Девяностые. Том первый. - iwalain

Батя, кстати, при печати не сразу понял, что запечатлено на слайде, и ругался, наблюдая за тем, как я «порчу огромный лист бумаги». Потом, когда до него дошло, что и с какого ракурса там снято, ругался ещё сильнее. Правда, не отвлекаясь при этом от печати остальных фоток. Хоть аппаратом управлял и я, но отец занимался проявлением и закреплением на бумаге. С химическими реактивами мне он работу не доверял, в отличие от света. Впрочем, я был не против, ибо самое главное в этой части процесса – именно работа со светом. Химия, конечно, тоже важна, но это техника, в ней творческого ничего и нет. А вот свет – рисует…

Дальнейший процесс печати ещё больше подогревал отцовские эмоции. Выловленные-таки мной врачи-с-чемоданчиком сменялись детскими-ногами-на-трубе, вулкан-из-кабины-вертолёта шёл следом за девочкой-пинающей-снеговика, а закончилось всё Константином Фёдоровичем и женщиной-с-вазой. Единственное, что меня спасало от того, чтобы получить ремня прямо в импровизированной лаборатории – сам процесс фотопечати, который нельзя прерывать. Ибо реактивы скиснут, а они денег стоят. Особенно для цветных фоток. Но взгляды родитель кидал многообещающие. Впрочем, иного я и не ожидал.

То, что поездка в Вилючинск была назначена на следующий день после печати фоток, оказалось как нельзя кстати – вряд ли у меня в ближайшее время теперь получится выбраться в столь далёкое путешествие. А так я сразу смогу отдать фотки Майке и уже после этого с честью принять наказание.

Упросить отца взять меня с собой оказалось не так сложно, как мне думалось. Он, конечно, не был в восторге от необходимости приглядывать за малолетним мной в процессе перемещения в соседний город рейсовым автобусом, но… Достаточно было намекнуть на то, что в ином случае мне придётся добираться самому, как батя решился. И вовсе это был не шантаж, а всех устраивающий вариант!

В итоге, ранним утром, уложив пакет с фотографиями в отцовский рюкзак, отправился в длительное путешествие по ухабам, гордо называемым тут междугородней дорогой, на коленях у отца. Правда, про колени это он так думал. Стоило отцу чуток задремать, как я тут же покинул насиженное место, и, вытащив из рюкзака фотоаппарат, принялся изображать из себя важного фотографа.

Ничего стоящего, естественно, не снял. Даже не пытался. Зато от души повеселил народ и получил таким образом пропуск на переднее сидение, на колени к какой-то сердобольной женщине. Где и провёл всю дальнейшую дорогу до КаПэПэ на въезде в Вилючинск, где скучающий караул принялся без особого тщания проверять документы и разрешения на въезд.

- Документы ребёнка? – Кивнул на меня армеец после того, как проверил бумаги женщины. Звания с моего роста было не разобрать, но, судя по отношению к нему других караульных - их командир.

- Так не мой он. – Открестилась дама и повернулась назад. – С мужчиной был.

- Чей ребёнок, граждане? – Повысил голос военный, обращаясь к пассажирам.

- Ваня? – Послышался сзади заспанный голос отца. Спустя пару секунд, не обнаружив меня рядом, родитель уверился. – Мой.

- Документы есть? – Спросил командир.

- Да, сейчас. – Поднялся с кресла отец и, судя по звукам, полез в сумку. Я всё так же продолжал сидеть на руках у женщины. Пригрелся, да и вид с переднего сидения отличный. Вон, застава КаПэПэ так и просится в кадр. Кстаааати!

Щёлк! Вззык!

- Вообще-то здесь снимать запрещено. – Медленно повернулся ко мне командир, протягивая руку к фотоаппарату.

А я что? Направил на него объектив, повернул кольцо резкости и, прямо как держал, от бедра, сфотографировал.

Щёлк! Вззык!

- Так, малой, ты что, русского языка не понимаешь? – Грозно уставился на меня военный. – Нельзя снимать военные объекты. Давай сюда свой фотоаппарат…

- Ваня!.. – В то же время подорвался отец.

- А мне разрешили. – Я горделиво задрал нос и спрятал фотоаппарат за спину.

- И кто же? – Прищурился армеец.

- Приказано на ушко. – Ответил ему таким-же прищуром и, чтобы оставить всё в тайне от заинтересовавшихся пассажиров, вытянул в его сторону руки. – На ручки.

Военный удивлённо моргнул и повернулся к отцу. Тот пару секунд постоял, переводя взгляд между ним и мной, и махнул рукой. Мужчина аккуратно взял меня и поднял на руки.

Опёршись на его плечо, я склонился к уху и еле слышно прошептал.

- Товарищ Полковник из второго отдела. Я на встречу с ним еду. Он должен был довести до вас пароль… – И, наклонившись ещё ниже, буквально касаясь уха, едва слышно прошептал кодовую фразу.

- Хмм… Посиди пока тут. – Посмотрел на меня совсем другим взглядом сержант - вид сверху позволил узнать звание мужчины. Посадив меня обратно на колени женщине, он покинул автобус и направился в караулку, оставив подчинённых заканчивать проверку документов.

Спустя пять минут, когда бюрократические процедуры были практически завершены, сержант вернулся слегка озадаченный. Обменявшись взглядами с подчинёнными, он повернулся ко мне, секунд пять смотрел в глаза, хмыкнул и улыбнулся краем губ.

- Товарищ фотограф, вас встретят. – Козырнул он.

- Благодарю за службу, товарищ сержант! – Накрыв голову левой рукой, правой отдал честь.

Уже откровенно усмехнувшись, сержант покинул автобус, а за ним и другие армейцы. Ну а меня взял за руку родитель и настойчиво повёл к своему месту.

- И что это было? – Тихо, но требовательно спросил отец, когда я уместился на его коленях в продолжившем движение автобусе.

- Это секретная информация. – И, видя нарастающее раздражение родителя, поспешил дополнить. – Девочка на фотках – дочь полковника. Вот он и пригласил меня отдать их, как сделаю.

- А конспирацию зачем развели?

- А как мне пропуск получать было, если я не с тобой бы поехал? Вот и пришлось огороды городить. – Понял, что выбиваюсь из образа ребёнка, и поспешил добавить. – Ну и забавно же в разведчиков поиграть!

На остановке меня встречала Майя. Как выяснилось из объяснений девочки, её отец сообщил о некоем госте, которого, собственно, она непременно должна встретить. Та, как узнала меня, так сразу утащила гулять. Разве что свой домашний номер телефона моему отцу продиктовала, а я записал номер дяди Вити, в гости к