Алтарный маг - Николай Степанов

– Дядя, посмотри какой дом! – донеслось сзади.

Ладонь нащупала револьвер, палец лег на спусковой крючок.

«Бесшумно движется, сволочь! Может, он совсем рядом?»

Проулок хоть и казался узким, но два человека могли там разойтись без проблем, поэтому стрелять наугад Александр не собирался. Требовалось точно знать, когда профи окажется прямо за спиной.

«Думаю, начнет действовать в середине проулка, как раз между теми избами».

По обе стороны вплотную стояли бревенчатые дома, соединенные между собой глухим забором из штакетин, поэтому свернуть было негде. Место действительно удобное, и ближе к вечеру прогуливаться тут никто не рисковал, разве что заезжие недотепы.

Еремеев зашагал чуть быстрее, чтобы сбить преследователя с темпа, а потом, не доходя до выбранной точки пути, резко остановился. Как результат – столкновение с наступавшим на пятки и… Прозвучало сразу два выстрела. Преследователя отбросило. Развернувшись, «купец» выпустил еще три пули, но амулет врага выдержал и их действие. Александр потянулся за пистолем, и тут профи кинулся наутек.

Боль, похоже, дала о себе знать, и убийца вместо того, чтобы перепрыгнуть через забор между домами, рванул назад к главной улице. Пытаясь сбить прицел, он метался из стороны в сторону, не предполагая, что на выходе его ждут. Арбалетный болт пробил остатки магической защиты и пронзил грудь душегуба.

– Кто стрелял?! – через несколько секунд рядом оказались местные стражники.

– Тут один лиходей на моего нанимателя напал, пришлось укорот дать.

Когда стражники начали обыскивать убитого, они сразу поняли, кем он являлся, и остановились. Старший караульный, с сожалением посмотрев на Александра, отвел его в сторонку.

– Заплатишь нам два золотых, и будем считать, что тут ничего не было. Надеюсь, понимаешь, кого завалил и что еще два подельника наверняка в городе. Начальству не проболтаемся. Тебе повезло, что наша смена в дозоре, мы своих не сдаем. Но из Крашена тебе надо как можно быстрее уходить.

– Благодарствую за совет. – Еремеев не стал жадничать. Ему нельзя было светиться перед властями города, считавшегося владениями Тадеуша.

– Ежели чего, моя смена на эти ворота послезавтра с утра заступает. – Стражник говорил негромко, но «купец» слышал каждое слово.

Он вернулся к своим и велел скорее убираться.

– Пожалуй, нам стоит заглянуть в гости к моему давнему знакомцу, – предложил Буян. – Никто не против?

– В кузне Карпова третий день не слышно звона наковальни, – доложила Лада утром следующего дня. – Его семью тоже давно не видели. Дом заперт, словно все уехали, но соседи не помнят, чтобы семья куда-то собиралась. Местная детвора сказывает, мальцы Карпова два дня на улице не показывались.

Еремеев с командой разместился в доме портного, отец которого когда-то служил вместе с Буяном. Хозяин жилища с радостью принял ветерана, но в глазах поселилась тревога: если купец при деньгах сторонится гостиниц, значит, скрывается, и за ним могут явиться местные паны. Буян успокоил знакомого, что они останутся всего на две ночи.

– Может, Карпова забрали ляхи? – предположил Александр. – Никаких судов в городе не проходило?

– Кузнеца судить – себе дороже, – возразил ветеран. – Он уважаемый человек, народ всегда за такого встанет горой. А вот по-тихому увезти и попытать в укромном месте – это они могут. Да еще семью замучают, сволочи! – нахмурился Буян. Он, похоже, вспомнил что-то свое и крепко сжал кулаки.

– Можно узнать, где их держат? – спросил Ладу Еремеев.

– Тут одна тюрьма, больше прятать негде, – ответил за нее Буян.

– А давайте ее захватим? – предложил Радим.

В комнате повисла тишина. Все посмотрели на «купца», которого считали командиром.

– Нас слишком мало, чтобы штурмовать тюрьму, – ответил Александр. – Но руки чешутся. Кого бы в помощь взять?

– Сперва надо узнать, действительно ли кузнец там. Я этим займусь немедля, кой-какие связи остались. – Буян поднялся и направился в сени.

– Погоди, – остановил его командир. – Возьми пару злотых. Деньги иногда помогают быстро получать правдивые ответы.

– Добре. – Буян вернулся и взял монеты.

«Чует мое сердце – опять влезаем в авантюру. Надеюсь, тюрьма в городе небольшая и охраны там немного». – Еремеев понимал, что идет на поводу своих людей, их же самих и подвергая опасности. Но кузнеца было жалко, особенно его семью. Тем более задание требовало с ним встретиться.

– Лада, – после недолгих размышлений Александр снова обратился к Ладе, – как думаешь, если профи узнают, что я в тюрьме, пойдут туда?

– Они должны любой ценой настичь цель и принести доказательства выполненной работы.

– Какие?

– Голову жертвы.

– Значит, пойдут?

– Да. Ты хочешь, чтобы я им сказала… – Лада заулыбалась. – Чудесная идея! Точно побегут, особливо опосля того, как я им открою, что ты убил уже троих…

– Нет, нужно пустить слух по городу и позаботиться, чтобы он дошел до нужных ушей.

– Это слишком долго. Я сама отыщу их и скажу. Мне поверят и возьмут с собой. Ой, смотри, какая странная птица в окно стучится, – округлила глаза Лада.

Еремеев оглянулся.

– Отставить. Мало тебе приключений у кикиморы? – повернувшись, он понял, что говорил со стеной, поскольку Лада, обманув командира, бесшумно покинула комнату. – А ты чего лыбишься?! – «Купец» разозлился на Радима.

– Жду задания, командир.

– Ты Крашен хорошо знаешь?

– Бывал здесь с отцом раза три. С тех пор вроде ничего не изменилось.

– Тогда скажи, как к местной тюрьме лучше подобраться?

– Со стороны озера. Только нужна веревка с крюком, и стражу отвлечь неплохо бы.

– Вот и топай на базар, купи все необходимое, а то сидишь тут без дела, зубы скалишь.

– Уже убежал.

«А ведь утро обещало быть добрым. И вдруг – нате вам! Все пошло не так! На кого бы еще наехать? Прямо зла не хватает! А ведь собирался одежкой заняться, раз уж в доме у портного оказался. Плевать на все! Пойду и займусь. Хочу внутренние карманы на зипуне. Вроде хозяин дома».

К обеду вернулись все. Радим не только купил крюк и веревку, но и договорился об аренде лодки. Следом пришел ветеран. Знакомый сторож рассказал ему, что три дня назад ночью в местную каталажку действительно кого-то притащили, причем ему послышался детский плач. И последней вернулась Лада.

– Я их нашла. Злые, как зверюги. Когда услыхали, что ты сгубил не токмо двоих из моей тройки, но и их подельника, тотчас восхотели двигать к тюрьме. Что тебя там как самого опасного душегуба держат, уверовали с ходу. Высмеяли мою одежку, но с собой берут, чтобы стражников отвлекала.