Обретенная - Сергей Плотников

Катер, как я и ожидал, оказался вооружён. Чего я не ожидал, так это того, что Натана использует башни ПКО против расположенных вокруг посадочной площадки зданий.

– Эй! Ты что… творишь? – Любимая было дёрнулась, но на середине фразы остановилась и раздосадованно мотнула головой: говорить что-либо всё равно было поздно.

Если от ударов высокотемпературной плазмы строения вспухали изнутри, а потом начинали оплывать, проваливаясь сами в себя, то корпускулярные пушки били явно не простыми болванками – вместо сквозной дыры стены рассыпались под градом разрывов.

– Теперь имперским следователям будет проблематично узнать о том, что мы не превышали меры, необходимые для самообороны… – ни к кому конкретно не обращаясь, задумчиво произнёс я.

– Теперь сволочам, которые тут окажутся перед следователями, будет очень трудно выяснить, что здесь на самом деле произошло, – зло пояснила рем Пау. – А они окажутся, можешь мне поверить, ведь секретная маскировка так до сих пор и не привлекла ничьё внимание. Надо пользоваться радиооптической блокадой.

– Гм… – У меня было другое мнение – по крайней мере, организовать бэкап аудиовидеозаписей со следящей системы за пределами поместья с такой разветвлённой сетью подземных коммуникаций было просто, как два пальца. Я бы обязательно сделал. – И что теперь?

– А вот теперь – взлетаем.

Катер с лёгкостью пробил уже изрядно потерявший стабильность, но всё ещё держащийся купол газа-полимера. Даже устроенный пожар не смог разрушить продвинутую имперскую маскировку. Похоже, система была полностью автономной и не зависела от выпустившего «умное облако» корабля. За кормой пробитый было реактивными выхлопами купол вновь сомкнулся… правда, изрядно сочась на глазах набирающими густоту струйками дыма. Впрочем, поместье и прилегающие территории очень быстро уменьшились до размеров небольшой точки, разбегающийся в стороны горизонт быстро достиг моря – и вот уже кажется, что мы поднимаемся строго над береговой линией, лишь чуть в стороне от сверкающего в свете местного солнца Сарда, а в передней части обзорного экрана чернеет бескрайний космос…

– «Гордость», что у вас там такое стряслось, что экстренный взлёт и коридор? – Голос оператора контроля трафика, внезапно зазвучавший на мостике, одновременно был и заинтересованным, и скучающим.

Так, стоп: катер называется «Гордость»? То-то дети в один голос зафыркали! Н-да, самомнение у владельца было… внушающим.

– Нештатное самопроизвольное срабатывание «Полога», – недовольным голосом отозвалась светловолосая. – Теперь даже разгрузиться не успели.

– Кто говорит? – Оператор на том конце линии мгновенно подобрался; расслабленные нотки, как по волшебству, исчезли.

– Капитан Натана рем Пау, – с непередаваемым апломбом представилась женщина. – Ещё вопросы, контроль?

– А… цель и…

– У нас нештатка, контроль. Или мне прямо тут рассказать, где и как мы будем работать?

– Нет, но…

Натана шевельнула указательным пальцем, и связь прервалась.

– Выходим из гравитационной тени. Куда прыгаем? – совершенно будничным тоном спросила она.

– Каллига, – ответил я.

14

Обзорные экраны рубки потемнели и отключились, кроме переднего, демонстрирующего ситуационную схему условного положения прыгнувшего корабля по отношению к нормальному пространству. Всё. Успели. Прыгнули. Вырвались. Теперь до достижения конечной точки нас даже теоретически не достать.

Я позволил себе буквально растечься в кресле: заныла отбитая нога, опять заболела голова. Дети шумно и синхронно выдохнули, удивлённо переглянулись и тихонько хором рассмеялись. Хорошо…

Натана рем Пау опустила руки и сошла со своей площадки, проводя тыльной стороной ладони по лбу… и остановилась, наткнувшись на острый взгляд моей Наты. Гор и Лисса тоже слегка напряглись, но уже глядя на бывшую красноголовую. Н-да. Рано что-то я расслабился.

