Пыль - Максим Сергеевич Евсеев

– Загадочная история, – продолжил доктор. – привозят к нам человека без сознания и пока все вокруг бегают и суетятся, он в присутствие полного штата медработников и охраны, преспокойно встает с каталки, и никем незамеченным исчезает. Вы случаем сомнамбулизмом не страдаете?

И на это я так же пожал плечами.

– А то уж я не знал, что и отвечать господам полицейским. Они пришли осведомиться о вашем состоянии, а я им заявление о пропаже пациента. Правда они же вас и нашли… Как вас к Перерве то занесло – это же другой конец Москвы? Нда… Может и хорошо, что ваша начальница вас забирает – нам спокойнее. Вы только, если почувствует себя плохо, сразу к нам и лучше на скорой. Договорились?

На этот раз я не стал пожимать плечами, а очень убедительно кивнул головой.

– Вот и славно. – подытожил Дмитрий Олегович, ни капли мне не поверив.

Впрочем, Аня уже построила младший персонал и мне были выданы мои вещи, включая телефон и кошелек.

–Звоню тебе вчера, а мне отвечает какой-то лейтенант. Сначала подумала, что тебя в армию забрали. – тараторила моя начальница, пока я разглядывал треснутое стекло на смартфоне. – А еще он почему-то назвал меня Анечкой.

Я с некоторым смущением вспомнил, что она у меня в телефоне так и записана.

– Аня, я, наверное, буду одеваться?

Вещи мои лежали на кровати, но я всё тянул.

– Аня, мне наверное стоит переодеться.

– Конечно, я поговорила с врачом, сейчас принесут бумаги и мы поедем.

Она продолжила смотреть на меня встревоженно и доброжелательно.

– Аня понимаешь, мне немного…

– Ой! – она покраснела и почти побежала к выходу из палаты.

По дороге она столкнулась с Дмитрием Олеговичем.

– Я попрощаться. – сказал он немного неуверенно. И собственно поинтересоваться, а с вами может кто-то побыть какое-то время?

– Я! – пискнула Анечка. – Я буду с ним… Побыть… Присмотреть какое-то время…

Окончательно смутившись, она выбежала из палаты, а я от удивления выронил штаны.

Когда мы вышли из больницы, я был настолько растерян, что выбор между поездкой на метро и вызовом такси, казался мне дилеммой неразрешимой, но выяснилось, что Аня автолюбитель и что она твердо намерена везти меня на машине.

– Да не стоит. – отнекивался я. – Это же через весь город …

Но оказывается, что мы едем не ко мне за МКАД, а к ней домой.

– Я обещала, что буду присматривать за тобой.

Когда я увидел ее решительное сердитое лицо, причем увидел это лицо сильно ниже своего плеча, такая она была миниатюрная, когда представил, как выгляжу теперь сам… Случилось совсем неприятное: я зашмыгал носом, а потом мое лицо сморщилось как прокисший апельсин и я разревелся, как шестилетка. А уж когда она от испуга попыталась гладить меня по голове, я завыл белугой. Вот так мы и стояли на проспекте Мира, сначала оба плакали обнявшись, а потом еще и целоваться придумали. Потом пошёл дождь и мы разлепились, мы смотрели на серое небо откуда лилась на нас вода, смотрели по сторонам, смотрели под ноги, но никак не решались посмотреть друг на друга.

– Пойдём? – то ли спросила, то ли предложила Аня.

А я и не спорил. Тогда она тихонечко взяла меня за руку и повела к машине. И казалось мне, что так, наверное, и правильно, а до этого вечно шёл не в ту сторону, потому что всегда руку выдергивал.

Правда перед входом в ее квартиру меня опять охватили сомнения:

– Ты знаешь… Ты ведь не обязана… – бубнил я, не решаясь переступить порог ее квартиры.

Но женщина, даже если она мала ростом, а это даже и лучше, если мала, она может так посмотреть, так сделать глазами, что будешь ты последним подлецом, если не переступишь порога ее квартиры и не останешься там столько, сколько она захочет тебя там терпеть. И не положено тебе после этого ни воли, ни правды, ни цели, а сможешь ты всего-то зарыться носом в ее теплый живот и вдыхать ее запах, до тех пор, пока не останется в тебе ничего своего, а будет только она, ее мягкость, ее власть, и ее голос. А если тебе повезет, то ты услышишь ее голос, и будет этот тихий стон или шепот или даже просто выдох, твоей наградой и венцом твоих земных дел. Но если ты настолько нахален и уверен в себе, что сможешь после этого поднять голову от подушки и даже встать с кровати, то не моги говорить и не смей задавать вопросов, пока женщина не заговорит первой.

– Что ты ищешь? – спросила меня Аня.

И я замер с грязными своими штанами в одной руке и носком в другой, потому что вопрос который она задала, был теперь вопросом вопросов и ответ на него был немыслим и не возможен. Тогда просто начал рассказывать, всё что со мной случилось за последние полгода.

– Я верю тебе. – сказала она когда я закончил. – Не уверена, что все поняла, но я верю.

И она снова меня удивила.

– Вот тут у меня … – Аня отбросила одеяло, в которое куталась до этого и, в чем мать родила, упорхнула в другую комнату.

Вернулась она с какой-то папкой.

– Японцы в свое время финансировали изучение вопросов времени: туда входили физики, математики, историки – это в свое время была популярная тема – никаких сенсационных открытий они не сделали, но ряд гипотез… Вот что они пишут… Тут на английском… Я своими словами. Они предложили такой термин: “время, наполненное сознанием”, и выдвинули гипотезу, что любое время расширяется и стремится занять больше физического пространства чем ему положено. Проще говоря: настоящее, наполненное сознанием, может стремиться, как к прошлому, так и к будущему – это влияние биосферы, то есть человеческого сознания. Другой вопрос, что они выдвигали разные версии о зарождении сознания и даже предположили, что не человек наполняет время сознанием, а наоборот, но это сейчас не так важно. А вот то интересно – они предположили, что это давление на настоящее со стороны прошлого и будущего должно разрушать непрерывный физический рубеж между ними. То есть они предположили возможность путешествия во времени!

– Не они одни.

– Разумеется, но впервые ученые предложили не создание машины времени, не разработку конструкции, а вариант путешествия, причем физического путешествия, с помощью сознания. Они допустили, существование людей, которые могли бы взламывать границу. Этих людей они называли – медиаторы.

– Как?

– Медиаторы.

– Как для гитары?

– Нет! Не