Заклятые враги - Марисса Мейер

Адриан все еще ждал у выхода из зала заседаний, топтался и прислушивался к голосам за дверью, звучавшим то громче, то тише. Весь его отряд отправился в кафетерий – по требованию Оскара, конечно. А самому Адриану во время собрания пришла в голову мысль, помешавшая пойти со всеми. И вот уже двадцать минут он дожидался Хью или Саймона, чтобы поговорить, но члены Совета, кажется, застряли в зале навсегда, согласившись давать разъяснения каждому, кто к ним пробьется. Наконец, Хью оторвался от группы патрульных, которых явно приводила в восторг перспектива вскоре начать работу с Агентом N.

– Привет, па! – окликнул Адриан, пробираясь сквозь плотную толпу.

Хью увидел его и радостно заулыбался.

– Адриан! Ну, что скажешь?

– Ну… – здорово, – поспешно пробормотал Адриан, чувствуя, что этими словами предает и Нову, и самого себя. Ему нужно было время, чтобы разобраться с Агентом N и с тем, что это вещество может означать для их организации и для общества в целом. Что оно может означать для Стража. Но сейчас Адриан собирался поговорить совсем о другом. – У меня вопрос.

– И у тебя, и у всех остальных. – Хью положил руку Адриану на плечо, направляя к выходу. – В ближайшее время появится намного больше информации, а тренинг снимет массу вопросов…

– Я не об Агенте. Я хочу знать, что будет с Кукловодом.

– С Уинстоном Прэттом, – поправил его Хью, подняв палец. – Он больше не Кукловод и никогда им не станет.

– Ладно, – нетерпеливо перебил Адриан. – Мне интересно другое… его снова отправят в Крэгмур… или…

– Крэгмур? А зачем нам отправлять его назад в Крэгмур? – Глаза Хью сияли. Действительно сияли. – Исправительное учреждение Крэгмур предназначено для преступников-Одаренных, а Уинстон Прэтт больше таковым не является.

– Ну… тогда… куда вы его отправите?

– Какое-то время его подержат в одной из камер здесь, в штабе Отступников, – пока заключенный не пройдет серию психологических тестов, а тем временем его преступления будут переоценены в свете нового статуса. С учетом того, что он больше не представляет такой угрозы, как прежде.

– Камера в штабе, отлично. – Адриан хлопнул в ладоши. – Сейчас его ведут туда?

Впервые с начала разговора Хью поглядел на него вопросительно.

– Нет. Сначала в лабораторное крыло, там его обследуют на предмет возможных побочных эффектов после нейтрализации. Мы не думаем, что у него будут осложнения, но исследователи требуют, чтобы мы по максимуму продолжали сбор данных, обследовали испытуемых, чтобы исключить сюрпризы в будущем, бла-бла-бла. – Он помахал рукой в воздухе.

– Лаборатория, – повторил Адриан. – И долго он там будет?

– Не знаю, Адриан. Наверное, несколько дней. А к чему ты клонишь?

Они подошли к лифтам, и Хью нажал кнопку вызова. Адриан расправил плечи, мечтая, чтобы ему передалась хотя бы часть уверенности отца.

– Хочу задать ему несколько вопросов.

– Ты уже задал ему несколько вопросов.

– Это было давно, во время следствия по делу Кошмар. С тех пор многое изменилось.

– Да, действительно. И одно из изменений – то, что ты больше не занимаешься расследованием.

Хью шагнул в пришедший лифт, хмурый Адриан плелся следом.

– Я сейчас и патрулированием не занимаюсь, пока Данну не выпишут, – продолжил Адриан. – Появилось свободное время, вот я и подумал… – Он замялся: в лифт собирались зайти Сверхскорость и Проворная. – Простите… вы не могли бы поехать на следующем? – И он мягко вытолкал их из лифта. Молча взглянув сначала на Адриана, потом на Хью, Отступники без возражений попятились.

Двери лифта закрылись. Хью, нажав кнопку, неодобрительно хмыкнул.

– Обязательно было грубить, Адриан?

– Выслушай меня.

– Я слушаю, – сказал Хью, – но я умею одновременно слушать и быть вежливым.

И он уставился на Адриана с преувеличенным, на грани издевки, вниманием.

Адриан ринулся в бой.

– Доказано, что Кошмар была из шайки Анархистов, и я до сих пор уверен, что она что-то знала об убийстве мамы.

На лице Хью отразилось сомнение, но Адриан не обратил на это внимания.

– Если она что-то знала, то логично предположить, что другим Анархистам тоже что-нибудь может быть известно. Вполне возможно даже, что убийца и сам был Анархистом!

– Мы всегда считали, что такая вероятность есть.

– Значит, расследование не следует прекращать только из-за того, что Кошмар мертва. Об этом я и хочу поговорить с Кукло… с Уинстоном Прэттом – хочу понять, что ему известно.

– Ты же и сам отлично знаешь, что мы его допрашивали раз сто после того, как Детонатор атаковала библиотеку на Кловен Кросс, – возразил Хью, – С ним работали наши лучшие следователи, пытаясь выяснить, где могут скрываться остальные Анархисты, и, насколько мы можем судить, он совершенно ничего не помнит. Я не уверен…

– Мне нет дела до остальных Анархистов, – перебил Адриан. Но, вовремя сообразив, что на самом деле ему очень даже есть дело, поправил очки и продолжил: – Да, разумеется, я был бы рад изловить каждого из них, чтобы допросить. Леди Неукротимую кто-то убил, и, если у Уинстона Прэтта есть что сказать по этому поводу, я хочу с ним об этом поговорить.

– А если ему нечего сказать?

Адриан пожал плечами.

– Мы же ничего не теряем, правда?

Лифт остановился на этаже, где располагались кабинеты членов Совета, двери раздвинулись, открыв сверкающий чистотой холл. Сидящая за стойкой информации Призма вскочила, держа какую-то папку.

– Капитан, сэр, я уже почти закончила с этими документами…

Хью остановил ее, подняв руку, и Призма умолкла. Кривя губы и сдвинув брови, отец все еще смотрел на Адриана.

– Пожалуйста, – умоляюще сказал Адриан. – Я понимаю, что могу и не узнать ничего нового, но… я обязан попытаться.

Опустив руку, Хью вышел из лифта.

– Могу дать разрешение на разовое посещение лаборатории с единственной целью: поговорить с мистером Прэттом.

Адриан расплылся в счастливой улыбке.

– Спасибо!

– Но, Адриан… – Хью нахмурился, – не возлагай на этот разговор больших надежд, ладно? Этот источник не так уж надежен.

– Может, и нет. – Адриан снова вошел в лифт, и двери между ними начали сдвигаться. – Но это же он вывел меня на Кошмар.