Инферно - Линда Ховард

— Ответ на вторую часть вашего вопроса прост. Я ее выбросил.

— Чудно, — пробормотала она, глядя на свои босые ноги, и поджала пальцы, стоя на каменной плитке.

— Я заказал вам пару из Мэйси. Один из моих сотрудников уже в пути и скоро их привезет.

Лорна нахмурилась. Она не любила принимать что-либо от кого-либо и тем более не желала принимать что-либо от него. Тем не менее, похоже, ей суждено было смириться со многими его капризами, нравилось ей это или нет. Но он выбросил ее ботинки и еще разорвал блузку, так что покупка новой одежды — это самое малое, что он мог для нее сделать.

— А насчет этих самых Ант Зара?.. — Она знала, что он сказал «Анзара» (не то чтобы это имело для нее какой-либо смысл), но надеялась, что разозлит его, исковеркав слово.

— Эта история подлиннее. Но после всего, что случилось ночью, вы вправе услышать и ее.

Раздался короткий звон, и тостер выбросил рогалик. При помощи ножа, которым он мазал сыр, он извлек две половинки рогалика из тостера и положил их на маленькое блюдце, после чего протянул ей нож, блюдце и кремовый сыр.

Она выбрала самый дальний от него стул и стала намазывать рогалик.

— Валяйте, — бросила она ему.

— Есть ряд вопросов, которые я сразу хотел бы закрыть. Сначала…

Он сунул руку в карман джинсов, вынул оттуда пачку денег и подвинул в ее сторону.

Лорна взглянула на них. Ее водительские права лежали между купюр.

— Мои деньги! — сказала она, взяла банкноты и документы, рассовала их по карманам.

— Вы имеете в виду мои деньги? — мрачно уточнил он, но претензий на них все же не предъявлял. — И не говорите больше, что не мухлевали, ибо я знаю, что это не так. Я просто не уверен, знаете ли об этом вы сами и как вам это удавалось.

Она сконцентрировала все внимание на рогалике, никак не реагируя на его реплику. Он снова погружался в мир фокусов и волшебства, но ничто не обязывало ее составлять ему компанию.

— Я не мухлевала, — упрямо ответила она просто потому, что он просил ее не говорить этого.

— Вы не знаете… Постойте, у меня мобильник звонит. — Он достал из кармана маленький телефон, раскрыл его и сказал: — Рэйнтри… Да. Я спрошу ее. — Он посмотрел на Лорну: — Сколько, вы сказали, стоят ваши новые ботинки?

— Сто двадцать восемь девяносто, — автоматически ответила она и вгрызлась в рогалик.

Он закрыл телефон и убрал его в карман.

Несколько секунд спустя тишина в комнате заставила ее поднять взгляд. Глаза его зеленели, как два блестящих изумруда.

— Мне никто не звонил, — сказал он.

— Но почему вы спросили…

Она остановилась, тут же поняв, что именно ответила ему, когда он задал вопрос об обуви. И еще как сильно она побледнела. Открыв было рот, чтобы сказать ему, что, наверное, он упоминал о стоимости ботинок прежде, она снова закрыла его, прекрасно зная, что не упоминал. В центре живота она ощутила холодную тяжесть, почти такую же, как ту, что испытывала каждое утро, вставая с кровати.

— Я не психованная.

— Одаренная — вот правильный термин. У вас особый дар. Я только что доказал это вам. Мне доказательства не требовались, потому что я уже знал. Я еще более одарен, чем вы.

— Сумасшедший, вот вы кто.

— Я среднечувствителен. Этого достаточно, чтобы увидеть человека насквозь, особенно если коснусь его. Вот почему я всегда жму руки деловым партнерам, — продолжал он, словно она ничего не сказала. — Как вы поняли, используя лишь силу мысли, я способен принуждать людей к действиям независимо от их пожеланий. Сам только что узнал, но какого черта? Летнее солнцестояние на подходе. Возможно, дело в этом и еще в пожаре. У меня есть и ряд других способностей, но прежде всего я главный повелитель огня.

— И что это значит? — спросила она с сарказмом, дабы скрыть охватившее ее потрясение. — Подрабатываете в цирке глотателем факелов?

Он протянул руку, ладонью кверху, и маленькое голубое пламя появилось в самом ее центре. Он небрежно задул его.

— Не могу держать слишком долго, — пояснил он. — Обжигает.

— Обычный трюк. Каскадеры в кино проделывают это каждый…

Загорелся ее рогалик.

Она уставилась на блюдце, застыв и наблюдая, как горит и дымится хлеб. Он взял блюдце, стряхнул с него горящий рогалик и включил воду.

— Не хочу, чтобы сработала пожарная тревога, — пояснил он и снова поставил перед ней блюдце с оставшейся частью рогалика.

Позади него загорелась свеча.

— Всегда держу поблизости свечи, — сказал он. — Подобно канарейке в угольной шахте.

В голове ее вспыхнула страшная догадка.

— Это вы подожгли казино! — в ужасе проговорила она.

Он покачал головой, откинувшись на стуле и поднося ко рту чашку с кофе.

— Я куда лучше владею собой. Даже сейчас, перед солнцестоянием. Огонь был не мой.

— Так говорите вы. Но если вы такой уж первоклассный пожарный, почему не потушили его?

— Тот же вопрос задавал себе и я.

— И каков ответ?

— Я не знаю.

— Ответ лучше некуда.

На лице его мелькнула белозубая улыбка.

— Вам когда-нибудь говорили, что вы заноза?

Она едва удержалась от язвительного ответа. Да, она слышала этот комментарий прежде. Много раз. И всякий раз он сопровождался пощечиной, а то и следовал за ней.

Она не подняла глаз, чтобы понять, заметил ли он что-либо странное в ее реакции, а вместо этого сконцентрировалась на том, чтобы покрыть сыром оставшуюся половинку рогалика.

— Учитывая, что до вчерашнего вечера я никогда прежде не пытался контролировать чье-либо сознание, возможно, я истратил слишком много энергии, — продолжил он после короткой паузы. Она все еще не решилась поднимать глаза, но чувствовала его пронзительный взгляд на своем лице. — Я не испытывал усталости. Все, казалось, в норме, но, пока я не исследую всех параметров, не смогу быть уверен, каковы эффекты использования этого дара. Возможно, я концентрировался не так сильно, как мне следовало. Возможно, мое внимание оказалось расколото. Черт, да я просто знаю, что так и есть. Прошлой ночью имело место немало из ряда вон выходящих фактов.

— Вы всерьез считаете, что смогли бы потушить тот огонь?

— Я знаю, что смог бы. В обычной ситуации. Начальник пожарной охраны вообразил бы, что система противопожарной безопасности сработала на ура. А вместо этого…