Прогрессор поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

дел, ведь для Нубии да, те оклады, которые они указали в списках были высокими, но для больших городов Египта, они были не слишком большими. Можно было конечно набирать войска только из будущих колоний своего царства, не трогая самих египтян, но с теми нововведениями, что я планировал делать, когда окажусь у власти, служба в армии должна была быть вопросом престижа и дальнейшей политической карьеры, как это было в Риме. К тому же я не планировал набирать пока больше двух пехотных легионов. Зная размеры местных армий, десяти тысяч пехотинцев мне должно было хватить на все забавы с головой. Единственное, что я собирался набрать к ним отличных нубийских лучников в количестве возможно ещё тысяч восьми или даже десяти, ну и колесниц, не сильно много, поскольку это было самое дорогое удовольствие из всего имеющегося в войске.

С этими мыслями я приказал сворачиваться и груженные всяким скарбом, который Бенермерут закупил для хозяйства, мы вернулись в лагерь. Достав списки, я добавил оклады простым легионерам, убавив их у верхушки и планируемых вспомогательных частей.

— На первое время пойдёт, — решил я, вызвав военачальников и показав окончательный вариант. Им конечно не понравилось сокращение жалования у себя, но когда я напомнил им о нашем прошлом разговоре, что будем скупать по не сильно большим ценам захваченные ценности у своих же легионеров, платя им золотом за трофеи, они значительно повеселели.

— Бенермерут поручи писцу всё красиво оформить, — отдал я исчёрканный конечный вариант воспитателю, тот кивнул и исчез с ним из шатра. Вместо него зашёл мой ювелир.

— Небсений, когда будет готово 40000 монет? — поинтересовался я у него.

— Я привлёк себе ещё помощников мой царь, — низко поклонился он мне, — люди охотно идут на полное содержание, да ещё и хорошую оплату. Так что мы только что отчеканили пятьдесят тысяч монет, общей численностью.

— О! — обрадовался я, — превосходно! Продолжайте в том же темпе.

— Я потому и пришёл предупредить, мой царь, — смутился он, — при таких темпах штамповки, материал закончится уже к концу следующей недели.

— Спасибо, что сказал, держи меня в курсе всегда сколько осталось золота, — поблагодарил его я и когда ювелир вышел, я повернулся к военачальникам.

— А теперь мои дорогие, мы будем составлять бюджет легионов, — сказал я то, от чего их лица стали походить на сухие финики. Бухгалтерию, которую я вводил в войске, поскольку оказалось, что учёт есть везде, кроме расходов самого важного для меня — войска. Военные ненавидели цифры и расчёты всеми фибрами души, но я был неумолим. Мне нужно было знать до монеты, во сколько будет обходиться моя армия. Без этого просто невозможно будет планировать ни выкуп, который я буду брать с городов, ни вообще формирование и обеспечение армии. Сейчас военачальники только по своему огромному опыту знали, что, сколько и чего нужно для обеспечения войска, но письменно это было нигде не записано. Пора было это исправить.

Забрав у писца перо и чернила, я сам сел за стол, приказав принести нам вина, закусок и фруктов. Минмос начал первым, вспоминая цены, количество и стоимость щитов, копий, остального вооружения, а я всё это записывал на русском, разбив лист на колонки наподобие таблиц Excel. Видя странные символы и главное системность подхода, поскольку таких таблиц они не видели никогда в жизни, ведь я и цифры записывал привычными арабскими символами, так что для них всё это выглядело наверняка так же, как и у своих писцов с их иероглифами.

Засели мы надолго, поскольку когда они выдохлись, я стал уже сам вытягивать всё, что мне было интересно, тщательно при этом всё конспектируя. Горка испорченных перьев копилась под столом, а количество исписанных листов папируса стало всё расти и расти, пугая уже меня тем, что всё это мне придётся потом объединять и сводить. Пока это были к сожалению, лишь черновики. Только когда за стенами шатра стали раздаваться зычные крики центурионов, созывавших дежурных для распределения обязанностей на весь день в лагере, а мы вместе с военачальниками стали зевать, я понял, что пора закругляться, поскольку и так просидели всю ночь. К тому же большую часть я записал, впереди было много работы всё это свести в единые данные, поэтому я к радости и облегчению военных завершил наши посиделки. Они отправились спать, я тоже сначала аккуратно сложив листы, завалился на свою узкую походную кровать, укрывшись сверху тонким покрывалом. Сон накатил мгновенно, так сильно я устал.

