Гаврюша - Сергей Шишкин

В очередной серии вспышек молний Марина увидела гигантскую волну, почти полностью закрывающую гору. Марина вцепилась руками в койку и с ужасом посмотрела на дочь.

Сильный удар и Марина потеряла сознание. В который раз она видела этот сон.

Наводнение пришло неожиданно, уровень воды в реке медленно повышался. Это было обычное явление. И, как правило, река останавливалась, не доходя до домов.

Ее родители сидели на крыше дома в полностью затопленном поселке. Дома вокруг затопило. Их дом стоял на небольшом холме. Рядом с родителями сидели односельчане, пытаясь устроиться на небольшой крыше. Женщины плакали. Мужчины с мрачными лицами накачивали третью надувную лодку. Две предыдущие уже были забиты детьми и припасами: теплой одеждой, едой и водой.

– Она последняя, – сказал отец, одевая на нее жилет. Затем застегнул застежки и перенес девочку в лодку.

– Проследи за ними, – сказал он Татьяне – миниатюрной молодой женщине, недавно приехавшей в их город работать врачом, – На всякий случай мы связали лодки. Вот карта. Я отметил, где работает МЧС. Мы будем молиться за вас.

– Может кто-то другой? – дрожащим голосом произнесла Татьяна.

– Никто по весу больше не подойдет. Мы так решили, – Юрий Викторович помолчал. Взглянул на супругу. – И если что-то случится, мы не сможем оказать помощь. Бензина хватит на сто километров. Дальше используй сигнальные ракеты.

Отец погладил длинную черную бороду и поправил серые очки. Затем обнял мать. И улыбнулся Марине.

– Не волнуйся, – сказал он. – Когда доберетесь, то расскажите спасателям, где нас искать. Мы любим тебя.

Мать заплакала. Но тут же взяла себя в руки. И вытерла слезы.

– Заводи, – сказал отец.

Татьяна несколько раз дернула ручку стартера, и старый мотор, несколько раз чихнув, завелся. Караван из ПВХ лодок отчалил от крыши, словно от причала, прокладывая себе путь среди плавающих вещей и обломков.

Марина протянула руки к родителям и заплакала. Ск возь шум мотора донеслась еле различимая фраза: «Мы любим тебя».

Отец махал ей рукой, а мать уткнулась лицом в его серую жилетку, прижалась всем телом. Ее плечи тряслись. Остальные люди тоже махали вслед их маленькому каравану.

– Мы не нашли их, – сказал подошедший спасатель. – Плотина разрушилась.

Когда они приплыли к месту на карте, отмеченному ее отцом, то встретили спасательный корабль. И тут же отправили на поиски вертолет и несколько катеров. Поиски шли несколько дней.

– Там не осталось ничего, мне очень жаль.

– Это ты виновата! – набросилась девочка на Татьяну. – Ты! Они могли спастись. Все из-за того, что они отправили тебя с нами!

Татьяна словно побелела.  Она молча стояла и смотрела на одиннадцатилетнюю девочку, не в силах произнести что-нибудь.

– Малышка, ваши лодки и так были перегружены, – Подошедший спасатель встал на одно колено и заглянул ей в глаза. – Знаю, ты не поймешь… Но, чтобы спасти всех вас, – он обвел взглядом стоящих вокруг детей, – они пожертвовали собой. Они отдали все свои места вам, чтобы ВЫ жили. Один взрослый на двух-трех детей. Никто не пошел бы на такой размен. И все же вам нужен был проводник?

– Она! – вскричала Марина. – Почему не мама? Не отец?

– Пойми, лодки итак были перегруженными. ВЫ могли погибнуть. Она, – он указал на Татьяну, – единственная, кто подходил.

– Ненавижу тебя! – прокричала Марина, глядя в глаза Татьяне. И, закрыв лицо руками, убежала внутрь корабля. Внезапно все окрасилось в красный цвет и раздался сигнал тревоги.

Марина оглянулась по сторонам и вдруг в голову пришла мысль: “Это же было давно. Где я?”

Она медленно открыла глаза и провела рукой по лицу. Затем поднесла ладони к глазам. На них была кровь. Затылок сильно болел. Она чуть-чуть приподняла голову в попытках осмотреться, но резкая боль, пронзившая голову, заставила опустить ее обратно.

Рядом валялись книги, а прямо над ней, на потолке, стоял кофейный столик с электронным стабилизатором, мерцавший оранжевым светом. Рядом с ним стояла ее пустая кровать. Все вещи валялись на полу.

– Мама, – донесся до нее плач ее шестилетней дочери Полины. Ремни не дали девочке упасть и сейчас они плотно прижимали ребенка к перевернутой кровати. Марина поднялась и ее затошнило. Голова сильно кружилась.

Сдержав спазм, она подошла к дочери и вытащила ее из ремней, затем прижала к себе и, гладя по голове, нежно произнесла:

– Тише, тише, все хорошо. Я с тобой. Чш-чш-чш. Все хорошо, –Девочка уткнулась в рубашку матери и ее затрясло.

Марина почувствовала, что ее рубашка на груди промокла.

Дверь дернули, затем кто-то замолотил по двери кулаком.

– Вы в порядке? Откройте! – закричала Татьяна.

Марина, придерживая девочку, подошла и открыла дверь.

– У вас кровь, давайте осмотрю, – произнесла Татьяна.

– Вначале ее, – Марина чуть подтолкнула дочь вперед, девочка держалась за руку матери, пока ее осматривали.

– Все в порядке, она не пострадала, – сказала Татьяна после небольшого осмотра.

– Давайте теперь Вы, – Марина послушно подошла.

– У вас сотрясение мозга. Вам нужно прилечь, – сказала врач. Марина скептически посмотрела на битое стекло, валявшееся на полу. – Пойдемте в кают-компанию, там есть лед, приложите к голове.

В кают-компании на полу, на подушках, сидели капитан корабля и мужчина с длинными коричневыми волосами, с аккуратно подстриженной рыжей бородой, в коричневой  жилетке и джинсах. Золотые часы с изображением якоря облегали его запястье.

Они говорили на повышенных тонах.

– Да почему тогда нас не перевернуло обратно? – почти кричал мужчина на капитана.

– Потому что вчера ночью, когда все спали, у нас оторвало киль, – ответил капитан и положил на стол планшет с картой повреждений корабля. На чертеже киль был обведен красным.

– То-то мне с утра показалось, что яхта стала чуть-чуть выше. И у нее увеличилась скорость. Значит, не показалось.

– И что мы задели? Отмель? – спросил Кудах.

– Нет, думаю, что мы задели, поднявшийся на поверхность из-за землетрясений, кабель электропередач.

– Понятно. Как капитан, смотрю, Вы не состоялись, – улыбнулся Кудах, но его глаза оставались холодными. Он пристально смотрел на капитана, чуть-чуть наклонившись вперед.

Капитан промолчал.

– Что ж, непременно надо будет доложить о Вашей некомпетентности руководству. У капитанов же свой рейтинг. Конечно, свободных не так много, однако я слышал, что чем выше рейтинг, тем лучше контракт. Хороших контрактов Вы явно не достойны.

Капитан Энцио откинулся на стенку, у которой сидел,  и тоже улыбнулся.

– Конечно, у нас есть свой рейтинг и от него зависят контракты. Однако на борту есть самописец, в котором есть записи