Прорыв осады - Игорь Огай

Разумеется, кому, как не толстяку, знать, что лишь уверенный в неотвратимой гибели скиталец может рассчитывать на помощь Анубиса. Недостаточно уверенные получали смерть прямо здесь вместе с мечом хранителя.

– Выучи и спускайся, – повторил Тутмос, указывая на новую страницу Книги. – Начнем обряд.

– Начнем… – выдохнул вслед за ним Джехутим. Окинул взглядом алеющий горизонт и опустил глаза к папирусу. Два десятка иероглифов – все, что жрецы сочли нужным записать о каком-то из новых миров. Не больше минуты для тренированной памяти скитальца…

Удалось!

Это первое, что пришло ему в голову, когда глаза узрели наконец свет.

Удалось хотя бы не умереть от меча толстого Тутмоса, пронзившего сейчас где-то в верхнем мире крышку Ложа, которое для многих скитальцев стало гробом! Анубис помог ему, однако даже этот проводник по царству Осириса мог сделать лишь половину дела. Остальное – только в руках самого Джехутима…

Свет.

Свет?! В царстве смертной тьмы? Неужели все-таки прав старик, а не жрецы?

Еще несколько мгновений, и глаза наконец прозрели. Не только свет – небо! Пусть низкое, с грязными серыми тучами и сыплющим из них мелким холодным дождем… Но все-таки небо, которого не могло быть в нижнем царстве!

Спине вдруг стало холодно и жестко. Скиталец медленно перевернулся и поднялся на колени. Какая-то странная серая кладка под ногами. Без швов и отдельных камней. Грубая, не шлифованная, но вполне ровная.

А вокруг? Что же это вокруг? Стены строений, мокрые от дождя, с обилием оконных проемов… Знакомые деревья – такие растут в северных странах Европы. Какие-то блестящие металлом и краской механизмы на колесах вдоль стен… А люди? Есть ли в этом мире люди?

Да вот они, сразу двое. Стоят в прорезающей стены арке, из которой доносится шум чего-то механического и виден мелькающий свет!

Они окликнули его. Скиталец не понял слов, но с радостью поднялся на ноги и шагнул вперед, протягивая руки своим будущим друзьям, выкрикивая слова уважения и мира!..

Гром ударил сначала в уши и сразу же – тупой болью в живот. Джехутим невольно согнулся, пытаясь понять, что происходит, почувствовал, как по прижатым к телу ладоням заструилось теплое…

Не может быть, чтобы все так просто, без жалости и сомнений… Чтобы после всего им совершенного… Но здесь же люди! Они помогут…

В руке одного из стоящих в арке блеснула вспышка, и новый гром ударил теперь уже в грудь, опрокинув скитальца на спину.

Кажется, все-таки может… Вот почему так редко возвращаются ушедшие в царство Осириса!.. Это знание – слишком ценное, чтобы пропасть здесь в каком-то из мириад безымянных миров!..

Спутанное сознание еще пыталось связать между собой куски священных текстов книги – те, что говорили о возвращении. Но два человека уже приблизились к поверженному скитальцу вплотную…

Стрелявший сунул пистолет в руку товарища. Коротко приказал:

– Добей контрольным.

И сплюнул в лужу на асфальте.

Рука у второго все-таки дрогнула, но в упор промахнуться было невозможно. Парень сморщился и отвернулся от размозженного черепа пришельца.

– Как думаешь, кто он? – громко спросил он у первого, перекрикивая сигнализацию одной из расставленных во дворе машин. – Говорил вроде не по-нашему.

– Черт его знает. Грек, что ли… – отозвался первый, окинув взглядом одежды убитого. – Они вообще-то по-нашему редко говорят. Но иногда бывает – с такими ты тоже встретишься. И тогда главное – не засомневаться, Витя. Нас они могут обмануть. Но эту штуку – никогда.

Он слазил за пазуху и покачал на руке металлический брусок. Электрические сполохи на его поверхности утихали. Чужое проникновение пресечено, и детектор – чем бы он ни был на самом деле – успокаивался.

– И что, всегда срабатывает как надо? – усомнился Витя.

– За целых полчаса до явления, – стрелок авторитетно кивнул. – Почти всегда успеваем к приходу… Ладно, пошли отсюда. Менты понаедут – нам ни к чему. А вообще ты молодец, Витя, считай, прошел крещение!

Спрятав пистолет, он повернулся и шагнул в сторону арки, ведущей со двора прямо на Новослободскую. Витя помедлили секунду и устремился следом.

– Слышь, Димон! А зачем мы с ними так? Даже слова не сказали, сразу маслину в брюхо!

– А затем, что с нелюдями говорить не о чем! Все честно: они не спрашивают нас, когда являются, а мы не спрашиваем, когда стреляем. А вообще ты завтра со старшим на сходняке за эту тему покалякай. Он мужик авторитетный – сомнений не оставляет. Все наши знают уже…