Костотряс - Чери Прист

Брайар не сдвинулась с места. Ни на шажок.

— И какие же?

— Да мало ли какие! К примеру, мне надо бы знать, куда вы хотите попасть. И далеко ли дотуда лететь.

— Неужели?

— А как же. Видите вон ту посудинку? Моя. Мы ее называем «Вольной вороной».[6]Кое-что украли, кое-что купили, много чего достроили сами… но уж летать она может, да еще как.

— Отличная у вас посудинка, — подтвердила Брайар, поскольку того требовали приличия, а дирижабль и вправду внушал уважение.

На боку его виднелась какая-то маркировка, точнее, ее краешек. Если присмотреться…

Капитан пощадил ее зрение:

— Там написано «КША», потому что корпус этой птички собрали в Конфедеративных Штатах.[7]Ну а мне, предположим, удалось ее перехватить и приспособить для лучших целей. По-моему, в нашу эпоху, когда приключения и войны на каждом шагу, эти буквы означают другое: «Капитан, штурмуй Америку!» Именно этим я и намерен заниматься.

— У нас тут не Америка… пока что.

— Да тут кругом Америка, как ни крути. Вот вы знали, что весь наш континент назвали в честь одного итальянского картографа? И вообще, рано или поздно из нашего огрызка географии получится неплохой штат. Это обязательно произойдет, хоть и не сразу, — заверил он. — Когда закончится война.

— Когда закончится война, — повторила Брайар.

Капитан теперь стоял вплотную к ней. Взгляд его остановился на ее шляпе, потом на значке, приколотом к ремню. Наконец, тщательно все взвесив, он заговорил:

— Похоже, вы все-таки не от властей. Не слышал еще, чтобы женщины служили закону. Хотя вон та штука вроде бы неподдельная. — Он кивнул на значок. — И мне известно, кому она принадлежала. И что означает сия эмблема.

Он указал на внушительные литеры «М» и «У», украшавшие пряжку ремня.

— Уж не знаю, охраняет ли старик Мейнард что-нибудь помимо ваших трусиков, но раз вы этот знак вот так вот выставляете напоказ, то мне и моим людям остается лишь поверить, что вы сюда явились не за неприятностями.

— Да, — согласилась она. — Неприятностей мне не надо. Причинять их тоже не намерена. Я лишь хочу найти сына, а помощи просить не у кого. Вот почему я здесь.

Капитан расслабился и протянул ей руку:

— Ну если так, то мы наверняка сумеем поладить. Вот только я до сих пор не услышал, куда же это вам так понадобилось, что вы решили попытать счастья на нашем конце острова?

— В Сиэтл, — ответила она. — Мне нужно за стену, в город. Мой сын сейчас там.

Негр покачал головой:

— Тогда ваш сын либо погиб, либо заразился.

— А мне так не кажется. Он ведь сообразил, как туда проникнуть. Просто не может выбраться.

— Проникнуть? И каким же образом? Нам тут мальчишек не попадалось.

— Под землей, через старую канализационную систему.

— Так пусть той же дорогой и возвращается!

Интерес капитана таял на глазах, он готов уже был уйти. Брайар воскликнула, стараясь не срываться на истеричные нотки:

— Но это невозможно! Ночью случилось землетрясение… вы не могли его не заметить. Старый туннель обрушился, под стеной теперь ходу нет. Мне необходимо попасть в город и вытащить его оттуда. Необходимо, ну как вы не понимаете?

Ее собеседник лишь замахал руками и двинулся было к своим товарищам, которые о чем-то шептались между собой. Потом он обернулся:

— Нет, не понимаю. Там ведь дышать нечем, вам это известно? За стеной нет ничего, кроме смерти.

— И людей, — вставила она. — Там живут и работают люди.

— Скребуны, Дохлые? Само собой, но они там не первый год — в основном-то. И хорошо усвоили, как спасаться от отравы и трухляков. Сколько лет вашему сыну?

— Пятнадцать. Но он у меня умный и напористый.

— Так скажет любая мать, — возразил капитан. — Но даже если вы и попадете в город, то как собираетесь его вызволять? Взберетесь по стене? Сделаете подкоп?

— Так далеко я пока не загадывала, — призналась она. — Придумаю что-нибудь.

Стоявший поодаль мулат вынул изо рта трубку и сказал:

— У нас меньше чем через неделю газовый рейс. Если доживет до того времени, то можно было бы ее и подобрать.

Капитан крутанулся на месте:

— Вот только не надо ее обнадеживать!

— А почему бы нет? Если ей понадобилось в город и есть чем заплатить, то чего ты артачишься?

Ответ капитана предназначался Брайар, хотя вопрос исходил не от нее:

— А того, что мы сейчас не готовы к рейсу. В прошлый раз две наши лучшие сети зацепились за башенный шпиль, до сих пор латаем. И что-то я пока не услышал ни слова о деньгах, да и не кажется наша гостья богатой вдовушкой.

— Я не богата, — проговорила она. — Но у меня есть немного денег…

— Чтоб мы ради вас пошли в газовый рейс и вернулись порожняком, денег надобно побольше, чем «немного». С удовольствием помог бы даме, но так дела не делаются.

— Тогда… — начала она, — к кому еще мне можно обратиться?

— Где найти такого дурака, чтобы отвез вас за стену? Не знаю. — Он спрятал руки в карманы своей конфедератской куртки. — Без понятия.

И снова подал голос мулат:

— Да взять хотя бы Клая. Падок до красивых баб и чтит порядки Мейнарда.

Брайар не знала, оскорбиться ей или зардеться, и потому остальным чувствам предпочла надежду.

— Кто такой этот Клай? Можно с ним поговорить?

— Можно, — кивнул капитан. — И, мэм, я от всей души желаю вам отыскать вашего спятившего сынка. Но должен вас предостеречь: за стеной настоящий ад. Там нет места ни женщинам, ни детям.

— Отведите меня к этому Клаю, — сухо бросила она. — Меня не заботит, кому еще там не место — да хоть собакам и крысам! Еще до заката в городе станет на одну женщину больше, и да поможет мне Бог. Или Мейнард, — добавила она, припомнив слова Ректора.

— Как вам угодно.

Капитан подставил ей руку. Брайар ее приняла, хоть и без особой уверенности. Пока ей идут навстречу, лучше отвечать тем же. Неизвестно еще, какая помощь может понадобиться от этих людей, так что стоит откинуть страхи и быть с ними поласковее.

На ощупь рука капитана оказалась такой же мускулистой, как и на вид, синяя ткань чуть не лопалась по швам. Пальцы Брайар нервно задрожали, и она ничего не могла с этим поделать. С рукопожатием было легче: достаточно усилить хватку, чтобы собеседник поверил в твою решимость.