Закат Ра - Дмитрий Савчатов

Сердце Тиефа мучительно сжалось, а воздух, гонимый торопливой волной, сгустился и отяжелел. В глазах потемнело, ноги подкосились и он упал, точно провалился в белую зыбь.

— Буря уже родилась и очень скоро накроет всю землю. Пока она не пришла, приведи в пирамиду столько Ра, сколько сможешь. Только от тебя зависит, погибнут Ра или останутся жить.

В холодном всепроникающем свете Тиеф явственно ощутил чужое присутствие, будто у входа в пирамиду, где его встречал невидимка. И вот теперь невидимка здесь. Стоит и наблюдает за Тиефом. Наблюдает за тем, как пустота поглощает его.

Свет и тьма, вещественное и сквозное… Исчезло все. Все, кроме незримого присутствия, которое глядело на Тиефа изнутри.

Забавно. Теперь он сам стал наблюдателем.

Тиеф вгляделся. Яркая пустота перед ним порозовела и округлилась. Теперь он стоял над Мудрецом, видел свое отражение, а сквозь него — останки Ра. В голове сновали размытые полуобразы…. Будто лиловый закат зимой, будто он свалился в Мудреца, разговаривал с ним…

— О последнем закате.

Тиеф вздрогнул. В его выдохе поселились новые, сильные ноты. Он отпрянул от края бассейна, выпрямился с приятной легкостью и осмотрелся. Тихий свод пирамиды, красные блики на стенах, густой воздух… Он вспомнил, как пришел сюда, как был изнурен и подавлен. Сейчас же все тело, точно наполнил легкий ветер! Тиеф закрыл глаза и представил, как возносится над рыжими песками, устремляется в синюю высь, где воздух сладок и чист. Как наяву он видел искрящиеся под солнцем барханы, темнеющие гряды гор, видел редкие облака и… Лиловый закат у линии горизонта.

Он открыл глаза и с ужасом обнаружил себя под самым куполом пирамиды. Внизу, далеко внизу, морщинилась каменная кладка, в центре которой — как раз под ним — стыл лик Мудреца…

Стоило Тиефу представить, как он срывается камнем вниз, так это тут же и случилось. Страшный грохот расколол тишину пирамиды, вспугнул эхо, что еще долго металось взаперти. Тиеф немало удивился, что способен слышать, затем удивился, что удивляется, а после, уже безо всяких удивлений, поднялся на ноги.

— Значит, правда, все правда, — пробормотал он и посмотрел на свои руки. Когти на пальцах обрели красноватый оттенок. — Мудрец. Я разговаривал с ним, я был в нем. Я… Я должен торопиться!

Тиеф бежал уверенно и просто, так, будто бегал каждый день. Без устали он одолел коридор, сбежал вниз по ступеням и остановился только, когда ноги коснулись ночной земли. Холодный воздух был тих, дышалось легко и сладко. Тиеф поднял голову к звездам. Светлые и яркие теперь они казались ближе, чем когда либо. Он потянулся к ним рукой и заметил, что когти стали ярче. Внутри как будто что-то шевельнулось. Ведь это не он. Это сила присутствий неволенных в нем. Это их свобода, а не его.

— Великая честь, — благоговейно выдохнул Тиеф, зачем-то качнулся в признательности и продолжил бег.

Пещера Шара ютилось меж россыпи острых скал. В другое время Тиеф не рискнул бы искать вход в эту нору по темноте, но сейчас ночь не имела значения. Он отлично видел каждую острую грань выступающую над песком и уверенно продвигался к цели.

Среди знакомых Тиефа Шара был старше всех. В последнее время он совсем перестал выходить из своей пещерки, а для того что б не умереть с голоду пробил в ее своде несколько отверстий. Солнце ползло по небосводу, а Шара — вслед за его лучами. Так он и ползал изо дня в день, мечтая лишь о наступлении сумерек.

Зеленоватые отсветы люминофоров придавали пещере уюта и таинственности. Уходить от Шара не хотелось так же, как и от Мудреца. Только желание остаться было нашептано совсем другими чувствами.

— Тиеф, это ты? — глаза Модаберти уже подернула красноватая пелена, что означало только одно — он сделал то, зачем пришел. — Ты цел? Как ты добрался сюда по темноте? Будешь каплю? Каси еще ни с кем не менялся. Ты свою отдал?

Тиеф не отвечал. Он молча рассматривал собравшихся здесь Ра. Кто сидел молча, наклонив дышало к самой земле, кто лежал на полу и свистел сам с собою. Взгляд невольно задержался на паре, обменивающейся каплями. Они стояли обнявшись. Дышало одного лежало на плече у другого, а ртами они уже тянулись к тонким, вздрагивающим капелям. Порочного соития стыдились все и все же его желали… Выдох блаженства прокатился сдвоенным эхо по тесной пещере и пара обмякла. Не распуская объятий, они повалились наземь, продолжая стонать. Когда-то Тиеф точно так же погружался в другого Ра и приходил в себя уже на полу. Теперь ему было гадко.

— Тиеф? — Модаберти тряхнул его за плече. — Ты в порядке?

Вместо ответа Тиеф зло стряхнул пальцы друга, отстранил его и поискал взглядом Шара.

— Где он?

— Кто?

— Шара. Где он?

— Он… — Модаберти замялся. — Шара умер. Его нашел Люс, когда первым пришел сюда. Он там, за углом. Можешь взглянуть на него, если хочешь.

Тиеф остолбенел.

— Он умер, а вы просто убрали его в сторону и стали меняться каплями?

— Ну, да.

Тиеф ясно понял, сколь безнадежны Ра. Даже смерть одного их них — смерть того, кого каждый знал как самого себя — не имела значения. Вожделение оказалось выше всего, выше скорби! Тиефу захотелось оставить это уютное дно и вернуться к Мудрецу со словами, что спасать уже некого… Но он должен был. Должен исполнить волю предков.

— Народ Ра! — громко провозгласил он. — Я вернулся от Мудреца со скорбной вестью. Грядет буря! Зимняя буря невиданной силы и продолжительности от которой никому не уйти. Он призывает нас в свою обитель. Те, кто не последуют зову, будут обречены.

Тиеф замолчал, выжидая, а все собрание уставилось на него как на безумца. В повисшей тишине кто-то коротко хохотнул, а вслед засмеялись все. Они показывали на Тиефа пальцами, что-то сквозь смех говорили друг другу и продолжали смеяться.

— Тиеф ты чего? — Модаберти беззаботно похлопал его по плечу. — Чьих капель наглотался?

Ответный рык Тиефа заставил всех замолчать. Теперь на него смотрели с недоумением и опаской.

— Ты чего, Тиеф? — повторил Модаберти но уже без прежней веселости. — Случилось что?

— Повторю еще раз! — вновь сотряс пещеру могучий голос Тиефа. — К нам движется буря, каких еще не видела планета. Рассвет не придет очень, очень долго. А может не придет никогда! Вы, ничтожества, нужны Мудрецу и я доставлю вас