– Думаю, каждый просто должен рассказать свою историю, по очереди, – предложил я, сгружая Тайну на консоль перед собой и демонстративно откидываясь на спинку сиденья. – У нас тут настолько… неоднозначная и необычная ситуация, что решать, как к чему относиться, не сложив все находящиеся у нас на руках части мозаики, просто глупо. Все согласны?

Ответом мне были не самые уверенные кивки. Неправильно как-то – только-только из боя, да и до этого были не самые спокойные сутки, но я уже физически чувствовал, как ушедшее на время бегства напряжение между членами моей семьи готово вот-вот возникнуть вновь. Нет уж, пора ставить точки над «i».

– Тогда я, как человек, которого все здесь, как я понимаю, неплохо знают, начну первым.

Говоря это, я с намёком посмотрел на нашего светловолосого пилота и увидел, как на её щеках проступает лёгкий румянец. Как я и думал, поцелуй мне… был нанесён не в состоянии аффекта, так сказать. Натана вдруг очень знакомо опустила взгляд, взмахнув ресницами. Детки, едва научившиеся ходить и говорить, волей-неволей заставили нас «придумать» целую систему таких вот жестов. В данном случае это означало «я не против… повторить». Движение было настолько родным и привычным, что меня немедленно проняло! Ч-чёрт. Моя Ната, почувствовав мою реакцию, опасно сузила глаза… и тут же недоумённо на меня оглянулась. Ведь моя волна нежности и любви предназначалась моей жене… боже, я и сам уже запутался!

Так. Нужно просто рассказать… и наконец разобраться в этом всём!

– Начну с того, что я родился и вырос на планете Земля, вообще не подозревая, что где-то человеческая цивилизация уже смогла колонизировать сотни звёздных систем. Наша локальная цивилизация не доросла ещё и до пилотируемых внутрисистемных полётов, и на планете до сих пор существует множество независимых государств. Ещё нет и ста лет, как земляне стали использовать электронные цифровые вычислительные машины, а термоядерные реакторы ещё не вышли из стадии лабораторных экспериментов. А ещё Землю не найти на звёздных картах, потому что она находится в ином пространственном слое, в другой вселенной, как это называют учёные в империи. Как оказалось, перемещение между слоями-вселенными вполне осуществимо при помощи пси-сил и специальных приспособлений. Так я смог встретиться со своей будущей женой – Натой, Натаной рем Вил. Правда, тогда, восемнадцать лет назад, полного своего имени мне она так и не сказала, как и правды о месте рождения. Мы были… мы стали замечательной семьёй, жили душа в душу, у нас родились двое прекрасных детей – мальчик и девочка. Егор и Василиса. А потом, два года назад, моя жена внезапно пропала…

Интерлюдия

Натана Рем Пау

Гиперпространство. Борт атмосферно-космического судна промежуточного класса (имперского катера) «Гордость Даж»

Когда Натана неделю назад столкнулась нос к носу с Гором и Лиссой, с ходу назвавшей её мамой, жизнь перевернулась. То, что она считала непреложной действительностью, оказалось ложью; то, что она считала беспочвенными фантазиями и реакцией психики на неуверенность в себе, теперь оказалось единственным, что с ней действительно произошло. Чем дольше она общалась с детьми – с её детьми! – тем больше и чаще всплывали в памяти фрагменты и обрывки воспоминаний о целой жизни, прожитой в иной вселенной! Вот эти воспоминания точно не были игрой фантазии. Разум может создать логичный образ на основе известных и привычных фактов, но не отдельные яркие и абсолютно чёткие картинки с кучей деталей, которые взялись непонятно откуда. Быт цивилизации, отставшей в развитии более чем на шесть или семь сотен лет, был одновременно похож и не похож на привычный. Продукты питания, выращиваемые на полях и фермах, мясо животных – и не как средство подчеркнуть свой статус и «раскрыть оттенки вкуса», а как основа питания. Скученность и в то же время невероятная провинциальность старинного, жмущегося к земле мегаполиса, в центре которого возвышалась крепость из совсем уж древних времён. Примитивные и при этом невероятно сложные механизмы вроде двигателей внутреннего сгорания – неустойчивая связка из псевдостабильных систем, требующая постоянного контроля расходников и замены истёршихся деталей. Материалы, свойства которых жёстко заданы и не могут быть вариабельно изменены, – Натана вспомнила и часть своего университетского образования. А ещё – семья. Её семья!