Секретарь - Ал Коруд

— Доктор, что с ним? Почему он заговаривается?

Врач со Скорой с некоторым сомнением пощупал мой болящий затылок и вынес вердикт:

— Шишка есть. Все ясно: упал, сотрясение мозга, бывает.

Я чуть не заржал. А Док маладца! Сечет поляну!

— Степочка, ты почему упал? Сердце? С утра жаловался на боль в грудине.

Эскулап тут же посерьезнел, забеспокоился и приложил в голой груди Степана неприятно холодящий кожу фонендоскоп. Затем померил пульс и крикнул кому-то:

— Маша, померь молодому человеку давление.

В поле моего зрения появилась хорошенькая физиономия медсестрички. Она наклонилась ниже, и у меня перехватило дыхание. Бюстгалтера под легким халатом не наблюдалось. А там /цензура! / Доктор заметил направление моего взгляда и глумливо ухмыльнулся.

— Все нормально у него с сердцем. Пульс ожидаемо участился.

Хороший у них метод сбора анамнеза. Главное — жизненный!

Женщина переспросила:

— Доктор, это нормально?

— В данном случае абсолютно. Маша?

— Давление, как у космонавта. Видимо, сидел долго и резко вскочил. Вот и повело.

— Но все-таки…

— Постельный режим три дня, ставьте холодную примочку на затылок. Затем к врачу на прием.

— Лекарства какие-нибудь нужны? Вы только скажите, я импортные достану.

Док еле удерживался от того, чтобы не «выйти за рамки своих полномочий». Видать, не в первый раз сталкивается с «наседками». Он пару раз вдохнул и выдохнул:

— Пустырника. Вам. А ему покой и холод на шишку.

Так и оказался Степан Смешнин, то бишь я, в теле Степана Несмеянова. Отрока шестнадцати лет от роду. Рокировочка!

«Ну дедок!»

Осторожней надо было быть в собственных желаниях. Хорошо хоть имя у нас совпадает, иначе проблем не оберешься. Но тело, семья и время совершенно другое. Светлое прошлое означало в данном случае 1974 год. Я еще даже не родился. Еще одной проблемой стало тело «реципиента». Обладатель рыхловатого туловища вьюноша Несмеянов. Ничем особо непримечательный, можно сказать, рядовой. Очухавшись к утру, я в первую очередь исследовал себя, квартиру и семью, в которую меня угораздило попасть. После собственной смерти уже не удивлялся ничему. Дали шанс, так пользуйся! Вперед, навстречу коммунизму!

Ну что сказать по итогу совещания, могло быть и хуже. Пацан был человеком с младенчества болезненным или таковым считала его мамаша. Так или иначе, но он, скорее всего, умер, затем тело загремело на пол. Отсюда и шишка, что досталась уже мне. Кто его знает, как там в Поднебесной такое творят, но факт налицо. Память реципиента отчасти сохранилась. Во всяком случае, стоило задуматься и что-то в голове всплывало. Но далеко не все.

«Классика жанра: тут помню, а тут не помню!»

Или башкой во время падения повредился, или это работает не так. Но я уже знал, что громкую женщину зовут Зинаидой Викторовной, и та руководит капеллой в местной филармонии, имеет там немалый вес и может достать билет на любую приезжую знаменитость. Чем неоднократно пользуется в корыстных целях виде обмена пищи духовной на пищу материальную. И сам поет или пела раньше. Отсюда певучий, но довольно громкий голос. С точки зрения меня бывшего, то есть мужика под пятьдесят, вполне симпотная дамочка под сорокет. Но игривые мысли надо давить на корню. Я вам не Филя или Прохор.

Очевидный минус состоял в том, что забота мамашки о «Степочке» была чересчур душной и поначалу весьма удручала. Ибо из «постельного режима» куда денешься?

— Степочка, тебе не холодно? Степочка, а ты мыл ручки? Стопочка, выпей гоголь-моголь.

Фу, какая гадость!

Здешний «папа» также оказался не из простых работяг. Как-никак директор городского транспортного предприятия. Потому дома бывает редко, но метко. То с друзьями, то с подарками. По выходным частенько исчезает на рыбалке. Мужик в целом приятный, обстоятельный и с чувством юмора. Смешнин старый с таким пожелал бы дружить. И уж точно стоит подружиться сейчас. И не быть постоянно под плотной опекой «мамаши».

В первый вечер попадания на лице «отца» присутствовала тень тревоги. Переживает за сына, пришел с работы раньше чем обычно. Они потом долго с Зиной шептались на кухне. Мировой оказался на поверку мужик! Велел ей перестать кудахтать и накормить парня «нормально». Но эту неделю все равно пришлось терпеть излишнее рвение «мамаши».

— «Да уж, повезло тебе, пацан. Как утопленнику! И жил, как цыпленок, и помер, толком не ничего не повидав!»

Но что произошло, то прошло. Я как умел, даже сотворил молитву за Степку. Пусть дедки дадут ему второй шанс. Сам же, пользуясь, временной передышкой «постельного режима», осторожно изучал окружающий мир. По ходу дела я тут надолго. Но сначала стоило узнать, в какую эпоху меня перенесло.

Если обстановка в квартире, особенно смывной бачок, что находился наверху, уже навевала подозрения, то отрывной календарь на кухне разрешил все сомнения.

— Етить твою за ногу! — только и выдохнул я, разглядев число, месяц и особенно год. Затем надолго ушел в раздумья. Я ведь еще не родился, то есть временного коллапса можно не ожидать. Всяко не могут две личности существовать одновременно. Или кто-то из нас станет клоном. Получается, очень может быть, что тут мое подобие и вовсе не родится. А в моей настоящей семье появится брат или сестра. На минуту стало грустно. Да и что с того?

Ту жизнь я уже прожил, родителей похоронил, сеструха в Германии нормально устроилась. Бабам в этом плане легче. Нашла зажиточного мужика, не понравился, перешла у другому. Главное — что гражданство уже получено и адаптация прошла. А мужики нормальные и в Европах еще остались. Я с Дитером пил и могу заявить об этом со всей точностью. И по факту меня ничего не держит… в том будущем. Ха-ха, как будто кто-то спрашивает. Выдали порядковый номер и вперед в окопы!

Неделя на «больничном режиме» дала фору в поисках себя и нового места в мироздании. Узнал много о семье, о знакомых, ознакомился с фотоальбомом. Так, гулять тебе, парень, осталось два месяца. Затем десятый класс, учеба, экзамены и прочие радости поиска себя. Институт обязателен, чтобы не загреметь в армию. Предстоящее на ближайший год поначалу здорово выбило меня из колеи. Одноклассники неизвестны, учителя так же. И как я буду учиться, спустя четверть века после окончания собственной школы⁈ Все знания, кроме некоторых, давно испарились. Польза от компьютерных программ, а также игр в этом времени сомнительна. Тут небось ещё перфокартами пользуются! Затем пришло понимание того, что жить все равно как-то надо. Но сначала стоит оценить все риски и возможности.

По давней привычке торговца на «Блошином рынке» взял в руки ручку, что нашел