2012. Лава и пепел - Дэн Грин

Девушки слушали Барни с раскрытыми ртами. Даже обычно снисходительно-циничная Шерри смотрела на него, как избиратель на Джона Кеннеди. Сейчас он мог заявить им, что Джордж Буш-младший — агент КГБ, и они бы безоговорочно ему поверили. Когда Барни несло, он сам себе начинал верить.

Кажется, готово. Марти внутренне перекрестился, переложил куски мяса, покрытые аппетитной корочкой, на блюдо и с некоторой опаской поднес его к столику.

— Ого! — вскричал Барни, попробовав стейк. — Наш малыш делает успехи! До рыжей ирландской скотины тебе, конечно, еще далеко. Но конкурс в «Макдоналдс» ты выдержишь. Я бы даже посоветовал тебе не мелочиться, а сразу баллотироваться в рабочие кухни «Тако белл». В мировом масштабе бренд послабее. Зато среди ценителей мексиканской кухни рейтинги значительно выше.

— Ты несносен, Барни, — засмеялся Марти.

— Эй, чако! Принеси еще пива на этот столик!

— Когда-нибудь я пристрелю тебя, — пообещал Марти.

— Ну да, когда станешь специальным агентом. Чтобы самому взять расследование в свои руки.

Марти зашел в коттедж с заднего хода. В доме работал кондиционер. Было прохладно. А на улице действительно крепко печет. Марти с беспокойством подумал о жене и дочери — как бы не получили тепловой удар. Они светлокожие, таким всегда от солнца достается сильнее. С другой стороны, год назад во время отпуска в Каире именно Марти с О’Брайеном обгорели, как головешки, а у Джейн только нос облупился и веснушки стали ярче.

Хорошее было время. И тут Барни постарался. Вытащил их в Египет, пирамиды посмотреть, на верблюдах покататься. А то бы, как обычно, поехали во Флориду, мексиканские каналы по телевидению смотреть да толкаться на переполненных пляжах. Что ни говори, а О’Брайен — отличный парень. Хотя расслабляться не дает. Чуть зазевался — и ты в центре мишени его острот.

Марти достал из холодильника четыре бутылки «Будвайзера» — любимого сорта Барни. Как в него лезет? Самому Марти двух бутылок было достаточно, чтобы в голове зашумело. А Барни пил пиво, как кока-колу, не хмелея. Только трепаться начинал еще больше, чем обычно, хотя это, казалось бы, уже невозможно. При этом был он хоть и грузноват, но вовсе не похож на жирный пивной бочонок.

Барни уже сменил тему. Он успел удивить женщин, повеселить их. А теперь, похоже, взялся пугать.

— …супервулкан, леди, это серьезно. Торнадо, ураганы, землетрясения, даже цунами — это все детские шалости. Матушка-земля просто почесывается спросонья. А супервулкан означает, что она всерьез рассердилась и врезала по столу кулаком из всей силы! О! Марти! Что ты знаешь про вулканы?

— Вулканы? — пожал плечами Марти. — В Южной Европе они есть, на островах Тихого океана. Да! Фудзияма — это тоже вулкан!

— Тебе что-нибудь говорит название Везувий?

— Конечно! Он уничтожил Помпеи и завалил пеплом и камнями Геркуланум, два крупных города того времени.

— Верно! — похвалил Барни и снова обернулся к женщинам. — А теперь, леди, представьте, что Везувий — это рождественская петарда. А супервулкан, который находится у нас под самым боком, — это бомба, сброшенная на Хиросиму! Вот такое у них соотношение.

— Под самым боком? — поежилась Джейн. — Где? У нас нет вулканов поблизости. Только потухшие. Я как раз позавчера смотрела передачу по «Дискавери». Нет в Америке вулканов, Барни! Ты специально нас пугаешь!

