Венсеремос! - Николай Соболев

Балагер еще что-то говорил, приглашал Васю в Москву, но тот уже не слышал. Сердце стукнуло и остановилось, когда касик узнал одного из членов младшей группы делегации.

Своего деда, Василия Егорова-старшего.

Глава 8 — В Москву, в Москву, в Москву!

Две последующие недели отложились в памяти постоянной спешкой. За все это время он ни разу не рискнул поговорить с дедом — да и что они могли друг другу сказать? Удивительное состояние, когда ты знаешь и можешь заведомо больше того человека, которого всегда считал образцом.

Заседания и встречи следовали одно за другим, по рабочим группам, пленарные, в узком кругу, тет-а-тет, неформальные и бог знает еще какие. При этом Васю не расшифровывали, но настойчиво вводили в курс дела и он уже потерял счет инструктажам и ознакомлениям с материалами грядущего Андского пакта и технического соглашения Перу-СССР. Информации в голову запихали столько, что она грозила лопнуть, а Вася мечтал хотя бы ночь провести в Касигуаче. И начал понимать, почему Че предпочел удрать с министерской должности обратно в партизаны.

Наверное, так чувствует себя белье в стиральной машине — две недели Васю накручивали, полоскали мозги, выжимали досуха. Заодно ему успели пошить два приличных костюма, выдали кучу галстуков и полдюжины рубашек и в довершение всего — перуанский дипломатический паспорт. Как едва успел попросить Вася, на имя Карлоса Уанка Суксо.

В этой круговерти он прочитал два наконец-то добравшихся до него письма Исабель и отметил, что с каждым разом они становятся все суше и суше — не случился ли там еще какой Дебре? И вообще, если ты любишь женщину, будь любезен уделять ей внимание, даже если ты на другом конце мира.

Но первая свободная минута, чтобы написать обстоятельное письмо, выдалась лишь в самолете, которым его отправили в Гавану. А самолет точно не лучшее место для писем — и трясет, и тесно, и как ты ни крутись, сосед так или иначе заглядывает через плечо. Оставалось утешаться тем, что из Гаваны в Москву он наверняка полетит через Париж. В конце концов, как совладелец Llama y Vicun’a, он должен хоть изредка на фирме появляться.

— А ты заматерел, Chico! — обнял его Пинейро прямо у трапа.

И снова закрутилась бешеная карусель — Фидель, Рауль, Селия, Барбароха… Вася десять раз проклял свой длинный язык — все хотели связаться с мифической группой в СССР — и по мере сил уклонялся от обещаний. В небольшую виллу недалеко от берега океана ежедневно приезжали высокие и не очень гости, команданте и дипломаты, разведчики и советники.

В один из вечеров к нему, на веренице «козликов» примчался Фидель. Еще до того, как вошел сам Главнокомандующий, в дом деловито забежала его овчарка, вильнула хвостом, приветствуя Васю и уселась в углу.

Фидель обнял касика, расспросил про Че и Аргентину, про Боливию и Торреса, про Перу и Веласко, где-то соглашаясь с оценками, где-то начиная спорить. Идея Андского пакта и вовлечения в него сперва Чили, а потом Аргентины, Эквадора и Колумбии весьма увлекла Кастро. Он даже разразился целой речью о континентальной революции, но через пятнадцать минут озверевший Вася попросту дернул его за рукав, вернув с небес теории на землю практики.

— Свободная экономическая зона это прекрасно, гидростанция как стержень, на который нанижется все остальное, тоже… Но мы не вытянем по финансам, слишком много надо вкладывать здесь, — жестикулировал потухшей сигарой Фидель. — Разве что оружие, мы сейчас перевооружаемся на советское, у нас много старого…

— Да оружия как раз хватает. И старого не надо, оно обычно сложное, а научить парня с гор управляться с «калашниковым» куда проще. Так что если сможете замолвить словечко насчет соглашения СССР с Перу и поставок автоматов, будет просто отлично.

— Ты уверен насчет парня с гор?

— Конечно. Вон, посмотри, кто им воюет — Вьетнам, Китай, арабы, то есть страны с невысоким уровнем образования, где большинство новобранцев от земли.

— Ладно, Chico, попробуем. Насчет денег для милисианос…

Вася поднял ладонь:

— Пока обходимся. Есть источники.

— Ну так потребуется больше, если вы развернетесь на несколько стран.

— Все так, Фидель. И на этот счет есть у меня одна идейка. Как звали того парня, что сфотал Че на митинге?

— После взрыва «Кубра»?

— Да, с патлами и в берете.

— Альберто, мой личный фотограф.

— Права на фото принадлежат ему?

— Хочешь забрать их? Это слишком по-буржуазному, Chico!

— Почему же. Использование в социальных и революционных проектах — бесплатно, а кто собирается выпускать майки или значки на продажу — пусть отчисляют.

Фидель заржал:

— Да кто их будет покупать!

— Даже не сомневайся, — прихлопнул его по руке Вася, — я раскручу это дело.

— Ну смотри, Chico, я поговорю с Альберто. Еще просьбы есть?

И Вася, страдавший в рубашках-галстуках-костюмах попросил цивильной одежды. Самой простецкой — джинсы, куртка, мокасины. И получил от Фиделя аксессуары к костюму — часы «ролекс» и ручку «паркер».

— Бери-бери, советские чинуши оценят. А насчет одежды сделаем.

Перед самой отправкой Васю постигло дичайшее разочарование — он надеялся, что полетит через Париж, но нет, Аэрофлот уже запустил полеты на ИЛ-62 с промежуточной остановкой в Рабате. Это настолько выбило касика из колеи, что он буквально закапризничал и наотрез отказался лететь в костюме. Отправить в обычной одежде практически официального представителя Континентальной Революции никто не рискнул, но в голову Пинейро пришла спасительная идея.

И к трапу с шиком подвезли молодого парня в оливково-зеленой униформе с черно-красными ромбами команданте на плечах и рукой на перевязи.

Его передали на попечение экипажу, стюардесса довела до мягкого кресла, куда Вася плюхнулся и наконец-то выдохнул. Слева, от окна на него с любопытством посмотрели соседи — советские морские офицеры, капитан первого ранга и лейтенант.

Пока готовились ко взлету, Вася с ностальгией осматривал этот действительно новый самолет и те привычные в будущем мелочи, которых ему не хватало раньше — вентиляцию, кнопку вызова бортпроводника, местное освещение.

Мимо пару раз, проверяя наличие пассажиров, прошли улыбчивые девушки в голубой униформе, закончили все формальности и самолет вырулил на старт.

— Вы учиться или деловая поездка? — спросил лейтенант на неожиданно хорошем испанском.

— Скорее, деловая, — улыбнулся Вася. — Меня зовут Карлос Уанка, но обычно называют Уасья.

— Уасья? Это почти Вася! — расцвел каперанг после того, как ему перевели знакомство. — Вы кубинец?

— Ммм… Перуанец.

— Перу? — удивился лейтенант. — Хм… Команданте… Рука на перевязи… А вы, часом, не из тех перуанцев, кто воевал с Че Геварой в Боливии?

— А вы, часом, не