Падение Горизонта - Алекс Шерман

Холлоран чуть задумался и сделал небольшой глоток.

— Некоторым из них плевать на людей, некоторые дружелюбны. Некоторые откровенно враждебны. Но большая часть просто делает что-то своё. Мне показывали фото оттуда: огромные пауки, плетущие паутину среди небоскребов; странные искаженные звери, загоняющие белого оленя на парковке супермаркета… в общем, Босх отдыхает.

От нашего мира Умбру отделяет что-то, что наши головастики называют Грань, нечто типа Горизонта, только другое. Черт, не знаю, как объяснить. Есть места, где в силу каких-то причин Грань становится тоньше, обычно это всякие дома с привидениями, каэрны и прочие дольмены со стоунхенджами. То, что проникает в наш мир оттуда, называют Пенумброй, Полутенью — это тень, которую отбрасывает на реальный мир Тень. В Пенумбре могут существовать обитатели Умбры, и там они могут взаимодействовать с объектами реального мира.

Можно перейти в Умбру, используя кое-какую нашу аппаратуру. Говорят, что Дедаловы врата работают именно с ней, связывая две точки здесь и за Горизонтом именно через Умбру, но мне никогда не хватало знаний физики пространств для того, чтобы понять, как это работает, да и сомневаюсь я, уж больно быстро там происходит переход. Искажения реальности используют для прохода туда свои странные ритуалы: кто-то чертит пентаграммы и взывает к духам, кто-то жрет наркоту горстями, кто-то молится… Но вот о том, как самоубийство позволило бы открыть подобную дыру в Умбру, я слышу впервые.

— Думаешь, на месте гибели того индейца такая же дыра? — Андерс теребил пуговицу пиджака.

— Наверное, она уже закрылась — он там был один. Тут у нас была парочка — офицеры Морган и Тсибан, которые самосожглись, хоть тел и не нашли…

— И для какого-то «Повелителя».

— Что? — Холлоран перестал болтать кусочки льда в тумблере, отставил стакан и внимательно посмотрел на Андерса: — Повтори еще раз?

— На записи слышно, как офицеры собрались «отжечь» для какого-то «Повелителя».

— Вот как? Не обратил внимания.

— Патрон, может быть, наш субъект пытается вызвать резонанс Граней? — подал голос аватар Дженис из телевизора.

— С этого момента, детка, поподробнее, пожалуйста.

— Я подняла некоторые записи из сети Агентства, касающиеся исследований Экспедиции, ну, те, что не под очень страшными грифами. В них упоминается, что Грани пластичны и их сила меняется не только от географических или внешних причин, но и от фаз Луны, да много от чего. А еще у Граней есть места пересечения, там и просачивается в наш мир Пенумбра. Кроме этого, выдвигается гипотеза о резонансе Граней, когда путем рассчитанных воздействий в ключевых точках они ослабляются для создания постоянного разрыва.

— Именно! — Андерс вскочил с кресла и нетерпеливо зашагал по комнате. — Ударь по Грани — и колебания пойдут дальше. Ударь по второй — и колебания усилятся.

— Черт, а с третьим и так далее ударами можно будет уже не очень напрягаться. Дженис, девочка, можешь попробовать рассчитать точки таких воздействий?

— По двум имеющимся, — сомневаюсь, патрон. Ни лей-линий классической энергетики, ни известных узлов рядом нет. Теоретически точка максимального разрыва должна находиться на пересечении Граней, но по двум точками у нас только одна линия, нужны еще точки, чтобы рассчитать пересечение. Чудес не ждите, я все-таки аналитик, а не физик из Экспедиции.

— Хреново. Но хотя бы направления можешь примерно указать?

— Вообще без понятия, патрон. Хотя есть гипотеза. Может они приносят себя в жертву первоэлементам?

— В смысле? — Холлоран отставил стакан.

— Ну четырем первостихиям, девианты-герметики любят к ним обращаться. Алхимическое делание, Альбедо-Рубедо, Магнум Опус и все такое. У нас были повешение и сожжение, — может, это огонь и воздух? Значит, остались вода и земля. С водой тут хреново, разве что городской бассейн, или водохранилище к югу от города, или очистные сооружения на севере, а земля… патрон, да у нас тут везде кругом земля!

— Ладно, это лучше, чем ничего. Задай орбитеру программу, пусть приглядывает за водой. От водохранилища до самых очистных — всю реку, если эти слезы сиротки Сары можно назвать рекой. На этот раз субъектов должно быть трое, я готов пойти с этим в банк. Главное, нам известно время: восемь вечера завтра, район поисков определен. Земля нам ограничить наблюдаемые участки не поможет, а с водой попробуем.

Андерс, днем мы с тобой съездим к старому мистеру Дабаи, поинтересуемся его кругом общения. Дженис, еще мне нужны пересечения кругов общения Дабаи и офицеров Моргана и Тсибана — подними записи телефонной компании и соцсетей, если они такие вели. Нам нужно найти общий знаменатель у этой троицы — и на это у нас всего два дня.

К семи мы впятером на двух машинах и байке выходим: Джунипер на байке на мост Мэдисон, мы с Андерсом к водохранилищу, Джексон с Джефферсоном на очистные. Джошуа приготовиться гасить пиар-резонанс: если он будет, лучше заранее приготовить какой-нибудь мем или скандал, на который отвлекутся соцсети, ну да не мне его учить. Дженис, ты сидишь здесь и пытаешься засечь любые эфирные возмущения.

— Патрон, вы специально нас на самое ароматное направление ставите? — Джефферсон ухмыльнулся.

— Конечно, Джей, должны же быть свои преимущества у старшего по званию. Все, отбой по команде, завтра предстоит загруженный день.

Рано с утра (рано по меркам Холлорана — в десять до полудня) агенты встретились на стоянке станции, где их уже дожидался подготовленный Джунипером транспорт. Холлоран перекинул Андерсу ключи от машины, а сам бросил в багажник черную спортивную сумку.

— Падай за баранку. Нам надо в Глейдс, знаешь дорогу?

— Знаю. Мы там будем выглядеть на такой тачке, как прыщ на ровном месте.

— Не драматизируй. Что-то мне подсказывает, что там на нас не обратят внимания.

— Да ладно, двое белых в костюмах на относительно новом седане в Глейдс… ты завещание-то уже написал? Впрочем, раз ты так говоришь… — Биркланд устроился на водительском сиденье, покрутил брелок в руке, после чего кнопкой запустил двигатель. — Черт, никак не привыкну к бесключевому запуску. Хорошо хоть, к коробке-автомату привык, дома-то я вообще на механике водил…

— А что, у нас выбор есть? Станции по регламенту положены два вэна-«хамелеона» и один седан, остальное — на подножном корму: как потопаешь, так и полопаешь. Нам же бешеные деньги зашибать некогда, у нас что ни день, то конец света. А к коробке привыкай, тут тебе не европейский декаданс, а какая ни на есть американская мечта. Привык к галлонам вместо литров — привыкай и к автоматическим коробкам.

— Да уж, не говори. Знаешь эту старую шутку? В метрической системе мер один миллилитр воды занимает один кубический сантиметр, весит один грамм, и потребуется одна калория энергии, чтобы нагреть его на один градус Цельсия, что составляет один процент разницы между точками ее замерзания и кипения. Водород той же массы содержит один моль атомов. В имперской же системе мер ответом на вопрос: «Сколько энергии потребуется, чтобы довести до кипения галлон воды комнатной температуры?» будет «Пошел на хер!», потому что не получится напрямую сопоставить ни одну из используемых величин.