Танкистка - Александр Айзенберг

Потом вперед двинулись наши бронетранспортеры с бойцами и методично достреливали немцев. Еще с час мы добивали немецких пехотинцев; рисковать понапрасну своими бойцами мы с Горобцом не хотели, а потому и не торопили их. Трофеев, правда, почти не было, из техники только пяток чудом уцелевших грузовиков, но мы и не ставили перед собой задачи прибарахлиться за счет противника. Это потом нас приятно порадовала засадная группа: они пригнали два трофейных мотоцикла и бронетранспортер. А так в основном мы собрали только патроны и с десяток ручников с убитых пехотинцев.

Вот теперь можно и начать прятать свои следы, а то загоняют нас в противном случае, как мамонтов. Это сейчас мы выбрали место боя, а потому потерь у нас, считай, и нет – с десяток бойцов погибло и два с половиной десятка ранено, притом что мы сами полностью уничтожили моторизованный батальон противника и сожгли три десятка танков и четыре десятка бронетранспортеров. Такой результат не зазорно и полку иметь, а тут всего лишь неполный батальон. У нас ведь танковая рота да усиленная пехотная рота, и все, немцев же было раза в три больше. А вот уничтожили их, и все потому, что не понеслись мы вперед в атаку под девизом «отвага и слабоумие», а как нормальные люди устроили противнику засаду.

Теперь главное для нас – это не напороться не на противника в силах тяжких, а на дуболома отечественного со званием, который на противника будет бросаться, как бык с придавленными бубенцами на красную тряпку. Такому только дай волю, так он все угробит. Вот и получается, что он для нас большая угроза, чем противник. И не подчиниться такому дураку тоже нельзя: армейская субординация, мать ее за ногу. Пока нас бог миловал; надеюсь, и дальше пронесет. Вот если комиссар попадется, то тут все же чуть легче: пускай он пока и имеет много власти, но отбиться, думаю, смогу.

Пришлось нам маленько поплутать, запутывая наши следы, но, похоже, мы ушли. Первыми шли танки и бронетранспортеры, затем грузовики, которые своими колесами несколько затирали следы гусениц, ну и срубленные деревца, которые волочились за грузовиками. Опять же, пока немцы найдут побитых преследователей, тоже пройдет время, а мы все дальше уйдем, правда, до следующего боестолкновения.

Два дня спустя

Это была небольшая деревушка. Если смотреть по карте, то по прямой до нее было не так и много. Но кто сейчас будет передвигаться напрямик? Даже одиночные окруженцы не смогут все время идти прямо, что уж говорить о нашей колонне. За это время мы маленько подросли, и не только в личном составе. За эти пару дней к нам присоединились с сотню бойцов и младших командиров. Были даже два майора, но один летчик, а другой тыловик – интендант. Вот они и не стали права качать и своими званиями давить, чтобы перехватить бразды правления, прекрасно понимая, что ни фига не смыслят в командовании механизированной группой. Поэтому присоединились к нам, не претендуя на командование отрядом.

Еще мы нашли два Т-34, почти исправных, но без солярки. А сами смогли пополнить свои запасы топлива на колхозной машинно-тракторной станции, встреченной нами по пути. Там мы нашли две тонны солярки, а это примерно по полбака на каждый танк, так что километров на триста у нас топлива есть. А потом или к своим выйдем, или еще где топливом разживемся. Главное, голову на плечах иметь и использовать ее не только для ношения форменного головного убора да еще в нее есть.

Мы опоздали! Буквально минут на тридцать, а то и меньше… Когда наш отряд появился на краю этой деревни, большой амбар уже вовсю пылал, а вокруг него стояли эсэсовцы. Если многие из наших бойцов еще ничего не поняли, то мне все было ясно – любимое занятие военных электриков, мать их за ногу! Увидев нас, они попытались дать деру – воевать с танками без соответствующих средств обороны дурных нема, – но было уже поздно. Мы уничтожили почти всех: от роты СС остался с десяток солдат и, как ни странно, их командир, гауптштурмфюрер СС Рольф Радке.

Но главное было не это, а то, что наш боец Степан Денисенко, как оказалось, был родом из этого села. Ему было всего двадцать два года, и по виду он напоминал былинного богатыря – под два метра ростом и с соответствующими плечами. Когда он понял, что в горящем амбаре не только односельчане, но и его семья, то поседел буквально на наших глазах. Во время боя он забил насмерть одного из эсэсовцев прикладом своей винтовки.

Как только он увидел выживших эсэсовцев, то бросился на них, и его пришлось оттаскивать пятерым бойцам, и только когда я ему сказал, что просто пристрелить их будет для них слишком легкой смертью, он немного успокоился. Мне, конечно, было его жаль, но с другой стороны, он был именно тот, кто мне сейчас был нужен. Вот такая я расчетливая и циничная тварь. А у Денисенко появился отличный стимул для моих планов.

– Денисенко, у вас тут есть мясницкий тесак, чтобы тонкий был и острый, притом достаточно широкий?

– Есть, а зачем он вам, товарищ сержант?

– Вот принесешь и узнаешь. Давай, пулей за ним, и не беспокойся, без тебя не начнем.

А пока я приказал остальным бойцам притащить толстый столб и вкопать его крепко в землю, а также найти молоток и большие гвозди или скобы.

– Надя, зачем тебе это? – в свою очередь спросил у меня Горобец.

– Вот Денисенко его принесет и узнаешь.

– Опять что-то задумала? Слушай, я уже начинаю за тебя беспокоиться: откуда у тебя все это?

Я ненадолго задумался, что и как ему ответить… Ну как сказать, что все, что он уже видел, только цветочки, а ягодки будут впереди, и что тут, в Белоруссии, за годы оккупации погибнет каждый четвертый житель?

– Понимаешь, жизнь такова, что если следовать Христовым заповедям и прощать врагов своих, покорно подставляя им правую щеку, после того как тебя ударили по левой, то твои шансы дожить до старости чрезвычайно малы. Есть люди, которые понимают человеческий язык, а есть те, кто понимает только язык грубой силы. Если ты будешь говорить со вторыми, как с первыми, то не добьешься ровным счетом ничего. Если ты хочешь, чтобы к тебе прислушались, то говори со своим оппонентом на его языке. Только тогда ты сможешь убедить его прислушаться к тебе, во всех остальных случаях на тебя никто не обратит внимания и не будет к тебе прислушиваться.

В это время Денисенко притащил мясницкий тесак, как раз такой, какой был нужен. Бойцы к этому времени только принесли столб, а потому пришлось нам немного подождать, пока они выкопали яму и вкопали в нее принесенный столб. Наконец все было готово, и я приказал привести сюда связанных эсэсовцев. Руки у них были связаны за спиной, так что мне ничего не мешало. Сначала приказал срезать с пленных всю одежду с торса, а потом подвести одного из них к свежевкопанному в землю столбу. Все еще недоумевали, не понимая, что я задумал, а я подозвал к себе Денисенко и указал ему на лежащие рядом гвозди и молоток.

– Боец, сможешь этой нелюди аккуратно вспороть брюхо, но так, чтобы только вытянуть из него кишку?

– Смогу, но зачем?

– Отлично, тогда слушай внимательно: вспарываешь по очереди этим свиньям живот и вытаскиваешь кишку, после чего прибиваешь ее к столбу, а после этого гонишь этого урода вперед, пускай он сам себе кишки вытаскивает. Как закончишь с ним, берешь следующего, но командира их пока не трогай. Если все понял, то действуй.