Реликт - Влад Тепеш

— Ты о чем именно? Если про мафиози, то их всех положили или арестовали. В общем, там уже пришла ремонтная бригада, я тебе позвоню вечером.

В доме уцелела нетронутой всего одна комната, в которой даже не вылетели стекла, там я и обосновался. Бригада осмотрела повреждения, малость прифигела, и старший оценил сроки по ремонту минимум в четыре-пять дней и минимум в двадцать тысяч долларов.

— Вот вам десять косарей задатка, приступайте. Потом отец выпишет вам чек на оставшуюся сумму.

А самое главное — что холодильник не пострадал. Он простоял пять дней без напряжения и мясо по большей части пришло в негодность, но копчености сохранились. Так что мясо с запашком я роздал соседским котам и собакам, а себе принес из магазина вырезку, бекон и еще всего по мелочи.

В общем, жить можно.

Вечером я попытался организовать при помощи Майкла встречу с Энни в его минивэне, но оказалось, что это уже ни к чему: их родители и так все узнали, поскольку Энни два дня ревела, беспокоясь обо мне, и не ходила в школу.

— Знаешь, в этом есть один плюс, Энни. В минивэне тесновато, негде развернуться.

Уже через двадцать минут она позвонила в дверь, а еще через пять мы оказались на диванчике в единственной уцелевшей комнате. Прелюдия у нас была короткой, а потом я разложил Энни н принялся энергично шпилить: все-таки несколько дней друг без друга, да и вообще я без женской компании редко бываю так долго.

Потом мы пошли в душ, благо, санузел тоже не пострадал, и принялись играть в намыливание, причем я уделил особое внимание пышной груди и набухшим соскам Энни. Несколькими минутами позже я прижал ее к стене, оказавшись внутри нее, а она обхватила меня ногами и закрыла глаза, предвкушая еще один энергичный «забег». Я ее ожиданий, конечно же, не обманул.

* * *

Моя жизнь вернулась в нормальное русло: страховая компания покрыла ущерб, хоть и не полностью, так как мебель застрахована не была. В школе я рассказал ту же легенду, что и Энни, и без проблем написал пару контрольных: в этом нет никакой проблемы, если пишешь одну и ту же «контрабашку» тридцатый раз.

После уроков я хотел пригласить в гости пышечку Линду, но вспомнил, что там кипит ремонт, а Линда, как я выяснил в прошлый раз, во время оргазма довольно громко взвизгивает, так что в другой раз. Ладно, запасной вариант — Рита, работающая на заправке Мартингейла. У нее как раз перерыв и она всегда рада моему визиту.

В пятницу ремонт был закончен, так что сразу после школы я привел домой Линду, немного почаевничал с ней, а затем положил ее животом на стол, стащил с нее юбку и трусики и заставил кричать еще громче, чем в прошлый раз.

Впрочем, особо разгуляться нам не удалось, потому что вечером я ждал в гости Энни, а Линде сказал, что скоро должны прийти рабочие, чинить второй этаж. Второй этаж уже был в порядке, но Линда этого, ясен пень, не знала.

Секс с Энни получился намного размеренней, чем обычно. Она охотно согласилась на позу наездницы, но за дело принялась очень медленно и чувственно, а не так, как я себе представлял. Впрочем, и так тоже хорошо.

После Энни сообщила, что ее родители наконец-то приняли факт, что она любит «этого чертова русского», так что теперь мы можем проводить вместе много времени безо всяких танцев с бубном и минивэном.

— Это замечательно, — сказал я, — меня порой бубнеж автокинотеатра бесил.

Мы уже собирались спланировать совместную субботу, когда у меня вдруг зазвонил телефон.

— Алло?

— Привет, Владислав, — раздался в трубке голос Евы Леринц. — Завтра загляни на базу. Генетики накопали кое-что интересное.

Парадокс природы

Я приехал на базу только к обеду. Подошел к комплексу, замаскированному под сельскохозяйственный НИИ среднего пошиба, и предъявил охраннику карточку, которую мне дала Ева. Двери открылись, и я прошел внутрь.

Сам комплекс великоват для того контингента, который тут работает и живет: всего человек сто, и много неиспользуемых кабинетов. Вероятно, задел для расширения.

— Я к Еве Леринц, — сказал я внутреннему охраннику.

— Двести три.

— Двести три чего?

— Второй этаж, налево по коридору, третья дверь.

— Вот так бы сразу, спасибо. А то двести три да двести три…

Охранник малость обиделся:

— Стандартный способ нумерации кабинетов в любой больнице или в НИИ, между прочим!

Я вообще-то не был в больнице ни разу в жизни, но говорить этого охраннику не стал: мало ли какой у него уровень допуска.

В нужном кабинете я Еву не нашел, зато там сидят Рик, Морти и еще какая-то девица в белом халате.

— Привет, — сказал я, — а где Ева?

— Привет, — ответил Рик. — Ева занята, но тебя интересует отчет генетиков, да? Вот его-то мы и обсуждаем.

— Да, именно он меня и интересует.

— Садись тогда. Это Саммер, — представил он девицу, — наш специалист по ксенобиологии.

— Очень приятно, — сказал я. — Так что там по моим предкам?

— Отчет вот, на столе. Сам прочтешь?

— Да ты издеваешься? Кто-то может его изложить простыми словами?

— Без проблем. Саммер, давай ты.

Саммер взяла планшет с бумагой и маркер и принялась чертить схему.

— Смотрите, — сказала она мне, не переходя на «ты», — надсемейство гоминоидов состоит из двух семейств, это гиббоновые и гоминиды. Гоминиды делятся на подсемейства понгинов — это орангутаны — и гомининов. Гоминины делятся на трибы гориллини, куда входят гориллы, и гоминини, куда входят люди и шимпанзе. Специалисты научно-исследовательского института, которому мы поручили исследование образца крови, изначально предположили, что образец принадлежит межвидовому гибриду гориллы и какого-то другого существа, в частности, некоторые фрагменты ДНК совпали с таковыми у гориллы. После того, как мы заверили их, что кровь не принадлежит «гибриду», выведенному нами, доктор-генетик, руководивший исследованием, сказал, что остается только один вариант — неизвестный науке вид, родственный горилле примерно настолько же, насколько горилла родственна человеку. Возможно, индивид с дичайшими мутациями. При этом он исключил взаимосвязь с понгиновыми. Таким образом, вы, по всей видимости, входите в подсемейство гомининов, вопрос только в трибе: толи это триба гориллини, то ли третья, неизвестная науке.

— И тут забавный новый вопрос наклюнулся, — сказал Морти.