Хоут - М. Картер

– Может быть.

« Если я продолжу, в его поддержку вступится Катар, а его переспорить невозможно. – подумала Вилио и, отговорившись несколькими согласиями, вернулась в работ. – А с этого ракурса видно Ониеса. Он один— значит Деригер не пришёл к нему. Знаешь, ХОУТ, мне его жалко. Хотя я не понимаю, зачем его выбрали капитаном, если он не может заставить своего подчинённого помочь ему. Это слишком жестокая шутка.»

Изучение MD-03 завершилось, а уведомление о начале ужина всё ещё не пришло, но девушка решила покинуть рабочее место раньше, чем предписывало расписание, и выбрав длинный путь, направилась к кухне. Во-первых, она заглянула в кабину пилота, где застала Ониеса сидящего в той же позе, которую видела несколько часов назад с камеры ХОУТА; следующим был кабинет Деригер, единственное на станции помещение, за исключением подсобных, не имевшее окон, в котором мужчина беспечно спал. Вилио вспомнила, какой скучной казалась ему жизнь на станции, и, найдя в шкафу не разбившуюся банку зелёнки, так как после того, как Катар открыл дверь в кухню, гравитация исчезла со всей станции, и многие не прикрученные предметы взлетели, сделала из лица Деригера мордочку кота. В последней на этой стороне коридора комнате работал Катар, который, услышав приближающиеся шаги, оглянулся, но увидев Вилио, крикнул: «Завтра, завтра!» – и повернулся к мониторам, в которых были открыты таблицы характеристик изучаемых объектов, в которых мужчина классифицировал полученную от Вилио информацию. Но девушка ещё минуту простояла, рассматривая рабочее место напарника, по краям от которого стояли, вложенные в рамки и прикрученные к столу, рисунки его детей.

« А ведь прошло несколько лет, – думала девушка, лёжа в кровати после ужина, – они все скучают по своим семьям. Только с этими мыслями, я рада, что мне не о ком переживать и портить себе настроение. Хотя они и лелеют надежду о возвращении, точного числа нам не сказали. Но если бы у них не было семьи, хотели бы они вернуться? Земля- одна из сотен планет, что я видела и не сказала бы, что самая лучшая, красивая… Она единственная, на которой я видела жизнь. И с каждой новой планетой, я приближаю моё открытие следующего дома людей.»

« Запись XXX18.

Изучена планета MD-03. Приближаемся к потоку астероидов.»

Вилио выключила компьютер и, обогнув станцию одним коридором, вошла в кухню.

– Молодец, ты во время. – улыбаясь и проходя мимо девушки с несколькими тюбиками в руках, заметил Ониес.

– Спасибо, что этот день мы начали не с мысли о смерти. – не изменяя серьёзности лица, выпустил Катар.

– Доброе утро, Вилио— вот, что все мы хотим тебе сказать. – подытожил Деригер, рядом с которым и села девушка.

– Дер, сегодня ты будешь ничего не делать ни один.

Услышав это заявление от Катара, который начал, перебив Ониеса, Деригер удивился и вопросительно обвёл глазами всю команду.

– И кто это? – просидев в безответном молчании намного дольше, чем ожидалось, спросил врач.

Катар уставился на Вилио, но все молчали.

– Ты начал, дак и продолжай. – ответила на взгляд аналитика девушка.

– Вилио сегодня не работает. – раскрыл несколькоминутный секрет Ониес.

Деригер высказал свою радость, после чего, доев завтрак в тишине, команда перешла в комнату для тренировок, на которые отводилось три четверти часа, и после того, как каждый из них прошёл круг тренажёров, Ониес ушёл в кабину управления, из которой не выходил, пока станция не миновала поток, а Вилио, передав Катару очерки о MD-03, осталась в медкабинете, из угла в угол которого ходил врач, растирая руки.

– Ты переживаешь из-за сна. – вспомнив вчерашнее откровение мужчины, спросила Вилио.

– Я не сомневаюсь в мастерстве Ониеса, но да… Но я рад, что первый раз, представляешь первый раз за эти годы, кто-то ничем не занят, как я! Ты же останешься здесь?

– Конечно.

– Только я не знаю, чем тебя развлечь. – переменив тему волнений, сев за стол и задумавшись, проговорил Деригер.

– Ты сегодня ещё не умывался? – заметив, что на лице мужчины всё ещё зеленели вчера нарисованные ею полосы, спросила Вилио и подумала: « Вот почему даже Катар с утра улыбнулся и не подстрекал ссор, но странно, что ему не сказал об этом Ониес.»

– Нет, я только сейчас хотел пойти.

– Тогда я заранее скажу, что ты меня уже развлёк.

Мужчина удивился и вышел из комнаты, а Вилио, предположив, что друг может не понять шутку, доверяя только собственным чувствам, так как зеркала в комнате не было, попыталась что-то изобразить на своём лице. К тому времени, как она поставила банку краски в шкаф, вернулся Деригер, растирая лицо руками.

– Ты же знаешь, что она не смоется. – заметила Вилио, поворачиваясь к другу лицом.

– Значит среди нас скрывается маньяк-художник. – сквозь смех, сказал Деригер, но вскоре стих и, вернувшись к столу, а его лицо снова омрачило не покидавшее мужчину несколько месяцев чувство.

– Если ты снова думаешь о том, что бы мы могли сделать, начни с возвращения той улыбки. – лежа на кушетке, попросила Вилио.

– Я так больше не могу. – потерянно начал Деригер, а девушка перевернулась на живот и, подперев руками голову, ожидала продолжения. – Зачем мы это делаем? Я понимаю, когда мы находились недалеко от Солнечной системы, но зачем им знать как выглядя планеты, до которых не один год пути.

– Ты же согласился, подписал контракт…

– Я не думал, что это затянется так на долго. А сколько нам возвращаться! Мы здесь одни, потеряны… Ящик, который к нам скоро прилетит, отправили с Земли около двух лет назад. Представляешь что могло произойти за это время! А если Земли уже нет? Если её раскрошил огромный астероид? Ещё несколько посылок и всё. Они хотя бы умерли мгновенно. – шёпотом добавил Деригер, опустив голову, а Вилио заметила, как с его лица на стол упала слеза.

– Я знаю, как ты, как вы все соскучились по Земле, но я не могу разделить этих чувств. Я не знаю, может быть это из-за того, что меня там никто не ждёт, а может быть, потому что я вижу то, что не замечаете вы.

– Я знаю о чём ты говоришь. Я каждый день прохожу мимо иллюминаторов и не разу не видел ничего, чтобы через несколько часов не повторилось. В том, что пишет Катар, основываясь на твоих заметках, тоже есть закономерность. У него всего двадцать классов, а планет миллиарды.

– Деригер, ты видел это только на бумаге…

– Я видел это и своими глазами.

– Может