Стройотряд - Юрий Симоненко

чёрным. Контраст на Марсе мало отличается от лунного, где атмосферы вообще нет. Все предметы здесь видны, только когда на них светит солнце… ну, или искусственный источник света. Ночью, когда глаза привыкают к темноте, контуры предметов можно рассмотреть и в свете звёзд, которые здесь процентов на двадцать пять-тридцать ярче, чем на Земле. Но это только ночью. На контрасте, рядом с освещёнными солнцем частями местности, всё, что в тени, человеческий глаз – пусть даже он и мёртвый, глаз этот – воспринимает как самое тёмное место в организме у всем известного негра.

– Серёга, Андрею, – с глухим хрипом позвала рация.

Сергей быстро глянул на приборную панель, посреди которой были часы: «19:45». Быстро взяв рацию из крепления, и выжав тангенту ответил в микрофон:

– На связи. Слушаю тебя, Ильич.

В ответ прозвучало ставшее, кажется, уже неизменным:

– У нас ничего.

– Принял, – произнёс Сергей, и, помолчав секунду, добавил: – После заката останавливайтесь и сажайте «птичку». Поднимать в начале каждого часа на пять минут, для контрольного сеанса связи. Как понял? – говоря это, Сергей не отводил взгляда от экрана пульта управления.

– Принял. Связь – раз в час. Первые пять минут – «птичка» наверху…

Сергей не ответил, не дал отбой. Он вдруг стал пристальнее всматриваться в экран, двинул управляющим полётом дрона аналоговым стиком. Картинка на экране пульта чуть сместилась – беспилотник, плавно забиравший перед тем на восток-юго-восток, взял влево и полетел параллельно лежавшим внизу теням строго на восток. Майор заметил и перемену в товарище и то, как он изменил курс беспилотника, быстро глянул на него:

– Что там у тебя, Серый?

Сергей не ответил. Держа рацию в левой руке, словно забыв о ней, правой он сосредоточенно вёл куда-то послушную ему «птичку».

Майор не стал заглядывать в экран лежавшего на коленях у Сергея пульта, не стал более ничего ему говорить. Он стал ещё внимательнее следить за дорогой, и немного сбавил скорость. Теней вокруг с каждой минутой становилось больше.

Наконец Сергей поднял глаза от пульта, быстро повертел головой и сказал:

– Мы нашли его.

– Корабль áмеров?

– Его, – мертвец коротко качнул головой. – Это он. Давай, сворачивай на десять часов! – Потом, будто вспомнив про рацию в руке, поднёс её ближе к лицу, нажал тангенту и произнёс: – Андрей Ильич!

– На связи, – тотчас последовал ответ.

– Сворачивайте на нашу «птичку»! Стоянка отменяется. По́темну езжайте медленнее, но не останавливайтесь, утра не ждите. Как понял?

– Понял тебя, Серёга. Едем к вам…

Часть третья. Дети железных дев

Ко времени, когда Лёха с Андреем Ильичом наконец добрались до американского корабля, Сергей с Майором уже осмотрели и корабль, и его пассажира, и место посадки, что называется, вдоль и поперёк. За семь с половиной часов чего только не успеешь…

Корабль цвета Энолы Гэй[22] – то есть натурального металлического, имел форму пистолетной пули, – навроде парабеллумовской девятимиллиметровой. Десять метров в поперечнике в нижней части, и двенадцать в высоту, он стоял неровно, наклонясь в сторону под углом градусов в пять. Земля вокруг была оплавлена, но поверх уже намело песка и пыли. С двух сторон на покатых боках корабля виднелись звёздно-полосатые флаги США – причём, с одной стороны полос на флаге было, как и положено, семь красных и шесть белых, а вот с другой всего шесть, и все они были разного цвета – и надписи: «SpaceD» и «Dangerous-8». На высоте метров пяти с трёх сторон в корпусе имелись овальные люки, один из которых был открыт, от него вниз спускалась раздвижная лестница из какого-то лёгкого и прочного металлического сплава. Внутри горел тусклый оранжевый свет.

Сначала в стороне от освещённого фарами корабля опустился дрон, потом вдали на горизонте появились четыре яркие жёлтые точки – фары машины. Точки эти то гасли, то снова загорались, – это машина время от времени то забиралась на пологие возвышенности, то исчезала в низинках.

Через двадцать минут второй багги остановился рядом с первым, фары его так же остались включёнными. Приехавшие мертвецы тут же вышли из машины и направились к стоявшим на освещённом месте товарищам.

– Хренасе! – сказал Лёха, окидывая деловитым взглядом первого на Марсе автогонщика и без пяти минут пилота звездолёта возвышавшийся посреди ночной пустыни и отражавший во все стороны лучи машинных фар корабль. – Здоровый какой!.. И блестит, собака!

– Благодаря этой блескучести, я его за три десятка километров сверху заметил… – ответил Сергей. – Солнце на закате ему точно в бок светило. Если бы не вечер, мог бы и не заметить… Проехали бы мимо… Я-то думал, он вообще западнее сел. А он здесь… Тут до Каньона пятнадцать километров всего.

– А дверь как открыли? – решил Лёха прояснить, по-видимому, интересовавший его вопрос.

– А мы её не открывали, – сообщил с каким-то странным выражением мёртвого лица Майор.

– То есть, как… не открывали? – Мутно-голубые глаза Лёхи округлились в недоумении, длинные редкие ресницы пару раз хлопнули, будкообразное лицо вытянулось; в этот момент он стал странно похож на героя старого мультфильма «Волк и телёнок». – То есть, он не на автопилоте сюда прилетел? – Мертвец, зачем-то поскрёб крепкой пятернёй в арамидной перчатке место на груди, куда когда-то давно, без малого восемнадцать земных лет тому назад, ударила пуля, ставшая для него билетом на Марс. – А где… – начал он, но его перебил Андрей Ильич:

– И что, есть там кто внутри?.. – Мёртвый опер кивнул на открытый люк. – И если нет, то куда делись?

Сергей с усмешкой глянул на него:

– Помнишь, что я третьего дня вам про зомби-дебилов рассказывал?

– Ну?

Сергей снова усмехнулся:

– Идёмте! Покажу вам такого… – С этими словами он развернулся и пошёл к кораблю. Дойдя до лестницы, обернулся: – А на второй твой вопрос, Ильич, я отвечу позже. До рассвета время ещё есть… – Ничего более не говоря, Сергей бодро взобрался по лестнице и скрылся в люке корабля.

Мертвецы последовали за своим начальником.

Вторым наверх к люку полез Андрей Ильич.

– Чего, правда? – спросил Лёха, взявшись руками за поручни и повернувшись к стоявшему рядом Майору. – Про зомбей?

Тот улыбнулся:

– А ты полезай, сам посмотри…

…Пространство внутри корабля оказалось не то чтобы тесным, – мéста развернуться немаленьким габаритами мертвецам там хватало, – просто оно совершенно не походило на обиталище экипажа из шести человек. Живым людям надо есть, спать, справлять нужду, иметь какой-никакой досуг, наконец… Даже в жилом модуле у мертвецов (во время полугодового перелёта с Земли, Лёха много шутил по поводу этакого забавного названия) – действительно, вполне жилом и