Претенденты - Сергей Сизарев

– Это ведь постчеловеческое поселение? – предположил мальчик.

– Да, его организовал искусственный интеллект. Тут полно постлюдей, но и базовые люди тоже есть. Здесь нейтралитет. Рады всем, у кого есть деньги, а если нет – или работай, или проваливай, или съедят.

– Зачем мы здесь, госпожа Ламия?

– Просто Ламия, – отмахнулась дракон.

– Разве я не ваша собственность теперь? Работорговцы всегда так делают.

– Я не торгую людьми. Я вроде как путешественница.

– Так почему мы здесь? – переспросил Илья.

– Ты измучен перегрузками. Я тоже. Нужен отдых перед тем, как двинуться дальше. В то место, куда нам надо, так просто не долететь – нужно липовое полётное задание, а значит, придётся давать взятки чиновникам. Тут с этим нет проблем. К тому же, системы безопасности здесь монтировала корпорация Касперских. Пока мы здесь, можно не бояться неожиданных нападений.

– Вы так доверяете системам Касперских?

– Как себе самой, – ответила дракон. – Смотри по сторонам. Надо найти место, где поесть.

Они сели за столик в забегаловке, собранной из пластиковых панелей. Небольшой зал и стойка. Всё в восточном стиле. Столики были низкие, сидеть пришлось на циновках. Других посетителей не было, принять заказ вышла девочка-собачка в кимоно. Она была ниже Ильи ростом, и, на его вкус, весьма миленькая – собачьи черты были удачно вплетены в человеческие. У её создателей имелось чувство гармонии, что нельзя было сказать о создателях свиноморфов.

Заметив внимание мальчика к официантке, Ламия подтянула её к себе и спросила, плотоядно улыбаясь:

– Это кто тут у нас такая вкусная?

Девочка-собачка вся сжалась – естественная реакция зверочеловека на дракона, однако Ламия только пугала и, насладившись ужасом жертвы, отпустила.

– Заказывай, – сказала она Илье.

– Есть что-нибудь мясное? – спросил тот у официантки.

– Есть базовая человечина. Человекосвинина, человекособачатина и человекокошатина. Всё свежее, прямо с бойни.

Илья поморщился:

– А что-нибудь без человечины? Говядина, выращенная в чанах? Соевая имитация?

Официантка подняла мохнатую ладошку и потёрла пальцы.

– Денег хватит, – заверила Ламия.

В итоге договорились на водорослевую лапшу и говядину из чанов.

– И ещё, – добавила Ламия. – Неси бутылку водки, четыре стопки и кусок чёрного хлеба.

Собачка убежала, смешно перебирая ножками, из-под кимоно выглядывал кончик хвоста.

– Ty ved russky? Mojet pereidem na tvoy rodnoy yazik? – сказала дракон.

– Чего? – сразу не понял Илья, но потом кивнул, и они перешли на русский.

– Ты меня удивляешь, – сказала дракон. У неё было безупречное произношение.

– В смысле?

– Ко всему безразличен. Свиньи схватили – нормально. Близкого человека убили – сойдёт. Я тебя за собой таскаю – и ладно.

– В чём вопрос?

– Почему не сопротивляешься?

– Не тороплюсь погибнуть героической, но глупой смертью, – пожал плечами Илья. – Предпочитаю взвешивать риски и ждать момент, даже если ждать придётся долго… У меня не было шансов против четырех свиноморфов. А у них не было шансов против одного дракона. Стоит ли мне пытаться напасть на тебя?

– Это будет глупо.

– Даже если сбегу… Без денег я, базовый человек, быстро потеряю свободу, а может, и жизнь. Человечину тут любят, – Илья посмотрел в глаза дракона, пусть это и потребовало мужества.

– Так ты из тех, кто ждёт и планирует?

– Как человек многочисленных талантов, я буду тебе полезен. Если предоставишь сносные условия, мне не о чем будет жалеть.

– То есть рабская доля тебя устраивает?

– Ты не знаешь, через что я прошёл, – буркнул мальчик.

– Как раз поведаешь, пока будем есть, – Ламия кивнула в сторону официантки.

Та принесла лапшу с мясом, бутылку водки, кусок чёрного хлеба и четыре стопки.

– Не уходи, – сказала дракон.

Ламия разлила водку и поставила всем по стопке, а четвёртую накрыла хлебом.

– У русских так делается? – спросила она мальчика, и тот кивнул.

– Парень потерял близкого человека. Мы почтим его память. Выпьешь с нами, – сказала она официантке.

Та кивнула, испуганно захлопав глазами.

– Царствие ему небесное, – сказала дракон и выпила.

Собачка выпила и, задрав голову, издала горестный вой. Печаль была искренней.

– Так вы русские? – спросила она.

– Да, – дракон ответила за обоих.

– Как Александр Графен? – обрадовалась официантка.

– Да.

– Он такой крутой! – всплеснула лапками собачка.

– Спасибо тебе, – кивнула ей дракон. – А теперь нам с мальчиком надо потолковать.

Понятливая официантка удалилась, и они перешли на русский.

– Кто такой Александр Графен? – спросил Илья.

– Твой главный противник, – ответила Ламия.

– Он хочет меня убить?

– Он даже не знает, что ты существуешь.

– Тогда наплевать.

– Ты часто встречал русских в своих скитаниях? – спросила дракон.

– Случалось. Если в русском поселении был храм, дядюшка водил меня для исповеди и причастия – за это ему платили отдельно. Ну и попрактиковаться в родном языке тоже было полезно. Но, вообще, дядюшка сторонился больших русских поселений – у него был пунктик. Считал, что мы должны держаться незаметно, – ответил Илья.

– Он был твоим дядей?

– Нет, мы не родные. Он просто так себя называл – дядюшка Римус. Типа прозвище. Он был моим опекуном и воспитателем.

– Я видела его тело. Он не был чернокожим, – заметила Ламия.

– Дядюшка говорил, прозвище не должно отражать суть человека. Это, кстати, дважды спасло ему жизнь. Оба раза убийцы были не в курсе, как он выглядит – знали только прозвище, поэтому убивали первого попавшегося негра.

– Умно, – кивнула дракон. – Расскажи про него.

Илья сдавленно вздохнул – потеря была ещё свежа, но всё же он нашёл слова:

– Дядюшка любил всё лёгкое – лёгкие деньги, лёгкие наркотики, женщин лёгкого поведения…

– Тебе что-нибудь перепадало? – хмыкнула Ламия.

– Лёгкие телесные.

– Он бил тебя?

– Регулярно. Но так, чтобы следов не осталось. Меня раз в неделю осматривали по видеосвязи. Проверяли, что я нормально развиваюсь… Синяков не должно было быть.