Падение Горизонта - Алекс Шерман

— И много еще там, откуда это пришло?

Таблетки заняли свое место в баночке, и та присоединилась к товаркам.

— Достаточно. Я был готов давать такой объем каждую неделю, но раз вы не можете это обработать…

— Пока не могу. Рынок не готов, но если будет гарантия поставок…

— Считайте, что она есть.

— Считаю, что она есть, или она есть? — Прямой взгляд священника буравил Холлорана, но тот не выказывал никаких признаков беспокойства.

— Давайте так: через две недели мои люди приедут за деньгами и привезут еще. И еще через две недели. Если все пойдет хорошо — перейдем на еженедельные поставки.

— По рукам. Приятно иметь дело с профессионалами.

— Есть еще один вопрос, святой отец.

— Да, сын мой?

— Есть один человек — Быстрый Ветер Дабаи. Знаете такого?

Священник наморщил лоб.

— Дабаи, Дабаи… Да, припоминаю. К мессе он не ходил, но человек не посторонний. Живет тут недалеко.

— Что можете о нем рассказать?

— Ничего особенного. Индеец, но из резервации его почему-то выгнали. Однако в племени остался, живет с зарплаты сторожа и отчислений с казино на землях племени, хоть и центы, но капают. Там немного, у нас же Вегас рядом, так что казино на индейских землях не пользуется особым спросом, но что-то ему перечисляют, концы с концами сводит. Балуется травкой, выпивает, но в меру. Живет тут недалеко.

— С кем-то близко общается?

— Я знаю только про группу поддержки анонимных алкоголиков, он сюда ходит по четвергам. Кроме них, вроде ни с кем. Может, кто из соседей что подскажет?

— Мы поспрашиваем. Спасибо, святой отец.

Холлоран со святым отцом обменялись рукопожатием на крыльце церкви, после чего агенты направились к дому Дабаи. Однако не прошло и минуты, как Биркланд, всю встречу в трапезной хранивший молчание, внезапно взорвался:

— Ну и нахрена это все? Ты только что отдал — отдал, Холлоран, — наркотики на две сотни тысяч прикрывающемуся белым воротничком мерзавцу, который выпустит их на улицы! Ты что, совсем свихнулся?

— Спокойно, Андерс. — Голландец достал пачку «клинексов», шумно высморкался в один из них. — Черт, похоже, мне на роду написано успокаивать истеричных напарников. Хорошо хоть со стволом на меня не полез.

— Как показывает практика, стволы против тебя работают хреново. — Андерс несколько раз вдохнул и выдохнул. — Так все-таки, какого ты там устроил?

Мимо агентов медленно проехал блестящий хромом «Шеви-Малибу», пневмоподвеска плавно колыхнула кузов на кочке. Трое чернокожих местных обитателей, казалось, не обратили на агентов никакого внимания, кивая в такт доносящемуся из магнитолы жесткому речитативу о том, насколько крут лирический герой.

— Ну вон хотя бы на этих парней посмотри. Сейчас в их поведении тебе ничего не показалось странным?

— Ну местные. Ну проехали мимо. И что?

— Ты смотришь, но не видишь. Думай, Викинг, думай, а то так и останешься вечным вторым номером! Ты же ИнСпектор, вам что, не давали социальную инженерию?

— Давали, но…

— Но взлом и проникновение были интереснее, да? Смотри, бедный квартал. Вылизанный блестящий «Малибу»-кабриолет шестьдесят шестого года. Двигатель V8 объемом в триста двадцать семь кубических дюймов проходит в среднем четырнадцать миль на галлоне, — черт, да одно переключение передачи на этом звере тратит ведро бензина. Внутри трое. Разные рубашки, одинаковые красные футболки. У каждого на правой руке одинаковые татуировки. Слушают рэп, дерьмовый, но громкий. Ну?

— Местная банда?

— Один из местных гэнгов. Как раз «девятки», парни некоего Дэриона, контролируют район отсюда и до пруда на Айсет-ривер. Идем далее, этот сет проезжает мимо двух белых в костюмах. Летом. Здесь. В костюмах. Скорее всего, это сотрудники правоохранительных служб, и как на них реагируют крутые «шпильманы», все «расписные» по самые термидоры? Делают потише, проявляют нервозность или, наоборот, показывают свою крутизну?

— Да ничего не де… черт, а и правда, ничего не делают. Почему?

— Потому что я знаю Дэриона, а он знает меня. И эти парни меня уже видели. И я не зря вытащил Святошу на крыльцо поручкаться. Минут через десять весь район будет знать о том, что мы не просто агенты, мы — грязные агенты, грязнее некуда, и очень серьезные. Нас могут попытаться подставить при расчете, поэтому за деньгами и поедет группа «Йот», но мелочь до нас доскребываться не будет и молчать перед нами тоже не будет. Мы перестали быть непредсказуемыми, мы свои.

— Ну допустим, — Биркланд выглядел удивленным.

— Хочешь допускай, хочешь нет, но я тебе сейчас прописные истины рассказываю. Мы не полиция, не ФБР и не Управление по борьбе с наркотиками, у нас своя цель — поддержание Консенсуса. Охрана правопорядка и борьба с незаконным оборотом нас интересуют лишь постольку, поскольку они касаются этой цели.

Дальше вопрос финансирования и неучтенки. С голоду мы не помрем, конечно, с обслуживанием в номерах и всем таким, для личных трат у нас есть карты МИДАС… А как ты собрался подкупать, допустим, кого-то из журналистов, чтобы прикрыть нарушение Консенсуса? Будешь обналичивать МИДАС? Наличными тебе банкомат все равно больше пяти сотен не выдаст за раз, проведешь за ним пару дней?

— Но с тем же шерифом как-то тебе удалось договориться…

— Шериф — птица другого полета, на этот счет у нас есть кудесники Синдиката, трастовые фонды и номерные счета. Но иногда очень нужны «черные», не проходящие ни по каким фондам наличные. Вот этот кэш я станции и зарабатываю.

Агенты свернули на соседнюю улицу, невдалеке показался дом мистера Дабаи.

— Хорошо, убедил.

— Погоди, я добью тебя танцем. Знаешь, на что Святоша тратит свое бабло?

— Понятия не имею.

— А я знаю, потратил пару дней, чтобы раскопать. Святоша вообще интересный кадр, он же реальный священник, действительно из редемпшионистов. Просто он родом из такого же примерно района Детройта, там-то все еще хлеще. Так вот, через него идет большая часть дури этого района — мет, снежок, окси. Раньше еще трава шла, но ее теперь проще продавать легально. Парень имеет свой палец почти в каждом нелегальном пироге района: тотализатор, проституция, собачьи бои… но ему платят не за «крышу», бойцов под ним нет. Он третейский судья, разрешает споры. Высшая инстанция на районе, все делают так, как он решил, а если кто-то против, то все остальные его… «убеждают». В итоге количество смертей здесь с того момента, как он получил приход, резко упало. В черных мешках увозят отсюда в основном пришлых, тут с этим строго.

А на полученные деньги он закупает еду и одежду для бедняков, держит воскресную школу, где дети учатся читать. Оплачивает обучение в колледже минимум для троих парней, причем один из «девяток» — на юридическом, Святоша смог доказать мобстерам, что законник с портфелем слупит денег больше, чем десяток парней с пушками. Держит ночлежку, — правда, бомжи у него работают на фасовке наркоты.