Сердце шторма - Рая Арран

видел твою ломку изнутри. Ты не справишься одна. И тут уже я хочу гарантий. Откуда мне знать, что какой-нибудь сеньор Альвареш со своим пятиуровневым фамильяром вытащит тебя из пропасти? Ментор не может обещать, что разрыв связи не станет для тебя фатальным. А я могу.

Вера встала, положила собранную папку на стол и сжала кулаки, заставляя сердце биться медленнее и спокойнее. Одного того, что друг не обвинил, не счел молчание предательством и не отвернулся, а остался рядом, уже хватало, чтобы броситься ему на шею со слезами благодарности. Но его слова и готовность защищать… Это уже требовало не просто благодарности. Вера не представляла, что может дать взамен за такую жертву, и оттого ощущала себя перед Алешей еще более беспомощной, чем даже перед Педру в его звериной сути. Отдать себя на съедение было бы проще, чем честно говорить с другом.

Честно… до конца…

Вера повернулась к Алеше:

— Ты мой друг, всегда им был и всегда будешь. Как и я для тебя. Не больше. Я люблю тебя, Алеша, но вряд ли смогу влюбиться.

— А в кого-то другого сможешь? — спросил колдун вкрадчиво. — В чем ментор не прав? Ты будешь презирать любого жениха, которого предложат, просто потому что он — не Педру.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — грустно улыбнулась Вера.

— Потому и хочу помочь.

— И что попросишь взамен?

— То же, что любой мужчина. — Алеша подошел ближе и легко коснулся пальцами подбородка Веры, поднимая вверх ее лицо и ловя взгляд. Левый глаз колдуна заметно потемнел. — Верности.

Вера взяла его за руку, сжала холодные пальцы, шагнула навстречу и положила голову на плечо друга.

— Слишком больно. Я не хочу, чтобы ты жертвовал своей жизнью. Своим возможным счастьем. Я знаю, каково это — пережить предательство, но боль проходит… ты достоин счастья. Настоящего. С той, что будет любить тебя не как брата. И в которую ты захочешь по-настоящему влюбиться. А не просто спасти.

— Любить… — Алеша погладил Веру по спине. — Любить нужно здесь и сейчас, а не когда-то в будущем. Каждый день выбирать этот путь заново. Ты едва ли не самый дорогой человек для меня. Самый близкий друг. Если, чтобы спасти тебя, нужно жениться, я сделаю это, не задумываясь. Если нужно будет отвоевывать тебя у всей Португалии — буду воевать. Но! — Алеша отстранился и снова посмотрел Вере в глаза. — Я не дам тебе ни единого шанса пустить мои усилия насмарку. Если ты со мной — то только со мной. Никаких полумер и оправданий из разряда «теперь это безопасно». Я знаю, что ты любишь его. И не буду просить изображать чувства ко мне, если их нет. Но мы десять лет прошагали бок о бок, и нет человека, которому я бы доверял так, как тебе. И это самое важное. Мы сможем сохранить это доверие?

— Да, доверие мы сохранить сможем.

— Мне этого достаточно. — Колдун сделал шаг назад, оперся на трость двумя руками и галантно склонил голову. — Если примешь мое предложение, я почту за честь взять тебя в жены. Сиюминутный ответ не нужен. Доброй ночи. — Алеша развеял знак тишины и направился к двери.

— Доброй ночи. И спасибо, — сказала ему вслед Вера.

— За что? — Алеша остановился.

— За то, что предложил сам. У меня не хватило бы ни духу, ни совести просить о подобном.

— Не прибедняйся. Хватило бы. Вопрос в том, когда и при каких обстоятельствах. Ты еще сокрушаешься о своих рухнувших планах, но долго страдать не в твоем характере. И оставив позади возмущение, ты поняла бы, на что обречен он, если не найдет выход. Увидела бы в какую труху разлетится все, что он любит, если следующий шаг будет очередной ошибкой. Тогда ты пришла бы ко мне сама, наплевав на все приличия и совесть.

— Ты обещал не лезть ко мне в голову, — не смогла сдержать улыбку Вера.

Алеша пожал плечами.

— Поверь, в этом нет необходимости. Сообщи мне, как примешь решение. Жаль, что статус не позволит тишины. Будь готова, что объявлять помолвку придется громко, — он поморщился. — Ну и все с этим связанное… тоже обдумай. Быть частью императорской семьи обязывает не хуже ошейников.

— Я обдумаю. Но ты уверен, что не пожалеешь об этом? — спросила Вера.

Колдун вздохнул:

— Вера, мы столько пережили за эти годы, что у меня нет никакого желания искать мифической лучшей доли, когда рядом есть та, которой нужен я и которая нужна мне. Этого более чем достаточно, чтобы жить и действовать. И это в разы лучше ненадежных эмоций…

Вера оперлась на стол и закрыла глаза. В Алеше все еще говорила боль. И, вероятно, будет говорить еще очень долго. Но как же точно он все описал.

— Агапе…

— Что? — Колдун, уже открывший дверь, обернулся.

— Агапе. Это значит…

— Я знаю, что это значит, — отмахнулся Алеша, и на удивленный взгляд Веры многозначительно усмехнулся: — Он учил нас обоих, менина тола. Но… — лицо колдуна вдруг стало задумчивым и серьезным. — Кажется, именно на тебя делал ставку в своих странных играх… А теперь твой ход.

Алеша вышел из комнаты и закрыл дверь, оставив Веру в тишине и смятении.

Глава 19. Фаду о розовом бантике. Часть 1

А богов придумали люди

Чтоб в ночи, совершив ошибку,

Бесконечно моля о чуде,

Получать от небес улыбку.

А людей придумали боги

Из легенд о своем бессмертье.

Расстелили везде дороги

Ошибайтесь, идите, смейте!

Так и ходят они по кругу

Из улыбок, мечты, сомнений

Бесконечно нужны друг другу,

В витражах своих отражений.

Виктор Дашкевич

1994 год, июль, Коимбра

Криштиану отпил кофе и посмотрел на замершего у двери бештаферу.

— Повелитель, мне необходимо отправиться в Россию. Сейчас, — коротко отчитался Педру.

Он теперь всегда сообщал о всех своих перемещениях, о планах и результатах. Причем добровольно, без приказа и грозных взглядов. И вообще выглядел весьма… присмиревшим.

Вина… давно ректор не чувствовал за ментором такой сильной и разъедающей вины. Даже спустя столько времени. Казалось бы, Педру должно уже было стать легче, но нет. Все планы, долгий поиск решения и даже открывшиеся возможности словно еще сильнее запечатали на нем отчаяние совершенной ошибки.

Или дело в другом? В том, что эта вина не только перед «королем»? Криштиану пережил на своем веку много выходок ментора, отчего, как предполагала семья, и поседел раньше времени. Но как бы Педру ни заигрывался,