Пульс - Алексей Леонидович Самылов

У Артёма опять пробежали картинки. Он сидит на крыльце своего дома в деревне. Резко заболела голова, в глазах потемнело.

— Банальный финал, — вырвалось у него.

— Не соглашусь, — заметил демиург. — Вы должны были умереть в том бою. Потом в госпитале, когда вам пытались осколок из головы вытащить. И вы даже умерли ненадолго, но всё равно выкарабкались. Ваша жизнь, Артём Андреевич, как то кино, про смерть. Многого вы просто не заметили, но вы должны были, например, умереть в своём доме от угарного газа, но раз вы в ту ночь писали, то почувствовали, что голова закружилась и вовремя вышли. Вы, Артём, умерли бы гораздо раньше, если бы не стали писать. Запершись в своём доме, например, вы избежали массы вероятностей. А как только перестали писать, судьба сработала.

— А как тогда до этого… — начал было Артём.

— Предлагаю не останавливаться на мелочах, — твердо произнес мужчина. — Если коротко. Воля способна сильно изменить судьбу. Но не отменить. Заметьте, осколок. Он должен был вас убить еще тогда. Но сначала вы искривили линию, потом стали её энергию активно сбрасывать в свои работы. Тем самым, вы как бы исключили себя из вашего мира, фактически временно умерли. Такой вот парадокс. Но тем и интересны души, типа вашей.

— А какая она у меня?

— Ключевая, — ответил демиург. — Или, если по-другому, поворотная. Главная. Одна из тех, кто имеет достаточно энергии, чтобы тянуть основные линии мира.

— Простите, но это звучит, как в дешёвом комиксе, — заметил Артём.

— Вам, писателям, не угодить! — рассмеялся демиург. — Но, Артём. Вы же, когда писали, тоже выбирали, кто будет главным героем, а кто второстепенными или вообще массовкой. Главные герои не всегда сначала что-то значат, но непременно начинают это делать. Так и с миром. Должны быть главные линии. А те, кто их тянет, должны обладать специфическими качествами.

— И какое качество у меня специфическое? — криво усмехнулся Артём.

— Будет специфическое, — поправил мужчина. — Помните, я говорил, что вы должны были родиться в другом мире?

Артём кивнул.

— Так вот, — продолжил демиург. — Раз вы на рождение не явились, в тело ребенка попала другая душа. Одна из тех, кто прервали свою линию… досрочно. У них что-то типа автоматического поиска. И раз в положенный срок не появились вы, туда попала именно такая душа. И дотянула положенный ей срок в вашем теле. А теперь вспомните, почему вы вдруг расхотели писать?

— Ну, — Артём задумался. — Как-то…

— А я вам скажу, — произнёс демиург. — Душа, родившаяся вместо вас, вот-вот покинет тело. Она исчерпала свою энергию. Но тело, то есть персонифицированный инструмент воплощения задумки, предназначалось изначально вам. Если совсем по-простому, вас потянуло. Туда, на ваше место. И вся энергия ушла туда же. И вы перестали писать. А раз перестали, то сработала судьба.

Артём хмыкнул. Грустно.

— Вы далеко не первый, Артём, — произнес мужчина. — Вспомните. Люди, которые начинали вести себя радикально по-другому. И делали что-то грандиозное.

— Они были такие же? — слегка удивился Артём.

— В большинстве своём, — ответил демиург. — Понимаете, в основе мира лежит Модель. Тоже что-то типа судьбы. Путь развития мира. Каждый мир на этом пути должен преодолеть Пределы. Это некие потрясения, которые мир сильно меняют. Мир сам, с теми душами, которые идут… хм, правильно, преодолеть Предел не сможет. И тогда всё начинается сначала. Но иногда в мир попадают души, типа вас. И тогда есть шанс, что мир перейдет на следующую ступень. Ничего нового. Если условия неизменны, эволюция не произойдет. Нужна мутация, чтобы организм смог приспособиться к новым угрозам, выжить и пойти дальше.

— А всё-таки, почему я? — спросил Артём.

Демиург вздохнул.

— Ну, вы же изменили свою судьбу? — терпеливо произнёс он. — То есть мутировали.

— Мне просто тогда повезло, — возразил Артём.

Демиург внимательно оглядел его.

— Время истекает, — кивнул он. — Примите, как данность. Вы мутант. Как, уже не важно. Для вас. А важно то, что вы попадёте в тело шестнадцатилетнего парня, с памятью прошлой жизни. Почти всей. И знанием о том, что вскоре тот мир будет проходить Предел.

