Пыль - Максим Сергеевич Евсеев

Я вертел головой, я искал выход, искал слова для Аси, искал оружие, чтобы драться, но не находил ничего. Совсем ничего не было в этом мире для меня.

– Ася помоги мне, пожалуйста. Я очень хочу уйти отсюда, я хочу туда в мой мир, какой бы он ни был: злой, глупый, лицемерным – я хочу туда. А этот мир не мой. И не твой Ася, помоги мне – я не смогу уйти без тебя. И я не хочу оставлять тебя здесь.

И в этот момент мертвяки пошли на меня. Они уже не переминались, они уверенно неотвратимо шли в мою сторону. Видимо я настолько перепугался и это было так очевидно, что Ася проснулась. Она взвизгнула, как дикая кошка, которой наступили на хвост и прикрыв меня собой заорала на мертвых

– Назад! Он со мной! Назад! Назад! Не трогать! Остолопы дохлые! Пни трухлявые…

Она еще много чего добавила и я не уверен, что все эти слова мне были знакомы. Ещё она кричала, шипела, фыркала, топала ногами и, только поняв, что мертвые ее не слушают, схватила меня за рукав и потащила за собой. Она потянула меня к каким-то пыльным кустам, туда где выхода, с моей точки зрения не было, но мы продрались через эти кусты и выскочили на тропинку. Мертвые остались позади.

– Шевели ногами, конь старый. – прошипела мне Ася и рванула вперед по тропинке.

А я шевелил: ногами, руками и даже остатками волос на голове я шевелил, чтобы не отставать от нее, но получалось паршиво. Она сначала бежала не оглядываясь, но видимо почувствовала, что я отстаю обернулась, один раз, другой, а потом и вовсе остановилась, чтобы подождать меня.

– Ты не можешь быстрее?

Я замотал головой – я и вправду не мог. Хотел, но не получалось: ноги меня не то что не слушались – я их уже и не чувствовал, а вот сердце чувствовал так хорошо, что мне казалось, будто других органов у меня и не осталось.

Ася, в ярости, оглянулась по сторонам, схватила меня за куртку и потащила к двери ближайшего дома:

– Только бы не заперто, только бы открылась. – повторяла она.

Но дверь не поддалась. С дикими проклятьями, она оставила меня и побежала проверять другие двери, а я прислонился к стене пытаясь перевести дыхание. Чтобы не сползти по этой стене я схватился за ручку и дверь открылась.

– Ася. – позвал я.

Но та металась по двору, с отборной руганью и не слышала меня.

– Ася, твою мать!!!!! – заорал я из последних сил и колени мои подогнулись.

Глава двенадцатая

Уж не знаю, как у нее хватило сил втащить меня, но в чувство я пришел уже на втором этаже. Она стояла у окна и смотрела на мертвых во дворе.

– Как собаки: головы к небу задрали и стоят. – сказала она почти весело.

– Почему ты не хотела уходить?

– Я и сейчас, наверное, не хочу.

– Это из-за того что....

Я вдруг понял, что не могу сформулировать. Ну, то есть, с одной стороны, всё понятно: парень бросил девушку, и теперь на ее глазах целуется с её лучшей подругой – это повод здорово расстроиться. С другой стороны, целовался бывший парень с бывшей подругой и даже предположить, что Ася из-за этого решилась практически на самоубийство – это вроде как оскорбить ее. Это означало бы сомневаться в ее умственных способностях – она же сама заявила, что плевать она хотела и на парня, и на подругу, и на все такое. Проблема была в том, что мы наверняка видим теперь ситуацию сильно по-разному, а мне надо наладить с ней разговор, а не доказывать ей, что она дура.

– Или тебе здесь так нравится? – решил я зайти с другой стороны.

– Нет, мне там не нравится. Я действительно расстроилась, когда их увидела, даже хотела ему в морду дать. Да и ей тоже. Пошла к ним… А потом поняла, что не хочу. И это самое паскудное. Если бы я любила его, то у меня был бы повод, что-то делать: вернуть его, или отомстить, или доказать ему, как он ошибся. Только я вдруг поняла, что мне плевать. Для меня наши с Игорем отношения были самым важным в жизни. Самым интересным. Не Игорь, а именно отношения. Ну, мне так казалось. А без них мне там делать просто нечего. Не в том смысле, что все потеряло смысл, а в том, что я ни в чем другом оказывается смысла и не видела. Мы ссорились, мирились, строили планы…

– Начни другие отношения. Влюбись еще раз.

– Ты совсем дурак? – заорала Ася. – После того, как мой парень целовался с моей лучшей подругой? Как после этого влюбиться?

Я не стал ни спорить, ни соглашаться – не знал я что говорить.

– Я дура, да?

– Нет. Ты живой человек. И именно поэтому тебе надо назад – живым свойственно руководствоваться эмоциями, чувствами, тянуться к красоте…

– Нет, красота – это не про Игоря.

– Красота – про всё: дерево – красиво, а когда ему обламывают ветки- уродливо, когда ребенок улыбается, на это хочется смотреть, когда он плачет, хочется его пожалеть, а когда плачет женщина, хочется кого-нибудь убить – это называется эстетика. Это закладывается в человека с детства, это одна из самых важных его составляющих, сформировавшись он уже не раздумывает, а тянется к прекрасному и сторонится уродливого. Либо хочет что-то изменить.

– И когда я сформируюсь, когда повзрослею, мне станет проще?

– Нет, проще не станет. Дело в том, что ты уже сформировалась как личность, просто это стало для тебя неожиданностью. Это застало тебя врасплох.

– Значит надо выбираться. – сказала Ася твёрдо. – Я готова выслушать твои предложения.

Мне бы разозлиться, а я любовался этой нахалкой – на стояла слегка подбоченясь и смотрела на меня строго и требовательно, ожидая мои предложения.

– Для начала бы от этих навязчивых задохликов, как-то избавиться, как думаешь. – она кивнула в сторону окна.

– Ну, тебе виднее – ты, как я понял, нашла с ними общий язык. О чем вы говорили, кстати?

– Когда я провалилась, мертвые они словно ждали меня. Но не напали, а просто стояли и смотрели на меня. А звук такой издавали, словно трубы гудят. – Ася замялась. – И в какой-тот момент мне показалось, что я