Иным путем - Александр Харников

11 апреля (29 марта) 1904 года, утро.

Германская колониальная территория Циндао

Капитан цур зее Оскар фон Труппель с интересом посмотрел в окно своего кабинета. Полчаса назад адъютант доложил ему, что в гавань Циндао входит корабль из состава эскадры адмирала Ларионова.

– Отлично, – сказал капитан цур зее, узнав силуэт «Сметливого», – это наш старый знакомый. Интересно, с чем они пожаловали в этот раз?

– Может быть, мне стоит сходить и узнать – в чем там дело? – осторожно спросил адъютант.

– Да, Курт, – ответил Оскар фон Труппель, возвращаясь к столу, – сделай это, да поскорее. Если не сам, то пошли кого-нибудь в гавань, пусть разузнают.

Но не успел адъютант дойти до двери, как вдруг в нее постучали.

– Кто там еще? – громко сказал хозяин кабинета.

– Пакет, с сигнального поста, – ответили из-за двери. – Весьма срочно.

– Хорошо, дайте его мне, – сказал Оскар фон Труппель, сделав знак своему адъютанту немного подождать.

Вошел курьер, одетый в золотисто-коричневую форму германских колониальных частей, и передал конверт губернатору Циндао.

– Погоди, Курт, – сказал капитан цур зее, разорвав конверт и прочитав несколько написанных от руки слов, – пожалуй, вам не придется никуда идти. С сигнального поста сообщают, что на борту сторожевого корабля «Сметливый», находится начальник штаба адмирала Ларионова, капитан первого ранга Иванцов, следующий в Циндао по поручению своего командующего для встречи с губернатором, то есть со мной.

Оскар фон Труппель потер руки.

– Жить с каждым днем становится все интересней. А ведь еще три месяца назад я полагал, что судьба занесла меня в эту ужасную дыру, где даже воробьи чирикают по-китайски.

– Так точно, герр капитан цур зее, – поддакнул адъютант, – я тоже скучаю по нашему любимому Фатерлянду и жду не дождусь того момента, когда смогу вернуться домой.

– Да что ты понимаешь, мальчик, – улыбнулся губернатор Циндао. – Ведь, чтобы попасть домой, нам надо или обогнуть всю Азию вкупе с Европой, или же, сев в поезд в Дальнем, проехать через всю Россию. Ты представляешь – что такое Россия, Курт? – Россия – это огромный медведь, разлегшийся поспать на континенте. Хвост этого медведя находится по Камчатке, а нос сопит у нас под боком в Силезии. Ты знаешь, Курт, в Сибири есть такие места, где можно пройти сотню километров и не встретить ни одной живой души. Это не наша милая Германия, где люди от тесноты скоро начнут сидеть друг у друга на шее. До недавнего времени русский медведь спал, но помяни мое слово, Курт – ЭТИ его обязательно разбудят. Нас, немцев, слишком мало, чтобы править миром в одиночку…

Оскар фон Труппель немного помолчал, а потом сухо сказал:

– Курт, распорядись, чтобы в гавань, за герром Иванцовым послали коляску поприличней. И пусть все делают любезные лица – не кого-нибудь встречаем, а самого начальника штаба адмирала Ларионова. Запомни, Курт, начальник штаба – это должность на фоне фигуры командующего обычно незаметная. О нем, если что, вспоминают в последнюю очередь. Но в любой победе и в любом поражении больше половины – это доля начальника штаба. Именно он превращает первозданный хаос в идеальный порядок, ведущий к победе. Вроде бы беспорядочное движение русских кораблей в самом начале войны закончилось тем, что уже через неделю японский флот перестал существовать как таковой, а русский медведь наложил свою лапу на японские коммуникации. Это было наглядным воплощением на море заветов нашего великого Мольтке: «Двигаться порознь, а бить вместе». Запомни, Курт, – эта операция еще войдет в анналы военного искусства.