Студент - Роман Пастырь

Ещё в первый учебный день я понял, что учиться на два института — идея, обреченная на провал. По крайней мере, если мне и дальше придется бегать между учебными корпусами и общагой, чтобы переодеваться. Поэтому я решил забить. Но не сейчас, а хотя бы через неделю, когда примелькаюсь и не вызову сходу отчуждения от какой-либо из социальных групп.

Сегодня же я собрался заняться поиском жилья. Тот парень, с которым познакомил Слава, действительно дал контакты, куда можно обратиться.

— Это знакомый моего отца. Зайди к ним, они тебе что-нибудь подберут.

— Спасибо, — поблагодарил я парня.

Жаль, что съездить к ним я смогу в лучшем случае в четверг, когда у меня будет единственное свободное время между парами на неделе. Этот вариант меня не устраивал. На поездку в общагу туда-обратно я трачу в среднем по сорок минут. В моей ситуации это жутко не оправданная трата времени, которую можно использовать на что-то другое. Можно было бы читать в пути, но половину из этого времени я иду пешком, что не очень удобно. В общем, мне нужно такое жилье, которое сократит временные затраты. Если и переезжать, то только так, чтобы мне это пошло на пользу, а не усугубило ситуацию. А значит надо искать жилье поблизости. Если не найду, то забью и останусь в общаге. Пусть думают, что хотят.

Сегодня повезло с расписанием. Первая пара в государственном, а потом три в старшем. Много мотаться не придется.

К аристократам, я, как и вчера, почти опоздал. И надо же было такому случиться, что ситуация повторилась точь в точь. Когда я собирался войти в аудиторию, раздался треск, по воздуху пробежали разряды и из ниоткуда выскочил Виктор Моржов. Надо в следующий раз перед его появлением создать печать для анализа перемещений.

— О, привет! — узнал он меня, — Это становится традицией?

— Вроде того, — улыбнулся я и пожал ему руку.

— Перемещения в коридорах запрещены! — раздался строгий голос. Мы обернулись и увидели преподавателя. Самойлова Игоря Романовича. Вёл он право.

— Простите! — с полным голоса раскаяньем ответил Виктор и шмыгнул в аудиторию. Я за ним.

Сегодня у нас была лекция о законодательстве. В конце я, Виктор и ещё двое студентов, которые умудрились опоздать, получили задание подготовить доклад на тему регулирования ходоков, а также эссе на тему важности пунктуальности, минимум с десятью историческими примерами, когда опоздание заканчивалось плачевно.

— Что, парни, — сказал Виктор, когда мы вчетвером собрались вместе, — Нам повезло.

— Сомнительное везение, — ответил третий участник, — Может представимся для начала?

Как оказалось, аристократы далеко не все знают друг друга.

Парня звали Сергей Белков. Один из самых худых на нашем потоке. А ещё он низкий, меньше меня на голову. Но когда он пожал мне руку, я почувствовал стальную хватку. Рыжеватые волосы, скучающее выражение лица, тройной потенциал и уровень опасности в четыре раза выше, чем у меня.

У Виктора Моржова, кстати, потенциал в три с половиной раза выше. То есть он в чем-то слабее этого худощавого парня. Как же обманчива внешность.

Последним был Тимур Лисьев. Высокий, тоже худой, с темными волосами и браслетом из камней на руке. Потенциал в две целых и три десятых выше. Если у меня индекс десятка, то у него двадцать три.

Как я понял, Виктор знал Тимура, а Сергей не знал никого, так что представиться и познакомиться было не лишним.

— Ты тот самый Соколов? — спросил Сергей.

— Тот самый — это который?

— У которого вышел конфликт с Коршуновыми.

— Если ты имеешь в виду, что мою семью ночью вырезали, то да. — ответил я чуть сухо, пытаясь понять, что стоит за вопросом.

Сергей замолчал, остальные напряглись, ожидая, к чему это приведет. Парень пожевал губу и спокойно ответил:

— Прощу прощения за бестактный вопрос.