Рекрут - Владимир Васильев

День не задался с самого утра.

Во-первых, Костя проспал. В принципе ничего фатального, но в девять он обещал позвонить маме и продиктовать наконец-то показания электросчетчика. Мама вторую неделю его тиранила по этому поводу, и сегодня был фактически дедлайн: с утра мама собиралась идти оплачивать счета всех трех квартир – родительской, Веркиной и его, Костиной. У мамы на этот счет был давний пунктик, всю жилищную бухгалтерию она целиком подмяла под себя, потому что считала молодежь разгильдяями, и, говоря начистоту, касательно Кости была совершенно права: предоставленный сам себе, коммуналку он оплатил бы в лучшем случае лишь после визита судебных приставов. Не потому что жался или там денег не хватало – просто в силу того, что всегда находилась тысяча более важных дел. Поэтому против маминой инициативы он нисколько не возражал и покорно отстегивал сколько велено – чаще всего с сильным опозданием, потому что к маме наведывался редко, а его самого застать можно было только глубокой ночью, да и то не всегда. Однако насчет денег мама никогда его не пилила, зато насчет показаний электросчетчика… Позвони она хоть раз когда Костя был дома – проблема решилась бы автоматически. Но звонок мамы заставал Костю где угодно – в маршрутке, в пивной, в лифте «Сити-центра», в очереди на кассе супермаркета, в общественном туалете парка ВРЗ, в постели у Машки – но только не дома.

Костя схватил мобильник – отключен. Батарея села, нет сомнений, он еще вчера еле живой был. А на зарядку его воткнуть Костя, конечно же, не удосужился. Пришел ночью, воды похлебал и отрубился, даже раздеться сил не хватило.

Из домашнего телефона Костя выдернул шнур еще на прошлой неделе: очень не хотелось, чтобы в минувшую субботу с утра разбудил какой-нибудь доброхот, ну он и выдернул линию из разъема. А назад воткнуть, разумеется, позабыл.

Часы на серванте показывали без четверти одиннадцать. Матерясь, Костя отыскал на захламленном столе зарядник, подключил его к сети, а к нему мобильник и побрел в туалет.

Потом он умылся, нехотя поелозил по зубам щеткой, выплюнул в раковину розовую пену, прополоскал рот и поглядел на себя в зеркало.

«Щетина отросла… – с отвращением подумал Костя. – Побриться, что ли?»

Но было лень. Не сегодня, однозначно.

В холодильнике нашлась только одинокая банка маринованных огурчиков. Огурчиков было всего три, остальное – зелень, а поверхность рассола на полпальца покрывал слой застарелой белесой плесени.

Костя закрыл дверцу холодильника и подумал:

«Хочешь, не хочешь – а придется дойти до ‟Разбойника”».

«Разбойником» аборигены называли кафе на Беляева. Реально оно именовалось «Морской бой», причем даже владелец не знал почему. Купил он кафе вместе с названием и менять, к счастью, ничего не стал. «Разбойник» всегда был популярен в народе, невзирая на достаточно аскетичное убранство и далеко не гурманскую кухню. Однако пиво там всегда наливали свежее и неразбавленное, а это, как правило, залог всенародной любви, особенно в пролетарских районах типа той же Пакли. Недоливают, конечно, но куда ж в России без этого? Зато не разбавляют! И чебуреки всегда горячие и вдобавок вкусные.

У студентов и пэтэушников «Разбойник» пользовался не меньшей популярностью, чем у рабочих льнокомбината и торговцев с ближайших рынков, поскольку тут всегда можно было бюджетно и без ощутимого вреда для желудка подкрепиться. Правда, у молодежи в фаворе ходили не чебуреки, а недорогая, но вполне съедобная пицца или сосиски с гренками. А завсегдатаям так и вообще всегда были готовы предложить яичницу, хотя в меню она не значилась. Эстеты могли заказать горячие тюрингские колбаски, вкусные просто волшебно. Совсем своим иногда наливали в кредит.

В общем, «Разбойник» не пустовал ни с утра, ни днем, ни поздними вечерами.

Костя торопливо оделся, сунул ноутбук в сумку, пошарил в кармане джинсов – полтыщи рублей наличествовало – и выскочил из квартиры.

Мобильник он, конечно же, взять забыл.

В «Разбойнике» Костя заказал бокал светлого и пиццу, включил ноут и немедленно в него уткнулся. Рабочей почты, к счастью, не наприходило, зато в скайпе нашелся шеф. И кто б сомневался – от него сразу приехал звонок.

Сокрушенно вздохнув, Костя ответил. На экране возник лик шефа – безукоризненная прическа, образцовая выбритость, белоснежная рубашка, узкий галстук. И глаза, стальные-стальные, как у подводника северного флота из песни.

– Здравствуй, Степанов, – вкрадчиво поздоровался он.

– Бон джорно, шеф, – вздохнул Костя и решил не вилять: – Опять я проспал… Сейчас пиццу сжую – и в офис.

– Я вынужден снова тебя оштрафовать, – сказал шеф печально.

– Я понимаю, – покорно кивнул Костя.

– В другом месте тебя давно выгнали бы… – заметил шеф еще печальнее.

Пока Костя лихорадочно соображал, что ответить, ноут вдруг фальцетом пискнул, и картинка зависла. Еще через пару секунд экран и светодиоды над клавиатурой дружно погасли, а самое неприятное – отчетливо запахло горелым пластиком.

– Ну вот же ексель-моксель, – просипел Костя, выждал с полминуты и несмело утопил кнопку включения. Ноут никак не прореагировал – с тем же успехом можно было тыкать пальцем в силикатный кирпич.

«Может, батарея села?» – подумал Костя, прекрасно сознавая, что малодушно обманывает себя. Но поделать ничего не смог: захлопнул крышку, цапнул ноут и метнулся к стойке:

– Люсь, солнышко! Покарауль минутку, я домой сбегаю! Ноут разрядился, а я блок питания не взял…

Барменша и по совместительству официантка равнодушно пожала плечами: беги, мол. Ноут она убрала под прилавок, чтобы зря не маячил.

Под истерическое стенание микроволновки (разогрелась пицца) Костя опрометью выскочил за дверь и рысцой припустил к перекрестку. Если не снижать темп, минуты через четыре он вполне успевал к своему подъезду.

Даже почти успел: Шпиц перехватил его на повороте во двор.

– О! На ловца и зверь бежит!

Шпиц ловко сцапал Костю за локоть.

– Привет, Котяра! – ухмыльнулся Шпиц. Хватка у него была железная. – Не напомнишь, какое сегодня число, а?

Поскучневший Костя вдруг сообразил, что не знает, какое сегодня число. День помнил – вторник, а число как-то выпало из восприятия. То ли четырнадцатое, то ли пятнадцатое… А может, уже и шестнадцатое.

– Слышь, Шпиц, давай не сейчас, а? На работу опаздываю, – взмолился Костя.

– А когда, если не сейчас? – Шпиц продолжал ухмыляться. – И как? Мобилу не берешь, дома тебя фиг застанешь. Нехорошо!

– Да понимаю я! Видишь, забегался. Верну я должок, верну, в пятницу зарплата – вот с нее и верну, я уже и хвосты подтянул.