Кровь Ларингии - Илья Городчиков

Но нужно было что-то решать. Можно было часами так кружиться по рингу, отбрасывая немногочисленные удары, не наносящих особого урона. Однако на ринг мы выходим не просто покрасоваться своим снаряжением, а за победой, желательно яркой. Да так, чтобы слышно были ликование толпы.

Я решил действовать. Шагнув в бок, я сосредоточил все свои силы и ударил ногой в щит Антона. Удар вышел знатным: оппонент отшатнулся, отводя треугольный щит в сторону и открываясь для удара. Я рубанул саблей наотмашь, угадив куда-то в висок бациента друга. Попадание оказалось очень хорошим. Антон, похоже оглушённый, потряс головой, пытаясь вернуться в реальность.

Почуяв слабость оппонента, я рванулся вперёд, зная, что на ринге мы перестаём быть друзьями. Нужен был всего один точный удар, и это было прекрасно понятно. Занеся руку с саблей, я ударил в открывшуюся голову оппонента, желая отправить его отдыхать на канвас. Вот только, кулак, затянутый в латную рукавицу, просвистел мимо, не достигнув цели. Антон смог увернуться и по инерции я просто налетел на канаты грудью, уже понимая свою ошибку. Мне едва удалось развернуться и ужаснейший удар щита в забрало, отправил меня во тьму.

Глава 1. Пробуждение

Нокауты в таком поединке, как и в любом другом боевом виде спорта, были делом довольно частым, хоть и крайне неприятным. Такие падения здоровья не прибавляли, но и подобного выброса адреналина в мирной жизни было найти сложно, а потому бойцы раз за разом выходили на ринг, находя в этом изощренное удовольствие и выплёскивая так свои накопившиеся эмоции.

Я с великим усилием раскрыл глаза, видя перед собой изрядно примятую траву. Похоже, что меня вытянули на улицу, оставив подышать свежим воздухом. Но почему не перевернули на спину? Я чуть было не клюнул носом в землю, если бы не какая-то палка, в которую вцепился пятернёй до побеления пальцев. Голова неистово болела и глаза раскрывались с великим трудом. Я глубоко дышал, стараясь прийти в себя, до сих пор опираясь на палку.

- Жак, приди в себя!

Крик был оглушительным, и я был готов покляться, что голова натурально от него раскололась, но через пару мгновений, наваждение спало и я резко выпрямился, остервенело вертя головой по сторонам.

Оказалось, что я стоял в неровном строю разношёрстных бойцов. Почти все они держались в плохом подобии «стены щитов» и, со страхом в глазах, смотрели куда-то вперёд, сжимая руками тяжёлые копья.

Отряд стоял на небольшом, поросшем низкой и жёсткой травой, холме. А в низине перед холмом, скучковалось несколько здоровенных тел. Я не поверил своим глазам и до рези в них вгляделся в людей… Нет. Не людей. Это были большие существа с канатами бугрящихся мышц под блестящей на солнце зелёной кожи. Одеты они были в плохо обработанные шкуры и потрясали своим оружием, больше похожим на плохо откованные ржавые железки. Даже здесь от них тянуло скверным запахом болота, гнилого сырого мяса и пепла.

Интересный сон…

Я осмотрелся ещё раз, но намного внимательнее. Холм, на которым встала «стена щитов», с правой стороны оканчивалась крутым обрывом, а спуск сзади зарос мелким кустарником. В моём отряде была дюжина человек, выстроившихся в одну жиденькую линию. Не сказать, чтобы они были похожи на профессиональных бойцов и смахивали больше на какое-то ополчение, а потому, существа в низине внушали опасения и даже страх. Наконец, я обратил внимание и на себя. Из одежды на мне была синяя туника с широкими штанами и короткими остроносыми ботинками из грубой кожи. Опирался я на пехотное копьё, более известно под именем «кабанье», а левая рука была просунута в ремни потрёпанного круглого щита, обтянутого по краю толстой кожаной полосой.

С копьями я обращался не так хорошо, как с саблей, но тренировки никогда не пропускал, а потому навыки всё же имел. Встав в стойку, я приготовился к бою. Шестёрка зеленокожих, похоже, наконец решилась на атаку и огласила лес утробным рыком нескольких пастей.

Монстры разогнались, не теряя, казалось, скорости, даже взбегая на холм. Удар оказался тяжёлым. Монстры влетели своими телами в щиты, не обращая внимания на острия копий и мгновенно рассеяли строй, разметав отряд по холму. Хоть людей и было больше, но теперь ситуация становилась сложнее.

Зеленокожий наотмашь ударил меня в щит, из-за чего я пробороздил ногами землю, но так и не упал. Рука загудела, но опускать щита было нельзя. Оружие монстров хоть и было неказистым, но получить таким дрыном по незащищённому телу было страшно и вполне возможно, что чревато потерей конечности или вовсе жизни.

Один из монстров заметил оставшегося на ногах меня и шагнул в мою сторону, оскаливаясь своими острыми зубами. С его крупной квадратной челюсти падала пена, а зрачки в глубоко утопленных в череп глазах, безумно метались из стороны в сторону. Он прыгнул в мою сторону, занося над головой свой страшный тесак. Рука его в сильнее обвилась мышцами, из-за чего напоминала страшный зелёный канат.

Я шагнул в сторону, пропуская удар рядом. Клинок монстра глубоко вошёл в землю почти по рукоять, но он легко вытянул его, вновь бросаясь в атаку. Существо наносило широкие и мощные удары, заставляя меня изрядно попотеть, уворачиваясь от них. Я быстро двигался по холму, пытаясь выискать удобный момент для ответа, вот только монстр бил слишком быстро, превращаясь в зелёную мясорубку. Вот только постоянно кружится по холму было нельзя. Силы медленно покидали меня, а значит, что скоро уже будет поздно. Очередной удар я принял на умбон, отведя клинок в сторону, и контратаковал, пронзив круглое плечо монстра. Конечность зеленокожего повисла плетью, но тот лишь спокойно перебросил тесак в здоровую руку и вновь атаковал. Щит выдержал ещё два удара, а потом разлетелся в щепки. Меня охватила паника, а монстр, почуяв вкус крови, стал наседать с удвоенной силой.

Я постоянно отскакивал, уворачиваясь от размашистых ударов. Полный ярости монстр вновь прыгнул, желая срубить верткому человеку голову быстрым ударом. Уклониться я уже не успевал и схватился за древко копья двумя руками. Как будто в замедленном времени он видел, как на него летит это существо, правая часть тела которого была залита кровью. Видел его широкую пасть с огромными, будто скалы, клыками и облака пены, падающей на