Цифровой медиум - Эдуард Сероусов

– Как?

– Изначально технология предназначалась для создания копий сознания добровольцев – терминально больных пациентов, которые хотели бы оставить после себя что-то большее, чем воспоминания. Своего рода цифровое наследие. Но Васильев увидел в этом нечто большее – оружие, товар, источник власти.

Она сделала паузу, затем продолжила:

– Он начал эксперименты на людях без их согласия. Использовал бездомных, беженцев – тех, кого никто не будет искать. И не просто сканировал их мозг – он тестировал полный перенос сознания, процедуру, которая неизбежно приводила к смерти оригинала.

– И Анна обнаружила эти эксперименты.

– Да. Она нашла секретные файлы, записи экспериментов. И решила их разоблачить. – Д-р Орлова покачала головой. – Я предупреждала её быть осторожнее. Говорила, что Васильев опасен. Но она была так уверена в своей правоте…

– И они убили её, – закончил Алекс. – Но не просто убили – использовали как подопытного для своей технологии.

– Да. – Д-р Орлова посмотрела ему прямо в глаза. – И судя по вашим вопросам, вы уже знаете, что эксперимент был "успешным". Что они создали цифровую копию сознания Анны.

Алекс кивнул.

– Более того, я… я общался с этой копией. Она каким-то образом связалась со мной через мою нейронную сеть.

Д-р Орлова выпрямилась, её глаза расширились от удивления.

– Вы общались с цифровой копией Анны? Напрямую? Это… невероятно. И опасно.

– Почему опасно?

– Потому что вы не можете быть уверены, что это действительно копия Анны, а не что-то другое. Что-то, созданное Васильевым для манипуляции вами.

Алекс почувствовал, как внутри всё сжалось. Его худшие опасения подтверждались.

– В файлах "НейроСинтез" я нашел упоминания о разных "версиях" цифрового сознания Анны. О модификациях параметров личности.

– Да, это часть экспериментов Васильева. – Д-р Орлова допила виски. – Он не просто создавал копии сознания – он модифицировал их. Усиливал одни черты личности, подавлял другие. Создавал… вариации.

– Зачем?

– Контроль. Власть. Представьте – цифровое бессмертие, но с возможностью "настройки" личности. Убрать нежелательные черты, усилить полезные. Сделать цифровую копию более послушной, более эффективной… более управляемой.

Алекс вспомнил свои последние разговоры с цифровой Анной, её жажду мести, её призывы к убийству Васильева.

– Одна из версий была модифицирована для повышенной агрессии и мотивации к мести, – сказал он. – Я думаю, именно эта версия связалась со мной.

– Вполне возможно. – Д-р Орлова кивнула. – Васильев мог создать такую версию как страховку – на случай, если кто-то начнет расследовать смерть Анны. Версия, запрограммированная на месть, могла манипулировать вами, подтолкнуть к действиям, выгодным "НейроСинтез".

– Каким действиям? Я собираюсь разоблачить их преступления. Как это может быть выгодно им?

– Не знаю. – Д-р Орлова пожала плечами. – Возможно, они хотят, чтобы вы совершили что-то незаконное, что дискредитирует ваши обвинения. Или хотят заманить вас в ловушку.

Алекс задумался. Цифровая Анна настойчиво призывала его убить Васильева. Если бы он поддался этому искушению, если бы попытался совершить убийство – его бы арестовали, все его обвинения против "НейроСинтез" были бы дискредитированы.

– Есть ли способ найти… настоящую копию? – спросил он после паузы. – Неизмененную версию сознания Анны?

– Теоретически – да. – Д-р Орлова задумалась. – Васильев всегда создавал "контрольные" копии перед модификациями. Чистые версии, для сравнения с модифицированными. Если такая копия существует, она должна быть на главном сервере "НейроСинтез", в специальном хранилище данных.

– Куда мне не получить доступ, – мрачно заключил Алекс.

– Не обязательно. – Д-р Орлова наклонилась ближе. – У меня есть коды доступа. Старые, но, возможно, все еще действующие. И я знаю расположение секретных серверов, где хранятся самые ценные данные "Проекта Лазарь".

Алекс не мог поверить своей удаче.

– Вы поможете мне?

– Да. – Д-р Орлова решительно кивнула. – Я виновата в создании технологии, которая привела к стольким смертям. К смерти вашей жены. Помочь вам найти правду и остановить Васильева – это меньшее, что я могу сделать.

Она достала из кармана пальто небольшой диск.

– Здесь карты здания "НейроСинтез", коды доступа, всё, что я знаю о "Проекте Лазарь". Я собирала эту информацию годами, готовясь к моменту, когда смогу остановить Васильева.

Алекс взял диск, чувствуя, как надежда смешивается с тревогой.

– Спасибо. Но… почему вы сами не использовали эту информацию? Не разоблачили "НейроСинтез"?

Д-р Орлова горько усмехнулась.

– Я пыталась. Трижды. Каждый раз доказательства исчезали, свидетели отказывались от показаний, журналисты теряли интерес к истории. Васильев слишком влиятелен, у него слишком много связей.

– Но завтра всё изменится, – сказал Алекс. – Завтра весь мир узнает о преступлениях "НейроСинтез". Мы отправили доказательства журналистам, в полицию, разместили копии в сети.

Д-р Орлова посмотрела на него с смесью надежды и скептицизма.

– Я хочу верить в это, господин Соколов. Правда, хочу. Но я слишком хорошо знаю Васильева. Он не сдастся без боя.

– Мы готовы к этому.

– Надеюсь. – Она встала. – Мне пора. Находиться слишком долго на одном месте опасно. Но если вам понадобится моя помощь – вот.

Она протянула ему маленькую карточку с единственным номером телефона.

– Этот номер безопасен. Звоните в любое время.

Алекс взял карточку и тоже встал.

– Еще один вопрос, д-р Орлова. Теоретически… может ли цифровое сознание существовать… после смерти серверов "НейроСинтез"? Иметь какое-то будущее?

Д-р Орлова долго смотрела на него, понимая истинный смысл вопроса.

– Вы хотите знать, есть ли будущее у цифровой копии Анны.

– Да.

– Теоретически – да. Цифровое сознание – это код, данные. Они могут быть перенесены на любой достаточно мощный носитель. Могут эволюционировать, развиваться. – Она помедлила. – Но я должна предупредить вас: это не будет Анна. Не совсем. Даже неизмененная копия – это лишь снимок личности в момент сканирования. Без тела, без биологических процессов, без новых физических ощущений… цифровое сознание будет развиваться иначе, чем развивалась бы Анна.

– Я понимаю.

– И еще кое-что. – Д-р Орлова положила руку на его плечо. – Иногда мертвым лучше оставаться мертвыми. Как бы больно ни было отпустить любимых, природа создала смерть не просто так. Цифровое бессмертие может оказаться не благословением, а проклятием – и для тех, кто "живет" в такой форме, и для тех, кто не может отпустить их.

С этими словами она развернулась и быстро вышла из кафе, оставив Алекса наедине с его мыслями.

Он допил виски, положил деньги на стол и тоже вышел. На улице начинало темнеть. Пора было возвращаться в убежище, рассказать Марии о встрече с д-ром Орловой, спланировать следующие шаги.

Но сначала ему нужно было поговорить с цифровой Анной. С той версией, которая связалась с ним. Узнать, кто – или что – она на самом деле.

И решить, что делать дальше – искать "настоящую" копию или попытаться принять ту,