Из огня да в полымя - Антон Бабушкин

— Я постараюсь. Обещаю, — и уже к девчонке, прежним спокойным тоном — Маш! Не забудь: место под колясочника! И скинь мне SMS, как придёте! Вроде связь еще есть пока. SMS’ки, как минимум, точно ещё проходят. Ладно? Ну, давайте девчонки: вперёд.

Приобнял и чмокнул в щёку дочь, поцеловал жену и, прикуривая, посмотрел вслед удаляющейся семье. Пошли, обгоняя поток людей. Раза в два быстрее, чем когда они толкали инвалидку: «Отлично. Должны успеть. Теперь точно должны,» — подумал он. Затянулся, ухватился за обода колёс и толкнул коляску вслед за ними.

Цель поставлена, задача нарезана: за работу, товарищи. И потом: обещал же успеть? Ну, так не тормозим.

Скорость… перемещения: ну… достаточная. Примерно такая же, как его до того толкали. «Движусь, значит живу. Вперёд. Почти галопом, ага…» — мелькает в голове мысль. Сигарета догорела, и он бескультурно выплюнул окурок на газон, продолжая перемещение. Тормозить особо некогда. Приостановился для того, чтобы прикурить следующую сигарету и снова к своей текущей работе — толкать колёса.

Ещё через пару минут упала SMS’ка от абонента «Машка»: «Пап! Мы в этом, в подвале. Он здоровенный! Людей тут до фига! Мы тебе место заняли!» Выдохнул, на секунду зажмурился, глубоко затягиваясь: «Фу-у… Хвала всем Богам и, до кучи, Ктулху тоже! У моих точно будет шанс!» Отстучал в ответ Машке привычное: «Принял». И снова толкать колёса. Вперёд, вперёд, вперёд: обещал же.

Снова догорела сигарета. Ещё один фильтр неэкологично улетел на газон. Короткая остановка. Доставая из понтового портсигара очередную сигарету, человек усмехнулся: «Ну, помереть от рака лёгких я точно не успею.» Зубы прихватывают фильтр, щелчок зажигалки, и он бросил взгляд в небо…

Кажется, он успел увидеть тёмную точку, тянущую за собой инверсионный след, входящую откуда-то с Севера… Точно успел выпрямиться в каталке, одёрнуть камуфляжную куртку, развернуть плечи и оскалиться навстречу смерти, стискивая сигаретный фильтр зубами… А потом…

Вспышка прямо над головой… Всё вокруг заливает ослепительно-белый свет… Нестерпимый жар, мгновенно превращающийся в дикий холод… Накат всесокрушающего молота ударной волны… Где-то на периферии, на грани восприятия отчаянный, в унисон, крик двух таких родных голосов: «ТОЛЯ!!!», «ПАПА!!!» И обрыв… Тишина, без признаков звука… Темнота — слепяще-чёрная тьма… И, среди абсолютной пустоты, невесть где сформировавшаяся собственная ясная, отчётливая мысль: «Всё.»

[1] Сигнал «Сбор» — сигнал к сбору личного состава МВД по тревоге.

[2] План «Заря» — в природе не существует. В повествовании: план развертывания сил и средств МВД при объявлении войны.

[3]«Финики» — сотрудники финансовой службы МВД (жарг.

[4]«Флора» — расцветка камуфляжа, использовавшаяся ВС РФ до введения камуфляжной расцветки «Цифра».

[5] АКС-74У — 5,45 мм автомат Калашникова со складывающимся прикладом укороченный.

[6] ПМ — 9 мм пистолет Макарова.

Глава 1

1941 год

* * *

Серебряным крылом взлетит клинок разящий —

И в пляску смерти устремимся мы.

Под взорами Богов, нас, воинов, хранящих,

Мы в вихре стали закружимся, страх забыв.

* * *

Здесь не ристалище — здесь битва.

И жизнь твоя — здесь главный приз.

Взлетают змеи битв потоком,

Чтобы лавиной рухнуть вниз.

* * *

Падёт, сражённый, ясень битвы,

И холодеющей рукой сожмёт эфес.

Душа его уйдёт за Кромку,

В полёте дотянувшись до небес…

* * *

Мы строй над ним сомкнём, сражаясь,

Ударом отвечая на удар,

И путь к победе яростью упрямой

Проложим мы на страх врагам.

* * *

И сжав плоды полей кровавых,

Мы ратный труд свой завершим.

Помянем павших братьев наших,

Им честь и славу возгласим.

* * *

浪

人

ЧАСТЬ 1. Приход

Боль… И тьма. Не та беспросветно-чёрная Тьма — уже нет. Есть блики, есть предпосылки к просветлению, есть какие-то оттенки и цвета — преимущественно красный. А ещё есть ощущения. Странные, если честно. Только что я сидел в инвалидке, а теперь валяюсь лицом в траве, а не на асфальте, что было бы логичнее. Значит не «всё» ещё?..

Я валяюсь, свернувшись в позу эмбриона. Мне больно. Гудит и потрескивает голова, саднит всё, практически, тело и… И, чёрт бы драл всё на свете! Я полноценно чувствую всё своё тело! Реально ВСЁ! А не несколько слабо поражённых парезом участков, что было уже привычным совсем недавно! И, блин блинский, я же сейчас реально смогу встать и побежать! Ура!

Ас-са… Откуда-то прилетел некислый такой пинок мне по рёбрам, и вместе с ним окончательно прикатило ощущение себя и окружающего Мира. Я чувствую новый приступ боли в офигаченном кем-то боку, понимаю заодно, что вокруг по-летнему тепло, что светит Солнце, что дует лёгкий тёплый ветерок… А ещё я слышу чьё-то ржание в две-три глотки и лающую речь на… Немецком?.. Это ещё что за нафиг на мою больную голову?

Окончательно разлепляю глаза и поднимаюсь на четвереньки. Только для того, чтобы огрести ещё один пинок, на этот раз точно в филей, и спикировать лицом обратно в высокую густую траву. Снова слышу ржание и снова гавкание на немецком. Разбираю:

— Steh auf, du verdammter russische schwein![1]

Так… Ну… «штэй ауф» я понял. А за «руссише швайн» мне скоро кто-то конкретно ответит. Ладно… Встаю и упираюсь взглядом в трёх субчиков. Молодые, наглые, одеты в… Фельдграу[2]?.. С Кар.98к[3] у кого на плече, а у кого в руках?.. Ох, ты ж… Мама! Роди меня обратно! Хотя… Учитывая то, что было, как я помню, примерно пять минут назад… Не… Обратно не надо… Данке шён[4], конечно, но обойдусь я как-нибудь без такого «счастья». Я тут как-нибудь так — «пешком постою»… Хотя штормит, блин, не по-детски…

И эти ещё три урода… Ожившее олицетворение присказки про: «Три дебила — это сила»… Чё-т они на реконструкторов не особо похожи, на мой непрофессиональный взгляд… И между собой они балакают всё на той же фрицевской мове… И оружие их выглядит однозначно по-боевому… Да и чего-то похожего на съёмочную группу я в округе не наблюдаю… То есть, это что же у нас получается?.. Куда и каким хреном меня занесло?..

— Hände hoch, du sweinehund[5]! — гавкает фриц, тыча стволом карабина мне в живот.

Да… Это знакомо по фильмам про войну… Ну… Делать нечего — поднимаю руки… Противно, мля… Но особого выбора нет. Пока. Исключительно «пока»