благородный и правильный, то почему женщина, родившая ему сына, бросилась в бега? Почему он её не нашёл? Почему ему было плевать? С его-то возможностями на землях герцогства он мог отыскать её в любое время.

— На то может быть сотня причин.

И ведь не факт, что я действительно его сын. Точнее, не я, а это тело. Мда… Одна путаница с этими перемещениями.

— Одна из которых в том, что Элиза никогда не любили Кристиана.

— Ты говоришь это с такой уверенностью, будто свечку держал.

— Я в курсе той истории. Она начинается задолго до твоего рождения. Видишь ли, я прожил почти сто пятьдесят лет. А Кристиан — всего пятьдесят. Он стал моим врагом не так давно. У долгой жизни есть особенности. Я никогда не хранил целибат. Не буду врать, женщин у меня было много. Как и детей. Одну из дочерей ты знаешь.

— Она не лучшего мнения о тебя.

— Я в курсе, — сухо ответил старик.

Ну да, у него ведь доступ к моей памяти.

— Кая одна из последних моих детей. Но были и другие. Лет семнадцать назад у меня был внук. Непослушный, упрямый, со своим мнением. Тогда между нашими герцогствами царило затишье. Почти что мир. Границы открыты, можно было свободно путешествовать. Чем мой внук и пользовался. В одном из странствий он познакомился с Элизой и влюбился в неё.

— Чувствую, дальше начинается драматическая часть истории.

— Верно, — кивнул старый герцог. — Кристиан убил моего внука. Изнасиловал Элизу. Поигрался и бросил. Это стало поводом для начала войны, которая продлилась шесть лет. Отомстить я не смог, потому что был слишком стар, а Кристиан как раз набрал немалую силу. Ему было плевать на Элизу, поэтому он и не знал, что она понесла.

— Почему же она тогда не отправилась к вам?

— А как бы она прошла через границу во время войны? Да и не знала она, чьего внука полюбила. А если бы знала, сомневаюсь, что рискнула бы просить помощи. Репутация у меня была специфическая.

— Неужели эта история — главная причина ненависти по отношению к Кристиану?

— Нет, — герцог снова оскалился, отчего морщины на его лице растянулись, обтягивая череп. — Поводов хватает. В конечном счёте он перебил всех моих потомков и сжёг мой замок, захватил земли.

— Всех, кроме одной.

— Кроме одной, — улыбнулся Гранд. — Можешь не опасаться. Я не буду преследовать Каю. Она доказала, что достаточно взрослая, чтобы отправиться в свободный путь. Просить защищать её тоже не буду. И так знаю, что ты ради неё пойдешь на всё.

— После того, как она бросила меня? — на этот раз усмехнулся я.

— Не ври себе, парень. Ты до сих пор её не забыл.

— Это неважно, старик. Кая сбежала, и это хорошо, учитывая, что ты не сдох.

На это старик лукаво улыбнулся. Будто знал куда больше, чем я.

— Твой рассказ меня впечатлил, но не особо удивил. Прославленный воин, который изнасиловал женщину? Бывает и не такое.

— Разве тебе не хочется отомстить ему за свою мать?

— Ты знаешь, кто моя мама. И мстить я буду совсем другому… существу.

— Да-да, ты хочешь разобраться с настоящим богом, — старик расхохотался. — Но разве ты не корил себя за смерть Элизы? Пусть ты и заглушил чувство вины, но оно до сих пор живёт внутри тебя. Уж я-то знаю. Убить Кристиана — верный способ почтить её память.