Отбросы - Антон Никтаров

– Почему? – искренне удивился я.

– Дух и тело неразрывно связаны. Сохрани ты память о прошлой жизни и новое тело6 не выдержав, сошло бы с ума. А у него между прочим тоже есть, что вспомнить.

– Но почему меня ждет боль?

– Старые привязанности, любовь, друзья... Точнее, те кого таковыми считал. Память о них пробудит боль и сожаления, желание вернуться домой. А ее у тебя нет и не будет.

Должно быть следующий вопрос прекрасно читался по моему лицу, ибо дракон не дождавшись когда я озвучу его, продолжил свои объяснения:

– Мой мир существует вне основных потоков времени, вне отражений миров и реальностей. В тот миг когда ты шагнул на эту землю, минули столетия. Твой народ, твои люди их больше не существует.

Слова изреченный драконом сработали подобно молоту, с размаху опустившемуся на мою голову – теперь я бы и правда предпочел никогда не вспоминать потерянного прошлого.

– Лара говорила мне, что я орк, но не из этого мира, – хрипло выдавил я из себя.

– Так и есть, хотя дороги в этот мир были закрыты мною тысячу лет назад. Некоторые смертные нашли способ обойти это. И сами того не ведая, они собираются обречь свой дом на гибель, силы, с которыми они вступили во взаимодействие, несут лишь смерть и разрушения. Конечно, существуют меры предосторожности, но они не спасут этот мир от гибели.

– Что за меры и как я, смертный, могу помочь Богу?

– Наберись терпения, – змей обдал горячим воздухом из своей могучей груди. – Теперь, когда ты здесь, твоя судьба открыта мне и однажды она сведет нас не в мире грез. Помни об этом.

– Подожди... – лапа дракона поднялась, обрывая мою речь:

– Достаточно вопросов для первой встречи, смертный. Я еще навещу тебя. А теперь – просыпайся!

***

Я буквально вскочил со своей постели. К моим снам теперь присоединились еще и видения? Очень хотелось, чтобы это были просто сны, разум воспаленный и не такое покажет ночью. А я тем более тут, вроде как, смерть собственную вспомнил, вот теперь и сниться всякое... Может и те сны были просто кошмарами? Очень хотелось в это верить, на секунду я почувствовал, что схожу с ума. Впрочем, дракон в моем сне как раз об этом и предостерегал. Может, это такой способ самозащиты или действительно местные боги... Бог решил приглядеть за мной? С этой точки зрения не так все плохо.

Хотя в прошлом я кажется не любил сближаться с богами, предпочитая задабривать их жертвами, чтобы те в мои земные дела особо не лезли.

Становиться местным волхвом или шаманом я как-то тоже не горел желанием. Магия меня и в прошлом мире не особо прельщала, здесь же у меня вообще складывалось ощущение, что хороший колдун – мертвый колдун.

Ну ладно, кроме, девушек – к этим хоть какое-то, но доверие есть. Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

– «Может, я один из избранных богами героев?» – кажется что-то такое я слышал в прошлой жизни. Вот только там обычно боги как-то помогали и задачи ставили довольно четко – чудовище там победить какое, мир спасти. Здесь же явно было больше вопросов, чем ответов. Ладно, будем придерживаться версии, что мне снятся кошмары.

– Проснулся наконец? – голос ламии выдернул меня из оцепенения.

Я повернулся, дроу в нашей комнате не было, Ка’риш сидела на кровати по-прежнему в облике человеческой девушки. Я невольно улыбнулся встретившись с ней взглядом. Все же видеть ее лик утром было приятно.

Девушка встала с кровати и, подойдя ко мне, села рядом:

– Ты выглядишь обеспокоенным.

– Дурной сон, – попытался отмахнуться я, но хрупкая ладонь легла на мое плечо.

– Если тебя что-то беспокоит, ты можешь открыться мне, – произнесла ламия, заглядывая ко мне в глаза.

Я отметил, что сейчас ее зрачки были не вертикальными, а вполне обычными. Разве что радужка была по-прежнему желтого цвета. В старом мире у людей, вроде как, таких не бывало – «Ну что ж, коль хочешь поговорить, давай поднимем не самую приятную тему».

– Я все еще что-то должен тебе?

– Ты пообещал служить мне, – ламия несколько раз хлопнула ресницами, словно не понимая вообще к чему этот вопрос. – Но если тебя беспокоит долг крови, то его ты погасил, когда вытащил меня на себе, как и я тебя когда-то. Ты все еще ничего не помнишь об этом?

Можно было конечно и соврать, но какая-то часть меня очень хотела доверять этой девушке. Я и так ей порядком не договаривал и выстраивать еще большую стену из недоверия мне не хотелось.

– Ты хочешь уйти, когда все закончится? – спросила девушка.

Я отрицательно покачал головой, нет, оставлять их общество я не горел желанием, наоборот, совместные передряги сблизили меня с ними и мне бы наоборот хотелось продлить пребывание в их обществе. Но хотелось бы убедиться, что меня не будут использовать.

– Я могу ошибаться в суждениях, – наконец ответил я. – Но насколько я помню, ты хотела освежевать меня.

– Я так надеялась, что этот момент ты не запомнишь, – вздохнула Ка’риш. – Думаю ты слышал, что мой вид склонен к садизму, я, к сожалению, не исключение. Но тебе более не стоит об этом беспокоиться, – ее губы растянулись в улыбке, прочитав застывший в моих глазах вопрос. – Я не причиню тебе вреда.

Я ухмыльнулся – «Ну хоть на том спасибо». Ее хрупкой внешностью, было легко обмануться, вот только она с легкостью уложила несколько боггартов, да и мою тушу, вроде как, на себе тащила. Я попытался вспомнить, то, что еще мог знать о ее народе: Ламии были строгим матриархальным обществом. Слава об их коварстве и хитрости была широко известна. Ходили слухи о склонности ее народа к гедонизму, а так же что все их особи имеют непревзойденную соблазнительную красоту.

Насчет последнего слухи точно не врали, в этом я уже успел не единожды убедиться.

– Знаешь, я поначалу думала что просто получу хорошего бойца, вытащив тебя, и была рада, что ты без раздумий присягнул мне за свое спасение, – заговорила ламия, отвернувшись в сторону. – Но все поменялось, когда я узнала, что ты спас меня.