* * *

Пробуждение было тяжёлым. Вчерашняя усталость словно никуда и не уходила, так что я лишь открыл глаза и ещё долго лежал, собираясь с силами чтобы встать. Лишь сиротливо лежащая горка листков папируса на столе заставила меня тяжело вздохнуть и опустить ноги вниз, поддев калиги, весьма уставшие за то время, которое они со мной провели.

— «Вставай Андрей, никто эту работу за тебя не выполнит, — уговаривал я сам себя, — если ты не будешь знать доходы и расходы армии, ты не сможешь платить людям, и как следствие этого воевать. Тогда всё это рано или поздно обернётся бунтом. Тебе оно надо?».

Этого удовольствия мне совершенно не хотелось, а потому жалуясь самому себе на несправедливую жизнь, когда одни цари сидят во дворцах, попивая вино и лапая симпатичных наложниц, другие вынуждены спать на жёстких кроватях, во всём себе отказывать, да ещё и песок в придачу ко всему глотать, который был тут везде и изрядно мне надоел. Возникающие периодически пылевые бури из-за близости пустыни Сахары, не придавали войскам бодрости, но местные хотя бы были к ним привычны, в отличие от меня.

В шатёр заглянул Меримаат.

— Снова с утра разговариваете с богами, мой царь? — поинтересовался он, видя, что я проснулся, но хмурый сижу на лавке. Он бросился помогать мне вставать и позвал Бенермерута, помочь с моим утренним туалетом.

— С кем ещё, — грустно согласился я, — все забыли меня, никто больше не приходит. Ещё пару лет у вас тут и все в Дуат забудут о боге Монту.

Меримаат выглядел виновато, но дело своё знал, так что уже скоро они вдвоём с воспитателем обтёрли меня влажными полотенцами и выдали чистую одежду, взамен вчерашней.

— Мне завтрак и не беспокоить, впереди много работы, — я с грустью посмотрел на стопку исписанных и исчёрканных листов.

— Конечно мой царь, — он тут же бросился наружу и вскоре стол был заставлен вкусной едой, которую доставляли из города. Она была ещё горячей, так как я чаще всего ел соблюдая режим, так что её привозили готовой к строго определённому времени.

— Какие новости? — я сначала предложил им присоединиться ко мне, но оба отказались, сказав, что уже поели, поэтому просто сидели, попивая лёгкое вино.

— Да в общем-то ничего нового мой царь, кроме только того, что люди взбудоражены слухами, которые крутятся в воздухе.

— И чего там крутится? — скептически поинтересовался я, впиваясь зубами в гусиное бедро, запечённое в какой-то чесночной приправе.

— Говорят, что всем скоро будут раздавать золото, — тихо сказал Меримаат.

У меня кусок мяса чуть не выпал изо рта.

— Вы, когда выйдете отсюда, походите по лагерю и тому, кто распускает эти слухи, посоветуйте язык в задницу засунуть, — хмуро произнёс я, — иначе этот кто-то станет ровно на одну голову короче.

Оба моих спутников смущённо переглянулись. Я же, не съев и трети, отодвинул от себя тарелку.

— Всё, я работать.

Они быстро всё убрали, принесли мне письменные принадлежности и тихо скрылись. Засучив отсутствующие на одежде рукава, я пододвинул к себе стопку листов.

* * *

— Мда, — осматривая подсчёты, которые получились у меня в итоге, я стал понимать, почему Наполеон говорил, что ему для ведения войны нужны всего три вещи и все они сводятся к деньгам. Общая сумма месячного содержания и обеспечения одного легиона выходила какой-то космической, а если к ней я планирую добавить ещё перевооружение, которое ещё только предстояло подсчитать, а также месячную плату воинам, то война и правда оказывалась слишком затратным делом. Прикинув, как легкомысленно я относился к предоставляемым мне городами выкупам, мне стало стыдно. Не тому меня учил отец, чтобы не понимать, какие предстоят траты и какой доход я получу