Владыка - Александр Иванович Седых

— Э-э, капитан, а мы не сильно разогнались? — со страхом взирая на белые буруны волн за бортом, покрепче вцепился в поручень Сёма. — Как бы на мель не наскочить.

— Впечатляющий ход! — восторженно оценил скорость клипера Врангель.

— Судно идёт строго по фарватеру, — успокоил пассажиров капитан. — Мы ещё не набрали полную скорость.

— С мореходными качествами «Летучего голландца» всё понятно, — нетерпеливо отмахнулся Врангель. — Лучше покажите теперь взлёт гидроплана.

Остальные члены комиссии, настороженно поглядывая в иллюминаторы на ускорившиеся тёмные берега, охотно поддержали разумное предложение. И пока судно сбавляло ход и готовилось выплюнуть в воду гидропланы, Врангель пожелал получить объяснение ещё одной неувязочки:

— Капитан, а вы не опасаетесь, что подобные инновационные суда начнут создавать конкуренты?

— Господин Ронин поручил контрразведке отваживать охотников, — капитан кивнул на скромно стоявшего в сторонке Алексея. — Любая незначительная авария на судне раздувается бульварной прессой до вселенской трагедии. А при вводе в опытную эксплуатацию судна с новыми электродвигателями, генераторами, аккумуляторными батареями, подъёмными электрокранами и лифтами — всякие ЧП случаются. Слава богу, пока без жертв обошлось, но мы упорно распускаем слухи о массовой гибели персонала. Да, честно сказать, если бы не выказанный офицерами черноморского флота профессионализм, то и в действительности бы жертв не избежали. Хорошо, что моряки–подводники с аккумуляторами наловчились обращаться, а то, попади в отсек с супербатареями забортная вода, — беды не оберёшься. Да и с навороченным электрооборудованием сплошная морока. Команда «Летучего голландца» чуть ли не наполовину из офицеров набрана. У какой страны ещё столько безработных специалистов найдётся? Корабли проекта «Летучий голландец» могут спускать на воду и обслуживать только отчаянные герои–энтузиасты. Нет, ни одно забюрокраченное морское ведомство не пожелает связываться с парусно–электрической плавучей бомбой.

— Господин Ронин, — обернулся генерал к молчаливому владельцу коммерческого флота. — А в каких акваториях вы намерены использовать казацкий клипер?

— Главный маршрут — между Асунсьоном и Новороссийском. В этих портах легко заправляться мазутом, да и основной товарооборот у нас между Парагваем и Советской республикой. Большевикам везём товары, обратно — эмигрантов. Жестяные грузовые контейнеры быстро разбираются и укладываются штабелями на верхней палубе.

— Не больно–то вместителен казацкий клипер, — недовольно засопел привередливый генерал.

— Основной объём грузоперевозок будут осуществлять обычные пароходы, — пожал плечами Алексей.

— А зачем тогда, владыка морей, тратиться на лишние прибамбасы? — скривился Врангель. — Ведь ни одно суверенное государство не впустит, без особого распоряжения, вооружённое судно в торговый порт.

— Ну во–первых, казацкий клипер не похож на военный корабль, — с улыбочкой развёл руками Алексей. — А во–вторых: мы можем перегружать грузы с борта на борт и вне территориальных вод.

— Контрабанда, — недовольно засопел генерал.

— Без неё родимой — конкуренцию империям не составишь, — с напускной грустью тяжко вздохнул владыка Парагвая. — Европейские колонизаторы весь мир своими сетями опутали. Нашей экономике, благодаря контрактам с голодранцами–большевиками, ближайшую пятилетку можно не беспокоиться за сбыт товаров, но надо же и о расширении торговой площадки думать. Будем всюду по зёрнышку клевать.

— И куда, владыка, думаешь расширяться? — недобро зыркнул на увесистый золотой крест на могучей груди батюшки Алексея генерал.

— Ну в Индию и на Ближний Восток британцы нас точно не пустят, а вот: Китай, страны Юго–Восточной Азии, Африка, Южная и Латинская Америка — наш регион. Здесь контроль послабее и товары наши в дефиците.

— Чем же отсталый Парагвай может пересилить промышленно развитые страны Европы?

— Контрабандой, — нагло улыбаясь, напомнил главный козырь казачий атаман. — Да и ближе нам до этих рынков, чем пароходам из Европы. Опять же, за счёт энергии ветра и всеядности казацких пароходных топок, нам дорога дешевле выйдет.

— В ближайшие пять лет Парагваю на советскую власть пахать придётся, — в свою очередь злорадно напомнил торговцу генерал. — Казацкая экономика на весь колониальный мир товаров не наготовит. Все же, чем конкретно промышлять думаешь, батюшка?

— Титул владыки мне больше по нраву, — шутливо подмигнув, огладил бороду ладонью неформальный хозяин Парагвая и просветил страждущих: — Торговля лекарством и оружием — самая прибыльная, да и Европа здесь нам не конкурент.

