На краю Империи - Иван Гвоздик

— Хорошо — кивнул им, когда мы всё обсудили — значит завтра отправляемся в Сахолем, там сдадим контракты и возьмём новый. Юлиан, знаю, что не должен перекладывать это на тебя, но не могла бы ты взять Кэти на поруки к себе в замок, пока я не вернусь?

— Да брось, разумеется, я не отпущу девочку бродить с тобой по степям среди орков — Юлиана мило улыбнулась и погладила, своими нежными пальчиками, мою кисть. От её нежных, бархатных прикосновений в штанах начиналось лёгкое шевеление, а глаза прилипли к такой манящей ложбинке, виднеющейся в красивом декольте.

— Я поеду с тобой — приятный момент оборвал тонкий голосок девочки, она даже отложила пирог, с возмущением глядя на меня — ты обещал, что меня не бросишь!

Девочка потеряла аппетит и с возмущением, помешанным на детскую непосредственность, смотрела мне прямо в глаза.

За окном жахнул гром, от чего Юлиана вздрогнула, с беспокойством покоившись в окно.

— Послушай, милая, я еду в очень опасное место, а у Юлианы тебе будет хорошо, ты будешь в безопасности.

— Но я не хочу в безопасности, я хочу с тобой — не унималась она, а на глазах появились первые слезинки.

И вот что ей сказать? Я совершенно не умею обращаться с детьми. Мне казалось, что в сложившихся обстоятельствах всё очевидно, но, кажется, это было не так для разума маленького ребёнка. Возможно, злую шутку играли и её страхи, привязавшиеся к девочке в тот роковой день, ощущая мою силу и доброту, девочке удалось побороть их, засунуть в глубины собственной души, привязать к якорю и не давать всплыть наружу, но проблема в том, что этим якорем был я, и сейчас, когда нам нужно было расстаться, якорь отвязывался, а значит, страхи вновь оказались на поверхности.

— Послушай — с теплотой в глазах улыбнулся я, беря её за руку — я всё понимаю и без раздумий взял бы тебя в это путешествие, не будь оно таким опасным, ты пока не понимаешь, что поступить иначе просто нельзя в этом случае. Ты даже не заметишь, как пролетит этот год, я вернусь, и всё будет как прежде, не нужно так переживать.

Погрузившаяся в себя девочка что-то обдумывала и решала конфликты в собственной душе, после чего сказала, что пойдёт спать. За столом остались только мы трое.

— Ладно, завтра рано вставать, я, наверное, тоже пойду — хлопнул по столу Роб и поднялся. При этом, уходя, он достал из шкафа какую-то бутылку с тёмной жижей и, что-то весело напевая себе под нос, удалился.

— Наверное, не стоило так с Кэти — неуверенно проговорила баронесса, явно расстроенная беспокойствами девочки.

— По-другому было нельзя, лучше так, чем бросить её, не объяснив всё заранее — я тоже был расстроен.

— Значит, завтра мы расстанемся на год — как-то печально произнесла она.

— Что делать, жизнь не всегда благоволит нашим желаниям, есть дела, и их нужно решать.

— Я это понимаю — на её лице промелькнула печальная улыбка — значит, нам не стоит терять эту ночь.

Её глаза блеснули лукавым блеском, она решительно поднялась и, взяв меня за руку, потянула в свою комнату.

От предвкушения грядущего, мой член стал твёрдым и заметно выпирал из штанов, стало невероятно тесно.

Мы зашли в комнату, и я прижался к ней сзади. Твёрдый воин прижался к её заднице, и она прикусила губу, возбуждаясь от этих прикосновений.

— Сними с меня это платье — прошептала она, откидывая голову назад, открывая шею и подставляя её моим ласкам.

Ухватившись за тесёмки её пышного синего-красного платья, продолжая ласкать её шею, я потянул за них. Оно ослабло, и я ловким движением скинул его с нежных плеч.

Женщина стонала от прикосновений и в нетерпении двигала бёдрами. Поддавшись вперёд, баронесса упёрлась руками в деревянный столик с зеркалом, на нём стояли какие-то тюбики и ёмкости с кремами. Изогнувшись, она упёрлась в мой пах, нетерпеливо ёрзая, желая почувствовать меня внутри.

— Войди в меня — попросила она, но я не торопился.

Продолжая ласкать баронессу, взял ту за пышную попку и медленно повёл руки ниже, не отпуская её. В какой-то момент мои пальцы нагло коснулись розовых нижних губок, и я ощутил, сколько влаги течёт из неё.

Юлиана застонала, тело её то и дело вздрагивало, волны жара возникали внутри, распространяясь по всему телу.

Водя двумя пальцами между её опухших губок, я размазывал влагу баронессы по её бёдрам. Аккуратно прикасаясь к вишенке и отступая назад.

— Хочу тебя. Хочу почувствовать внутри — шептала она, всё сильнее стоная, одной рукой упираясь об столик, а другой касаясь моей наглой руки.

— Мне нравится тебя дразнить — также шёпотом прошептал я прямо над её ухом.

В этот момент я почувствовал, как по телу женщины прошла вибрация, она застонала и кончила, мои пальцы увлажнились пуще прежнего. И именно этот момент я выбрал, чтобы войти в неё.

Окаменевший до невозможного боец с радостью вышел на свободу и зашёл в неё на максимальную глубину. Юлиана всё ещё стонала от переполняющего её оргазма, вагина то и дело выпускала всё новые и новые соки, но моё проникновение подняло женщину на вершину удовольствия.

Её глаза расширились, а из приоткрытого рта вырвался протяжный сладкий стон. Это завело меня ещё больше, я усилил напор, одной рукой держа её за шею, а другой сжимая упругую грудь.

Развернув баронессу к себе, я усадил её на столик, влажная пещерка оказалась прямо напротив моего члена, неистово рвущегося в бой. Взглянув в глаза Юлианы, я увидел лишь сплошное опьянение от невероятного удовольствия.

Подтянув её к себе, тут же проник во влажное влагалище, из её груди вырвался невероятный стон, она забилась в моих объятиях как сумасшедшая, я чувствовал, как в головку ударили мощные потоки сквирта, стенки влагалища сжались с неистовой силой, схватывая мой член, и я излился в неё бурным семенем, прижимаясь к девушке всем телом.

— Это было какое-то сумасшествие, произнесла она, слезая со стола, когда я уже отошёл и обтирался тряпкой.

По её бёдрам текло семя, а саму её слегка покачивало, но на лице сияла счастливая улыбка.

— Воистину так, улыбнулся ей. Надеюсь, мы не слишком разошлись и весь дом нас не слышал.

От этой мысли щёчки Юлианы порозовели, и она в смущении посмотрела на меня.

— Ладно, пойдём помоемся — мне