Интерференция - Сью Бёрк

После этого я принес несколько ведер воды и смыл кровь с домика и земли вокруг него, пока не убедился, что сделано достаточно, после чего промыл еще несколько раз. Кончик пальца я закопал в отдалении. Я бы предпочел переместить домик, но он был слишком хлипким. Я помог Каузи снять шкуру с его добычи – далеко от нас, ниже по течению. Тушу мы сбросили в воду.

– Какой быть-ты первая большая добыча?

Его голос звучал неровно. Ему все еще было страшно.

– Хорь. Помнишь, как Стивленд радовался? Он считал, что они вымерли. Так, теперь надо ее расправить для сушки. Думаю, вон на тех кустах. Мех хорошо смотрится. Когда он расправлен, виден узор.

– Царице нравится он.

Непохоже, чтобы он был в этом уверен.

– Она будет тобой гордиться. Метко стрелял.

Он постепенно набирался умений. Надеюсь, он и почувствует себя более умелым. Вот что нам понадобится, чтобы выжить: умелость. Пусть даже мне придется ее изображать.

Ветер усилился, вот-вот должен был пойти снег. Солнце садилось. Я приказал ему идти в домик.

К этому времени Царап приготовил еду и соленый чай. Мы заставили Голубку поесть, хотя она была сонная, а потом легли спать. Я устроился рядом с ней, чтобы ей было теплее, и она не оказалась бы одна, если ей что-то понадобится или начнутся судороги. В этом походе никто не умрет. Так я надеялся.

Всю ночь я то и дело просыпался – и каждый раз осматривал шаткий домик, освещенный и обогретый маленькой масляной лампой. Я слышал, как снег шуршит по крыше, видел, как в щели задувает немного снега, и старался не думать ни о чем, кроме моих ближайших действий. Кое-какие идеи у меня были.

* * *

На рассвете я вооружился и вышел наружу. Снег лег слоем глубиной в ладонь, погода была очень холодная, но безветренная.

Когда я вышел, ниже по течению что-то двигалось, но я не смог разглядеть, что именно. Цепочка следов хищного кота подходила к домику, показывая, как он прошелся вдоль нее там, где у Голубки шла кровь, и потом удалился… неспешно. Следы были свежие. На некоторых кораллах снег растаял: они были теплые. Надо не забыть сказать об этом Голубке. Вдалеке что-то издало ухающий звук. Крошечные существа под камнями, как всегда, щелкали и постукивали. Шкура кота, снятая Каузи, по-прежнему оставалась на кусте.

Я зашел обратно. Все уже проснулись. Голубка подняла голову и улыбнулась вымученной улыбкой, означавшей прощение. Она уже открыла блокнот и что-то туда записывала.

– Какой у нас план, начальник?

Жизнерадостность ее была такой же ненастоящей, как и улыбка.

– Я над ним работаю. Каузи, пойдем поможешь мне сбросить снег с крыши.

Когда мы вышли, он сказал:

– Я идти за помощь. Стекловары быть-мы быстрые.

– Я думал об этом. Путь слишком дальний и слишком опасный, а здесь нам нужны два охранника, мы с тобой! Голубка и Царап не смогут обеспечить охрану.

– Я быть-я…

– И у меня есть для нас дело, которое имеет решающее значение. Смотри – нам отправят спасателей, но как они нас найдут? Увидят дым. Вот что делают застрявшие где-то охотники: устраивают дымовые сигналы. Так что нам надо отыскать то, что мы будем поджигать, и этот материл должен дымить. Простой сбор топлива уже требует двух человек: один собирает, второй – его охраняет.

За завтраком Голубка высказала предположения о том, что здесь будет гореть. Царап набрал нам инструменты. Мы их взяли и вышли, причем один из нас постоянно держал домик в поле зрения. Каузи помогал мне выковыривать, подцеплять и вытаскивать горючий материал из окружающей местности.

За два часа до заката мы забрались на самый подходящий из окружающих холмов с безопасной, голой каменистой вершиной. Так называемый костер больше походил на мусорную кучу, но небольшой проверочный костерок горел хорошо – особенно те его части, которые были внутренностями кораллов, – и давал массу дыма. И вонял: мы все решили, что это может помочь стекловарам нас отыскать.

Куда ни взгляни, равнины казались более или менее одинаковыми. Скальные гребни и ущелья, созданные стекающими водами, служили вехами. Кораллы группировались на более влажных участках ущелий, вершины гребней венчались растительностью.

– Мы об этих местах не знаем еще очень многого, – заметил я.

– Я сюда не возвращаться-я. Опасно. Уродливо. Уныло.

От него пыхнуло гневом.

– Тут я с тобой солидарен.

Но насчет «уродливо» я был не согласен. Враждебно, даже неприемлемо, определенно странно, но красиво.

Нам виден был участок реки ниже места слияния: ее берега очерчивали кораллы. И вдалеке – движущаяся точка. Ярко-оранжевая точка, цвет поисковиков и спасателей. Быстро движущаяся. Каноэ! Каузи начал скакать и мычать так громко, что чуть ли не до них докричался. Я зажег огонь – и поднялся столб черного дыма.

Скоро каноэ уже окажется у развилки потоков.

– Беги их встречать, – приказал я.

Он полетел стрелой, огибая розовые кораллы и пятна растительности.

Царап и Голубка услышали шум и уже выскочили наружу.

– Близко каноэ! – сообщил им я.

Они радостно закричали и стали смотреть на реку. Я забрался на валун. У разветвления реки Каузи верещал и скакал на безопасной голой песчаной отмели у изгиба русла.

Ему ответили несколько пронзительных криков. Каноэ уже появилось: маленькое, с двумя… нет, тремя стекловарами. Вот только один из них был слишком крупным. Царица! Какая глупость! Царицам следует оставаться в безопасности, в городе. Равнины – для легко заменимых, незначительных персон. Нам, наверное, не следовало отпускать сюда даже человеческую женщину.

Каноэ остановилось у берега, усеянного крупными розовыми кораллами. Царица встала, готовясь сойти на землю.

– Оставайся в каноэ! – заорал я.

Каузи издавал какие-то взрывные звуки и мчался к ней прыжками.

Царица в ответ что-то прокудахтала, но не остановилась – и ступила прямо на коралл. Она не готовилась к равнинам и не подозревала, насколько они смертоносны. Но должна была бы догадаться.

Она пошатнулась. Каузи метнулся к ней и затащил обратно в каноэ. Стекловары отчалили и погребли к нам со всей возможной скоростью. Я побежал к воде, чтобы их встретить.

– Царап! Аптечку! – крикнул я.

Ампутация – всего лишь ампутация, как мне хотелось надеяться. Мы справимся.

Когда каноэ приблизилось, я узнал царицу на руках у Каузи.