Собиратель - Роман Романович

Бездельничать я не стал. Уселся в позу для медитаций прямо на полу, успокоил эмоции и внутреннего зверя, да принялся разбирать стычку, пока воспоминания свежи.

Новая угроза неприятно щекотала нервы. Кто это вообще такой был, откуда взялся? Какая-то разновидность бесов? Надо будет обязательно задать эти вопросы Медведевым, когда они разберутся в деле. Пока исходим из того, что помимо бесов и ходоков в этом мире есть ещё те, кто умеет менять свою внешность. Перспектива ужасающая. Напасть могут в любой момент, те, кто выглядит, как близкий человек.

Надо срочно создавать какой-нибудь определитель многоликих. А для этого нужен доступ к пленнику. От размышлений меня прервал открывшийся проход, откуда вышел нервный Игнат Филинов. Давненько я не видел этого миленького старичка, который служит советником у князя и который как-то вёл мой допрос.

— Здрасте, — поприветствовал я его. — До того, как начнете задавать вопросы, мне бы получить доступ к пленнику.

— Зачем? — замер он и уставился на меня недобро.

— Да пока тут сидел, подумал, что люди, меняющие свою внешность за секунду — это жуть, как страшно. Вдруг смогу найти способ, как их обнаружить до того, как беда случится.

— Дело говоришь, — кивнул он, обдумав слова, — Я передам князю. Сейчас же будет очень любезно с твоей стороны рассказать, как всё произошло и подробности конфликта с Коршуновыми.

— Ясно, допрашивать будете, — вздохнул я.

— А куда деваться, — улыбнулся он.

Ага, ага, прям милый дедушка. Ещё и нервный вид куда-то спрятал.

— Коршунов высший бес и ходок. Дрались мы с ним где-то на природе, куда он меня забросил.

— Очень интересно. Продолжай, — поощрил он меня.

Я встал, поднялся с пола и пересел на кресло. Игнат тоже присел, бросив взгляд на то, как я выгляжу и то, как пачкается мебель.

От старика исходила волна нетерпения, несмотря на доброжелательный внешний вид. Всполошило дворец, знатно всполошило… Настолько, что разговор был важнее, чем дать мне возможность сходить в душ. Почему-то я совсем не чувствовал страха, несмотря ни на реакцию князя, ни на что другое.

Подробности я рассказал. Как дрался с Коршуновым, с чем сегодня столкнулся. Игнат выслушал и задал ряд уточняющих вопросов.

— Почему ты не рассказал об этом раньше?

— А должен был рассказать?

— Это важная информация. — недовольно заметил Игнат.

— А для меня важно моё слово. Даже если я его дал врагу.

— Своевременная информация предотвратила бы сегодняшнюю ситуацию. — настаивал старик.

— Что вы от меня хотите сейчас, не понимаю? Дрался я с Коршуновым ещё до того, как начал сотрудничать с княжеской семьей. Если честно, то меня удивляет, как вы упустили то, что он ходок. Ведь упустили же? Раз так давите на меня.

— Аккуратнее, молодой человек, — сухо заметил старик.

Я промолчал, не желая ругаться или спорить. Какие отношения у князя с родом Коршуновых я не в курсе. Меня спрашивали только про дела в лаборатории. Также Медведевы были в курсе, что я умею вычислять ходоков. Но не удосужились воспользоваться этим, чтобы проверить Коршунова. Отсюда вывод — что если за ним и присматривали, то не особо плотно. А значит это их проблемы, если они упустили этот момент. Пусть спрашивают с тех, кто у них отвечает за такие дела.

— Спасибо за содействие, Эдгард, — поднялся старик, так и не дождавшись продолжения разговора, — Пока оставайся здесь.

Хоть бы еды предложили, что ли. Или в душ сходить. А то я весь в крови и разодранной одежде. Ещё и босиком. Ботинки разорвало и в бою я их где-то потерял.

Или мне так недовольство утаиванием информации выказывают? Как-то мелочно.

Ну да ладно. Не свои же диваны я пачкаю.

***

В кабинете собрались четверо. Князь, его сестра, Родион и Игнат.

— Коршунов исчез, — отчитывался Родион, — Я послал группу захвата, но в доме они никого не обнаружили. Попытались пойти по следу, но он успел стереться. Прислуга слышала, как Роман с кем-то разговаривал, а потом они исчезли. Камила Коршунова исчезла вместе с братом.

— Как так вышло, что мы пропустили ходока? — спросил Игнат.

— Последний год приоритет по Коршунову снизился. Силы были направлены на другие цели, — спокойно ответил Родион.

Он стоял по центру комнаты, выпрямившись и смотря на князя.

— Отговорки, — раздраженно бросил Филинов, — А я говорил, что надо было с ним разобраться! Разобрались на свою голову!

— Что с пленным? — задал вопрос князь, проигнорировав резкие слова.

— Насмехается над нами. У него повышенный болевой порог и определенно есть какая-то подготовка. Угрозы не сработали, давление тоже, боль он легко переносит. Но кое-что рассказал. Заявил, что его брат… А по его словам они с Романом Коршуновым братья по отцу… Слабак и жалкий, нерешительный неудачник. И что это была его инициатива прикончить Соколова. Причину ненависти тоже назвал — Соколов знал о том, что Коршунов ходок и после того, как сблизился с княжеской семьей, его надо было устранить.

— Почему раньше не напал? Много времени прошло с момента их драки, — подметил Анастас.

— Не говорит. Предположу, что готовил людей, операцию, да и… Если это не инициатива Коршунова, то Роман мог сдерживать брата, чтобы не усугубить.

— Тем не менее, Коршунов исчез и как-то узнал о том, что его брат попался. — сказал Игнат, — Уж не он ли наблюдал за боем?

— Возможно, — не стал отрицать вероятность Родион, — Но не сходится. Прислуга видела на момент боя Романа дома вместе с сестрой. Ничего подозрительного не заметили. Коршуновы не взяли почти никаких вещей. Только что-то из сейфа забрали. Это похоже на бегство, а не на спланированное отступление. Камила Коршунова так и вовсе, дом покинула босиком.

— Если наблюдатель не Роман, то кто? И с кем он говорил? — спросил Игнат.

— Мужчина. Говорил с акцентом. Ходок. Работал с Ярославом и наблюдал за ним, а значит участвовал в акции устранения Соколова. — перечислил известные факты Родион.

Повисла тишина. Вырисовывался хорошо знакомый почерк.

— Ты когда-нибудь слышала что-то о меняющих облик? — повернулся князь к сестре, которая всё это время стояла у окна и смотрела во двор.

— Впервые слышу, — повернулась она, — Не могу представить, как это возможно. Мне нужны его анализы, чтобы изучить.

— Соколов тоже просил дать доступ к пленнику, — напомнил Игнат.

— Соколов… — задумчиво проговорил князь, — Он дискредитировал себя.

— И что теперь? — спросила Ольга.

— А теперь нам всем надо подумать, на чьей стороне Соколов, — холодно ответил князь, — С кем у него ещё есть договоренности, о которых мы не знаем.

— Его пустить к пленнику или нет? — уточнил Родион.

— А он и правда сможет разработать