— А если я не соглашусь? — Артём посмотрел собеседнику в глаза.

— Да вы уже согласны, Артём, — чуть насмешливо произнес демиург. — Вы же писатель. Мимо такого сюжета, да еще и с личным участием, вы не откажетесь ни за что…

… Крыша здания. На самом краю стоит парень, в черной школьной форме. Он заносит ногу над пустотой. И мир становится стоп-кадром. А рядом с парнем появляются двое. В странной синей одежде.

— Асо Такеши, — произнёс мужчина повыше и постарше на вид.

Делая жест в сторону парня.

— Видите, всё, — продолжил тот же мужчина. — Душа уже почти завершила свой срок здесь.

— А как тогда я… — спросил недоуменно второй. — Тут же высоко!

— Объяснять всё равно бесполезно, — ответил первый. — Вы не поймете, Артём. Этот замысел не ваш. Вы вот смогли бы объяснить своему читателю, почему вы героев сделали такими, какие они есть? Артём, время почти истекло. Ваше решение?

— Вы его знаете, — скупо ответил второй.

— Этот разговор вы помнить не будете, — ответил первый. — Это будет лишнее знание. У вас будет в распоряжении память этого парня, ваша и знание, что скоро произойдёт масштабное событие.

— А какое хоть? — спросил Артём.

— Вы бы героя снабдили этим знанием? — усмехнулся мужчина. — Вся же интрига потеряется. Ну, до следующей встречи?

— А мы ещё встретимся? — не очень радостно спросил Артём.

— Ну, вы же хотите комментарии о вашей работе? — хитро улыбнулся демиург. — Так что, Артём. Творите! У вас настолько свободная судьба, что вы можете выбрать, буквально, что угодно. Полная свобода самовыражения! Вы же, всё таки, главный герой!

Глава 1

16 апреля2018 года.

«Saitama Citizens Medical Center»

番地１Shimane, Nishi Ward, Saitama, 331−0054

Молодая девушка, азиатка, в форме медсестры, готовила лежащего на высокой больничной кровати пациента к ночи. У парня лет семнадцати, тоже азиатской внешности, иногда трепетали ноздри, улавливая тонкий аромат духов Каори Етсу. Именно это имя было написано у девушки на бейдже.

Етсу явно не в первый раз делала все эти мероприятия. Её движения были уверенные, четкие, она перемещалась по палате экономно, без лишней суеты. По пути девушка успела заметить характерный интерес к себе. Взгляд парня иногда цеплялся за её грудь. И это было очень хорошо.

Хорошо потому, что Етсу сейчас выполняла перечень действий, которые прописаны для лежачих больных. Как-то, утыкать одеяло под тело, такие пациенты не могут сами его поправить. Поставить раму окна на микропроветривание. Совсем открывать нельзя, больного простудишь, терморегуляция у таких пациентов часто нарушена. Полностью закрывать тоже не надо, к утру воздух станет тяжелым. За семь лет Каори Етсу все уже выучила, ей не надо было про это думать, поэтому она и могла замечать что-то ещё.

Около стены, за кроватью, стояли несколько медицинских аппаратов. Еще недавно парень, сейчас смотрящий на Етсу, в них нуждался. Аппараты стояли здесь, потому прошло всего пара дней с этого момента. Но пока, к счастью, ни один аппарат не понадобился.

За окном догорал весенний день. Солнце уже почти скрылось, покрасив облака в алые разводы. Медсестра, на последнем этапе, закрыла жалюзи на окне.

— Ну, вот, Такеши, — улыбнулась девушка, смотря на парня. — Всё, спокойной ночи.

Тот ей не ответил, но Етсу и не ждала этого. Асо Такеши, пациент доктора Акияма, пока не мог говорить. Чудо, что он очнулся. Акияма-сан и этому удивлялся.

Девушка вышла из палаты. Через некоторое время свет начал становится всё менее ярким, пока в палате не воцарился полумрак…

… Каори Етсу, выйдя из палаты Асо Такеши, дошла до поста. Потому что она увидела там невысокого мужчину в белом халате, стоящего у стойки. И причиной того, что Етсу решила доложить о поведении Асо Такеши именно сейчас, был, конечно, личный интерес.

Акияма Арэто-сан, тридцатичетырёхлетний