— Лекарственные препараты твои целители–китаёзы и доктора–эмигранты наловчились чудные варить, — неохотно признал очевидные достижения парагвайской медицины Врангель. — На цивилизованный рынок конкуренты–аптекари их не пустят, а в колониальных странах от травяных настоек, порошков и мазей отбоя не будет. Но вот насчёт оружия?..

— Так у парагвайцев покупать в розницу дешевле, — выдал спорный аргумент спекулянт.

— И откуда столько стволов взять?

— Сто тысяч европейских образцов купили по бросовой цене у большевичков, — пожал плечами атаман. — Казачьему войску разнокалиберный хлам ни к чему, с патронами одна морока. Да и от старых русских трёхлинеек, что белогвардейцы натащили, тоже надо потихоньку избавляться.

— Чем это вам, владыка, русское оружие не по душе? — нахмурился бывший командующий Крымской армией.

— Устарелая модель, — пожал плечами казачий атаман.

— У парагвайской армии винтовки ещё хуже, — совсем уж помрачнел генерал.

— Да казакам до государственной армии дела нет, — небрежно отмахнулся вождь анархистов. — Мы своё казачье войско содержать должны. И для этого будем современное оружие разрабатывать, но об этом поговорим завтра на закрытой военной коллегии.

— Ладно, отложим вопрос до завтра, — поджал губы генерал. — А как рассчитываете старьё аборигенам втюхивать?

— Так на то у нас признанные специалисты имеются, — подойдя к начфину, обнял профессионала за плечи Алексей. — Ты, друг Сёма, уже всю еврейскую родню из Ростова перетащил, теперь и из Одессы начал семьи вывозить?

— Коммуняки совсем коммерцию задушили — куда бедным евреям податься? — виновато развёл руками благодетель еврейского народа.

— Так и Парагвай не резиновый, — сдавил покатые плечи толстячка могучий атаман. — Парагвайские коммерсанты уже жалобы шлют на засилье евреев в торговле.

— Профаны не умеют бизнес вести, вот и завидуют деловым людям, — пискнув под тяжёлой рукой, оправдывался Сёма.

— Пусть–ка твои ушлые родственнички лучше покажут класс в зарубежной торговле, — не выпускал пройдоху из крепких объятий атаман.

— Так, если в лекарствах они ещё как–то разберутся, то вот в оружии знатоки из мирных граждан небольшие, — завертелся в дружеских объятиях начфин.

— Ну уж специалистов по воинской части у нас с избытком, — отпустив плечи Сёмы, ласково улыбнулся владыка Парагвая. — Ветеранов–инвалидов чуток подлечим, протезами оснастим и консультантами в зарубежные оружейные лавки направим. Хорошими зарплатами и жильё для семьи обеспечим.

— Так солдаты иностранными языками не владеют, — завертелся ужом родственничек всем евреям.

— Среди заслуженных ветеранов найдётся немало офицеров, которые языками колониальных держав владеют, — похлопал Сёму по плечу работодатель. — А к солдатам–товароведам мы переводчиков приставим, в Асунсьоне полно языкастых грамотеев–бездельников — меньшевики, эсеры всякие из Европы понаехали. Этим политэмигрантам не привыкать по заграницам шастать.

— А согласятся ли? — задал наивный вопрос Сёма.

— Ну не к рабочему же станку становиться белоручкам–полиглотам, — зло оскалился добрейший правитель Парагвая. — А даром казацкие рубли в Асунсьоне не раздают, да и политическую оппозицию наша контрразведка не жалует.

— Продавцы, товароведы и переводчики нашлись, — загибал пальцы начфин. — Не мешало бы охранников к лабазам приставить.

— Пётр Николаевич, подберёте несколько тысяч белогвардейских офицеров, которым не комфортно проживать рядом с анархистами и казаками в Парагвае? — вопросительно глянул в глаза Врангелю атаман.

— Тысяч пять непримиримых монархистов найдётся, — прищурив глаз, навскидку прикинул бывший командующий. — Только вот сумеете ли вы эдакую офицерскую дивизию пристроить к делу?

— Колоний у империалистов по всему миру много, — тоже прищурившись, оценил потенциал рыночных площадок Алексей. — По десятку охранников на каждый столичный торговый центр, да по сотне бойцов в бригады экстренного реагирования…

— Уж не войнушку ли за колонии вы, батюшка, решили учинить? — скептически усмехнулся генерал.

— С колониальными войсками, покаместь, бодаться не станем, — великодушно отмахнулся парагвайский владыка. — А вот бандитские формирования приструним, да и слишком ретивых глав местных администраций постращаем. Надо будет сформировать региональные группы так, чтобы соседствовали колонии разных держав. Тогда боевым группам, после силовых операций, будет легче укрываться на сопредельных территориях.

— Форменный терроризм, — скривился, как от кислого лимона, Врангель.

— Не переживайте, генерал, опытные бомбисты у нас в среде эсеров имеются, — издевательски улыбнулся анархист. — Из офицеров нам только снайперы понадобятся и бойцы силовой поддержки.

— А остальная армия тогда на что?

— Так придётся же держать под контролем больше сотни стран. Да в каждой ещё по десятку казацких учреждений защищать.