Генерал Крузо - Дмитрий Суслин

Помахали вслед улетающим дикарям наши герои, которые сами естественно ликера коварного своего не пили, и стали к бегству готовиться. Бросились вещи собирать.

Только не тут-то было.

Оказалось, что Генерал Бочкин после всего, что сделал, с места двинуться не может. Как сидел за столом, так к нему и прирос.

Толкали его Краснобаев и Пятница, толкали, только ничего сделать не смогли. Генерал стал таким тяжелым, что его только подъемным краном теперь с места сдвинуть можно было.

– Оставьте меня, друзья, – через силу простонал Василий Митрофанович. – Спасайтесь сами. Не теряйте времени. Бегите!

Но кто же товарища в беде оставляет? Ни Иван Иванович, ни Пятница на такое не способны.

– Давай «Анастасию» к плаванию готовить, – сказал Краснобаев Пятнице. – Утром отправимся в путь. Как раз товарищ генерал в себя придет. Протрезвеет, проголодается.

Стали они собираться. Всю ночь готовились. Припасы делали, фрукты рвали, воду запасали, паруса проверяли.

Утро наступило, а они еле на ногах стоят. А тут еще генерала в себя приводить надо.

А Бочкин спит, только храп на весь остров раздается, да такой, что ближайшие пальмы к земле клонятся. А вокруг него словно часовой попугай вышагивает, в земле зерна выискивает.

Стали его будить. А он не будится. Что делать? Думали они думали, решили водой его облить. Побежали к ручью, наполнили ведра, вернулись вылили на генерала, тот сразу и проснулся. Вскочил, глаза выпучил, ничего сообразить не может. Потом постоял на ногах, покачался и бух, опять упал.

Пришлось на него еще два ведра холодной утренней воды вылить. Только тогда он окончательно в себя пришел, глаза открыл и осоловелым взглядом на друзей посмотрел.

– Что случилось? – спрашивает.

– Боевая тревога! – рявкнул ему в ухо Краснобаев. – Все на корабль! Экстренная погрузка.

Тут Бочкин сразу вскочил на ноги, проверил, есть ли фуражка на голове, затем схватил свой портфель и к океанскому берегу без слов побежал. Что значит, человек военный. Ему лишние слова ни к чему. Тревога, есть тревога. Раз сказано, надо погружаться, нечего и спрашивать.

Подбежал Бочкин к «Анастасии», а у руля его уже Пятница дожидается.

– Боцман, на борт! – командует. – Юнга, оттолкнись от берега!

Бочкин в пирогу прыгнул, а Краснобаев столкнул ее в воду, отвязал веревку и тоже рядом с Бочкиным уселся. Попугай на мачту вместо флага.

– Полный вперед! – закричал.

Перевели они дух, подняли парус и поплыли от ставшего им уже родным острова.

– Прощай! – помахал ему на прощание фуражкой Бочкин. – Прощай, наш гостеприимный уголок. Может быть, когда-нибудь свидимся.

Краснобаев тоже печально вздохнул:

– А ведь хорошо отдохнули, товарищ генерал! Как на курорте.

– Это точно.

А от острова уже тонюсенькая полосочка в океане осталась.

– А может и про нас книгу тоже напишут? Как про этого, как его там, Робинзона? Чем я, например, хуже? – размечтался Бочкин. – А, Краснобаев? Что ты по этому поводу думаешь?

– Хотелось бы, товарищ генерал. Только мы слишком мало на нем пробыли. Всего три месяца.

– Но так ведь, сейчас век какой? Космический! Кто же сейчас на острове двадцать лет сидеть станет? Только бездельник и лодырь! Это не для нас. Да и служба нас ждет. Три месяца, самый нормальный срок. Нет, обязательно напишут книгу! Не каждому генералу такое выпадает.

Но тут их мечтательный разговор прервал Пятница.

– Ветер переменился, – сообщил он.