Пришлые - Юлия Михалева

Ось – она всё уравновешивала. Кто-то давно так придумал: Ось – это палка, на которой два колеса. Слева Топор, а справа Гнилка на болотах – окружившая их город часть воды сама попала в ловушку и загнила. Соседям – топорам и гнильцам – нападать на Ось никакого смысла. В Топоре мало что росло. Фермеры из них никакие, зато они делают ножи, ножницы, пилы и топоры – им выгоднее менять их в Оси на продукты и ткани.

Топор – город большой, даже больше Оси, и живут там тоже зажиточно, хотя и правила другие, и не верят они ни во что. А гнильцы небогатые: лягушки, грибы да камыши. На болоте у них растут травы: ядовитыми обмениваются с топорами – те берут их для своих кольев и интриг, а лечебными – с осийцами. Вот и всё, что у них родится. Но худо-бедно живут.

И вот – именно в Оси кого-то убили. Да не кого-то – а пришлого! О топорах и гнильцах девчонка бы так не сказала: значит, в городе гости. А Ясь всё пропустил в своем проклятом лесу, где топор не тупи, лишнее не руби, отрубил – на тебе шишку, сажай, а передохнуть не смей.

Но теперь он обо всём узнает. Передаст новость, а потом и увяжется к Главному.

Сполоснув лицо водой из бочки, Ясь поспешил на поиски отца.

***

В лечебнице его не оказалось: сказали, после осмотра взял травы и ушел.

– Домой?

– На работу. А вот ты почему не в лесу, Ясь? – укорил старший врачеватель.

– Меня за отцом послали, – отмахнулся он, выходя из пропитанного резкими травяными запахами приёмного зала лечебницы.

Отец действительно нашёлся в коровнике. Сидя на низкой деревянной табуретке, он разглядывал коровье копыто. Привычное к его рукам животное жевало сено, никак не реагируя на вмешательство.

– Папа!

Отец вздрогнул. Обернулся, поправляя на носу круглые стекла на веревке. Их ему его друг-стеклодув выточил – отец видит плохо, а в стеклах вроде как хорошо. Они об этом способе в старых бумагах прочитали, а потом по ним же сделали ещё и какие-то плоские штуки на ножках, которые поставили на горе и назвали солнечными панелями. Так никто и не понял, для чего они и зачем им отражать свет.

Отец, стеклодув и теперь вот ещё и Ясна с ними вечно глупостями занимаются. Всё по старому миру тоскуют. Полная ерунда – сейчас надо жить, а не в непонятном прошлом копаться.

– Ты почему не на работе? Не говори только, что снова сбежал, – щёки отца прорезали вертикальные складки.

Недоволен. Опять. Конечно же.

– Девчонка от Главного приходила. Искала тебя. Ты же должен быть дома после лечебницы.

Отец, приподняв косматые брови, снова поправил стекла.

– Что-то случилось?

– Да. Кого-то убили, и Главный тебя ждёт.

– Как, у нас? – отец, похоже, поразился не меньше, чем сам Ясь, когда узнал эту новость.

Ясь отказался вернуться в лес, пока не узнает подробности, а отец слишком спешил, чтобы спорить. По пути в самый центр Оси к дому Главного, мимо деревянных построек мастеров и воспитательного сада, прохожие, как и всегда, приветливо здоровались с отцом и смотрели сквозь Яся, как будто его и не было.

– Последний раз такое случилось лет тридцать назад, ещё до твоего рождения. Как сейчас помню: прежние каменщики, два брата, наследство их отца не поделили. Не успели проститься с умершим в песчанике, как брагой убрались и стали решать, что кому достанется. Один другого и зарезал прямо там. Рядом с отцом и положили.

– И что стало со вторым? – заинтересовался Ясь.

– Выгнали его из Оси, конечно.

– И куда он делся?

Отец пожал сутулыми плечами.

– Да кто ж его знает. Может, в Топор ушёл или в Гнилку. А может, и на север подался.

– Разве это наказание? – поразился Ясь. – Как будто корову или собаку убил.

– За любое убийство одно наказание. Потому у нас такого и не происходит, что никто из Оси уходить не хочет, – тоном детского воспитателя ответил отец.

Спорить с ним бесполезно, не переспоришь. Но он всё же не прав: некоторые из Оси уходили и не всегда возвращались. Не так давно сбежал с одним мешком за спиной приятель Яся Мех. Ночью ушёл, пока все спали. Сильнее мороза боялся, что родня останавливать станет. А сам накануне Ясю шепнул, что в Топор пойдёт: скучно ему в Оси, работа не нравится – его тоже в лесорубы загнали – и правила надоели.

Да и Ясю скучно, но уходить страшновато стало, хотя Мех и звал. Зато теперь думал, верно ли поступил, что остался?

Вот и дом Главного – большой, в три этажа, сложенный из массивных каменных блоков. Рядом такое же каменное строение, но пониже и без окон – казарма охранников. Обычно днём бойцы, которым не досталось поста, тренировались возле неё, но сегодня негде: и на площади, и между зданиями – толпа. Гул слышен чуть ли не от мастерских.

Отец, увидев на крыльце старшую помощницу Главного, протолкнулся к ней. Ясь за ним.

– Что случилось?

Женщина смотрела на толпу, уперев руки в бока и поджав губы.

– Вот все с этим вопросом и пришли. Никто ж язык держать на привязи не умеет: кто увидел, всем рассказал. И все теперь паникуют. Но кто о таком думает? Главное – рассказать.

– Так что, Мара? – словно Ясь уже не объяснил. – Я тебя не пойму.

– Человека убили. Пришлого. Но Главный тебя искал, чтобы ты помог найти того, кто это сделал.

– Главный здесь?

– Нет, на окраине. Справа у ворот, где сараи, – недалеко от любимого лаза Яся? – И тебе сказал туда же идти.

– Так бы сразу и передали, – проворчал отец, спускаясь со ступенек. – Нашли мальчика – по всему городу носиться. И на работу мне надо.

Отец нахмурился и хотел сказать что-то, но закашлялся. И больше не рассказывал любопытных историй. Шли теперь ещё быстрее. Ему не терпелось освободиться и вернуться к коровам, а Ясю – посмотреть, что случилось.

– Ого, да тут весь город собрался! – заметил Ясь, когда приблизились.

И правда: здесь, на отшибе, было сейчас многолюднее, чем на площади. И все галдели.

А вот и сам Главный появился – вышел, согнувшись, из дровяного сарая. Огромный, на две головы выше отца, и уже так же немолод. Седые волосы собраны в длинный узкий хвост.

– Сколько раз повторять: возвращайтесь к работе! Всё! – гаркнул он. – Нечего тут смотреть. Каждому старшие