Прогрессор поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

— Твоё величество, — гости низко мне поклонились, — мы согласны. Это самые лёгкие переговоры, которые мы проводили, поскольку предоставленные расчёты и расходы предельно нам понятны.

Тут я снова почувствовал, что опять продешевил, они явно были морально готовы расстаться с гораздо большей суммой, но придумывать уже что-то на ходу было неприлично, так что я со вздохом приказал позвать писцов и мы составили договор, где прописали обязанности обоих сторон, призвав богов покарать того, кто нарушит свои обязательства, а затем позвали свидетелей в виде моих военачальников, которые также поставили свои оттиски пальцев след за нами.

— В чём лучше предоставить Его величеству средства? — когда всё было оформлено и подписано, ко мне обратился старший из гостей.

— Золото, — тут же ответил я, — мне нужно только чистое золото.

— Оно скоро будет у Твоего величества, мы сегодня же отправимся в обратный путь и через пять дней вернёмся уже с металлом.

— Отлично, пять дней я подожду, — согласился я, поднимаясь с места и прощаясь с ними.

Хотя в этом лагере мы порядком подзадержались, даже в три раза больше, чем я планировал, но я считал это того стоило. Ведь я обеспечил минимум на год снабжение своему войску, к тому же за чужой счёт и более того, я смогу провести перевооружение. О лучшем можно было только мечтать. Обратной стороной этого было поставка рабов из царства Керма, но я старался об этом не думать, поскольку собственные легионеры были ближе к телу, чем неизвестные мне далёкие керминцы. К тому же, послы семейств заверили меня, что позади войска будут идти наёмники, которые и будут заниматься сортировкой и дальнейшей транспортировкой рабов в Фивы, всё что требуется от меня — захватывать деревни и города и с этим я был согласен.

— Мой царь, — в палатку заглянул Ментуиуи, застав меня сидящим с задумчивым видом на лавке, — что-то случилось?

— Я думал полководец у вас — это воин в блестящих доспехах, летит на колеснице с развивающимися на ветру волосами и поражает своих врагов, — я поднял на него грустный взгляд, — а всё свелось к тому, от чего я ушёл: пропитание, снаряжение, обеспечение войска.

Ментуиуи сначала удивлённо на меня посмотрел, затем стал громко смеяться.

— Твоё величество, — сквозь смех сказал он, — я сам бы с радостью избавился от всей рутины, связанной с этим, но к сожалению эта одна из основных обязанностей военачальника, без которой не будет побед. Если кони будут не накормлены, в бою они будут медленнее бежать, если не покормить воинов, это считай точно путь к поражению. Так что Твоё величество у красивой картинки, которую видят простые люди, есть и обратная сторона. Я лично счастлив, что легионами мой царь занимается сам. Я, да и вообще никто из нас никогда не видел подобную формацию, так что нам сложно понять, как этим всем управлять и тем более снабжать.

— Надо быстрее искать того, кто это всё потянет, а самому становится красивым воином, одетым в сверкающие доспехи, — хмыкнул я, — мне все эти недели даже некогда было позаниматься. Хотя ты обещал потренировать меня бою на мечах, а Хоремхеб обещал показать, как он умеет стрелять.

— Это всё можно будет сделать и в походе мой царь, — Ментуиуи широко улыбнулся, — пока же ты сделал всё, чтобы он прошёл успешно. Как я понял, переговоры с фиванцами прошли успешно?

— Более чем, — кивнул я, — вечером объявляй общий сбор. Зачитаем мой указ о преобразовании войска в постоянную единицу с подписанием долгосрочных контрактов с месячным жалованием. Кто откажется, может уходить, препятствий этому не будет, за такие деньги, мы найдём себе сколько угодно желающих.

— Никто не уйдёт мой царь, — улыбнулся Ментуиуи, — слухи гуляют по лагерю уже большое количество времени, все только и ждут, когда получат золото в свои руки.

— Я вроде приказывал укорачивать головы тем, кто подобные слухи распускает, — недовольно посмотрел я на него, но Ментуиуи сделал вид, что он тут ни при чём, это другие болтают налево и направо.