— Вулканов нет. Есть супервулкан. Он не похож на обычный. Это не гора со срезанной верхушкой, из которой идет дым. Он представляет собой кальдеру — впадину диаметром несколько десятков километров. Там магма очень близко подходит к земной коре и постоянно ищет выход. Она толкает землю изнутри, пробует ее на разрыв, как ребенок, пинающийся в животе матери. Уже много тысяч лет она пробивает себе путь наверх. И, кажется, час ее освобождения близок. Земная кора истончилась. Она уже не в силах сопротивляться чудовищному давлению. Она растягивается, выпирает наружу, трескается. Там горячие грязевые болота и рвущиеся вверх гейзеры…

— Я знаю! — воскликнула Шерри. — Ты говоришь о Йеллоустоне! Но он совсем не под боком.

Барни криво усмехнулся:

— Для супервулкана даже Флорида — под боком. Когда земная кора уже не сможет сдерживать давление, магма пробьет ее по всему периметру кальдеры. Миллионы тонн земной тверди рухнут в огненную преисподнюю. И тогда…

В наступившей тишине Барни взял резиновый мяч Мэгги, покрутил его в ладони и неожиданно с силой бросил сверху вниз в ведерко с водой, стоявшее рядом со столиком. С громким хлопком вода рванулась наружу, вытесненная мячом. Брызги разлетелись на пару метров. Шерри и Джейн завизжали от неожиданности и холодного душа, но через секунду рассмеялись. Правда, в их внешне беспечном смехе Марти почувствовал нервные нотки.

Ему и самому не нравился рассказ Барни. Обычно он развлекал своими байками. Но сейчас глаза ирландца смотрели серьезно и испытующе. На какой-то короткий миг Марти даже показалось, что Барни не шутит. Что это действительно серьезная опасность.

— Произойдет взрыв, — глухо сказал О’Брайен. — Невиданный взрыв. Когда случился последний такой взрыв — на Суматре семьдесят четыре тысячи лет назад, — на Земле наступил ледниковый период. Люди видели этот взрыв. Но они не могли о нем рассказать. Это были кроманьонцы. Их конкуренты неандертальцы после взрыва вовсе исчезли. А людей, наших предков, на всей Земле осталось не больше десяти тысяч. Три городка размером с наш Рокфилд. На всей Земле.

Барни достал из кармана рубашки пачку сигарет и закурил. Вопреки обыкновению, ни Шерри, ни Джейн не стали протестовать. Джейн выглядела подавленной.

— Ты нас пугаешь, Барни, — недовольно сказала Шерри.

Снова подбежала Мэгги, за ней, смешно тявкая, скакал щенок Микки неизвестной породы — Мэгги нашла его на улице. Девочка схватила со стола свой стакан с апельсиновым соком, жадно его выпила и поинтересовалась:

— А правда, что парк взорвется? Надо тогда съездить и посмотреть его, пока он еще целый!

Обстановка разрядилась, как ружье, неожиданно бахнувшее холостым. Через секунду все уже смеялись во весь голос.

— Кстати! — потребовала внимания Джейн. — А почему бы нам действительно не съездить в Йеллоустон в следующий уик-энд? Я туда последний раз ездила, когда была чуть старше Мэгги. Ну, Марти! Ну, пожалуйста! — взмолилась она, увидев сомнения на лице мужа. — Мы так давно никуда не выбирались!

— Но я же должен быть на службе, — неуверенно начал Марти.

— Да к черту твою службу! — взревел Барни. — Агент Хайсмит! Ваша служба никуда от вас не денется.

— Это же несчастных пятьсот миль! — умоляла Джейн.

— Но отчет… — все еще не решался Марти.

— Папочка! — присоединилась Мэгги. — Несчастных пятьсот миль! А я хочу посмотреть, как взорвется парк!

— Уговорили! — Марти поднял руки в знак того, что сдается. — Следующий уик-энд посвящается семье и ее любознательности. Но, Барни, если парк не взорвется, тебе придется отвечать не перед большой комиссией. И даже не передо мной. Тебе придется отвечать перед ней! — он указал пальцем на Мэгги. — Обмануть ребенка — преступление страшнее холокоста.