— Я соберу войско, мой царь, — быстро попытался сменить он опасную тему.

— Ну и напомни остальным, набирать будем только на выбывшие места, сейчас в обоих легионах свободны вакансии только лучников.

— Помню об этом мой царь, но ещё раз проведу беседу с командирами, — склонил он голову.

— Нам незачем расширятся, да и средств на это не будет, — добавил я, — воюем пока тем контингентом, что есть.

— Слушаюсь мой царь, — он снова поклонился, — но надеюсь это не относится к колесницам? Мы можем принимать тех, кто захочет к нам присоединиться?

— Я пока не решил, колесницы обходятся в содержании дороже всего, — проворчал я, — так что давай все новые приёмы, только через меня.

— Слушаюсь мой царь, — склонился Ментуиуи глубже, чем необходимо было по указу для военных.

Военачальник задом отступил из шатра и вышел на свежий воздух, сразу оказавшись окружённым друзьями. У всех в глазах был только один вопрос: — «Когда?».

— Сегодня вечером, — хмыкнул он, прикладывая палец к губам, чтобы их радостные голоса не донеслись до шатра с царём. Тот последнее время был весьма не в духе.

— Как он сам? — тихо поинтересовался Иамунеджех.

— Медленно, но неотвратимо превращается в настоящего царя, каким мы хотим его видеть, — очень серьёзно ответил Ментуиуи, — войско на год теперь обеспечено средствами, поэтому нам не о чем будет переживать это время.

Воины радостно переглянулись. Год войны — это очень хорошо! Больше пленных, больше добычи, домой они вернутся все состоятельными людьми!

— Идём предупредим всех своих людей, — видя их радость, улыбнулся и сам Ментуиуи. Решения царя были непривычны, необычны, но кого это волновало, если за то же самое, что они раньше делали бесплатно, теперь им будут ещё и платить? Дураков отказываться от подобной царской щедрости по крайней мере у него в знакомых не было.

* * *

Заходящее солнце освещало лагерь, а выстроенные в стройные, ровные ряды люди с замиранием дыхания ожидали, когда вышедший вперёд писец раскатывает свой свиток, чтобы огласить указ царя. Слухи вот уже пару недель по лагерю ходили разные, будоража воображение людей, но все сходились к мнению, что они услышат то, что всех обрадует. Поэтому когда царь, в полном облачении появился перед ними вместе с остальными военачальниками, многие легионеры с гордостью посмотрели на то, что весь невоенный контингент, что присутствовал на общем смотре войска упал ниц перед ним. Только военным дозволялось стоять в присутствие царя, пока войско находилось в походе.

Когда писец наконец прочистил горло и стал говорить, люди замерли, вслушиваясь в его громкие и чёткие слова.

— В 29-й год; 15-й год, 3-й день второго месяца сезона перет, царь Верхнего и Нижнего Египта Менхеперра, да продлятся его годы вечно повелел:

— всякий крестьянин или подневольный человек, взятый в войско царя Менхеперра на сезонное служение, после оглашения данного приказа может: либо вернутся домой, либо остаться в войске на двадцатипятилетний контракт с помесячной оплатой своей службы;

— всякий вольный человек, состоящий сейчас в войске царя Менхеперра может: либо уйти, получив 10 шетит компенсации, либо остаться в войске на двадцатипятилетний контракт с помесячной оплатой своей службы;

— Каждый кто останется и заключит контракт с царём Менхеперра будет получать:

— легионер — 3 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;

— лучник — 3 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;

— декан — 6 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;

— центурион — 10 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;

— возничий колесницы — 6 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;

— лучник на колеснице — 8 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;

— обеспечение провизией коней и снаряжение колесниц в походе идёт из общевойсковой казны.

Писец сглотнул ком, ему подали стакан вина, он выпил и продолжил.

— каждый легионер на контракте имеет право на месячный отпуск после каждого пятого года службы;

— каждый увечный легионер, получивший травму в бою, получает 100 шетит выходного пособия и рекомендацию командира, которая будет учтена на месте его дальнейшего проживания;

— каждый убитый в бою легионер,